Too Real

Она снова дошла до этого: смотрела в потолок, пока ее тело кипело от желания. Маринетт ненавидела то, во что ввязалась. Почему она опять поддаётся искушению? Ее тело горело, и она поддавалась этому огню каждый раз, после того, как вспоминала губы оставляющие следы на ее коже. Она не могла перестать думать о Коте между ее ног и Адриане под ее контролем, — две горячие картинки перед ее глазами не давали девушке спокойно жить. Что с ней не так? Очевидно, что-то точно не так, потому что, когда она просыпалась утром, она была вся в поту и между ног всегда покалывало. Сегодня она должна была увидеться с Котом Нуаром на патруле. Как она могла смотреть ему в глаза, зная, что она сделала то, о чем он ее попросил? Она не могла солгать ему, это было невозможно. Но странное чувство вины не давало ей покоя два дня подряд. Хотя она не могла понять почему. Маринетт понимала, что не сможет сопротивляться Коту, если он сегодня будет к ней приставать. Ей очень хотелось снова зажать его между бедер. Ее одежда уже намокла от возбуждения, а руки чесались хотя прикоснуться к заветному местечку. Это становилось для нее невыносимым, и она чувствовала навязчивую потребность либо поддаться искушению, либо принять холодный душ (ей по душе был первый вариант). Девушка быстро стянула шорты и задрала рубашку до подбородка, чтобы ее грудь могла спокойно вздохнуть. Это было необходимо сделать, чтобы не броситься вечером на своего напарника. Ее руки быстро обхватили грудь, большие пальцы ласкали ее соски, как это делал Кот. Ток прошелся по всему ее телу, и она почувствовала, как ее естеству не терпится, уже готовому к поглаживаниям. В то время как ее левая рука продолжала ласкать грудь, ее правая рука начала нежно обводить кожу живота, медленно двигаясь вниз по прессу до макушки лобковых волос. Когда ее пальцы скользнули между щелью и по влажным складкам, она резко вздохнула. *** Адриан был ошеломлен. Прошло почти два дня с тех пор, как он в последний раз видел Ледибаг, как в роли Кота, так и в роли Адриана. Тот факт, что она пришла к нему, чтобы сравнять счет, поразил его. Это было так потрясающе, что голова начинала кружиться. Но у него были некоторые сомнения относительно ее внезапного прибытия и их последующей близости. Это казалось… неслучайным. Знала ли она, кем он был? Он выдал себя? Нет, не мог. Ледибаг была очень огорчена тем, что выполнила его просьбу, и все же она совсем не расстроилась из-за того, что он провёл ночь с Маринетт. Маринетт. Его вина увеличилась в десять раз. Теперь вместо того, чтобы чувствовать себя лучше из-за того, что Ледибаг пережила тоже самое, что и он, ему стало хуже, потому что она переспала с ним же, а не со случайным гражданским лицом, как он. Ледибаг знала Маринетт, и от этого становилось в миллион раз хуже. И что еще хуже, ему это понравилось. Он фантазировал об этом каждый раз, когда он закрывал глаза. Все, о чем он мог думать, это Ледибаг, касающаяся его. Иногда он представлял Маринетт на месте героини Парижа, смотрящую ему в глаза, широко раскрыв рот вокруг его члена. Ему просто нужно было снова почувствовать ее губы на своих. Чьи губы? Он не был уверен. Но он не мог перестать думать ни о той, ни о другой. Сама мысль обо всем этом вызвала у него дрожь. Возникла болезненная потребность, и Адриану не очень хотелось принять восьмой холодный душ за 36 часов. Ему нужно было быть бдительным сегодня вечером, и то, что он полон похоти и желания к Ледибаг, ему совсем не поможет. Он должен был раз и навсегда решить эту проблему. Не раздумывая, Адриан просунул руку под пояс и схватился за основание своего уже полностью выпрямленного члена. *** Каждый вздох Маринетт посылал по ее телу восхитительную волну. Ее пальцы ласкали интимные складки, кружили вокруг ее комочка и погружались в переполненную соками щелочку. Она быстро села, сбросила рубашку и одеяло. Ее родители спали, и вряд ли они войдут в ее комнату. Кот должен был встретиться с ней позже, так что нет причин, по которым он снова бы пришёл на балкон Маринетт. Когда она полностью обнажилась, Маринетт снова легла на подушки и начала касаться себя там. К счастью, Тикки дремала на балконе на шезлонге, так что девушка была совсем одна. *** Адриан никогда не позволял себе делать это собственной рукой, но сегодня он позволил этому случиться. Он представил, как рука Ледибаг вместо его собственной касается его груди, проводя ногтями по его соскам и вниз, к пупку. Он представил, как Маринетт сжимает его член чуть смущаясь от его твёрдости. Его брюки были выброшены в сторону, а рубашка сброшена, прежде чем он прижался спиной к той же стене, к которой его прижимала Ледибаг. С каждым движением его руки изо рта вырывалось горячее дыхание, а живот сжимался. Плагга, слава богу, нигде не было видно, а его отца не было в городе. Натали определенно спит, поэтому никто не будет беспокоить его сегодня вечером. Только он, его рука и мысли о красивых голубоглазых лисицах. Образ светлых волос и зеленых глаз пришел ей в голову. Она колебалась несколько секунд, так как не могла понять, о ком ее фантазии. Адриан закрыл глаза и представил, голову, покачивающуюся вверх и вниз по его члену в том же ритме, что и его рука, не понимая, о ком его фантазии «Это поможет тебе немного попрактиковаться, если ты захочешь попробовать встречаться со мной». «Помоги Коту Нуару облегчить груз вины, потренируйся, считая, что теперь вы — квиты». Ее стон был громким, а киска пульсировала. Ей нужно было быть тише, но девушке просто нужно было достичь нужной точки блаженства. Рука Адриана теперь работала быстрее, большой палец касался увлажняющейся головки при каждом движении. В его голове голубые глаза смотрели на него с невинностью и озорством, и он не мог понять, о ком думал. Они обе стонали его имя, пока покрывали его член слюной. Ее пальцы практически вибрировали. Другой рукой она заглушала собственные стоны, зубы впились в кожу. Эти глаза, эти волосы, мягкая, но упругая кожа… Красивые голубые глаза, мягкие губы, упругое тело… Двое парней стали одним целым. Две девушки стали одним целым. И в тот момент, когда пик блаженства был достигнут, все будто встало на свои места. Маринетт, все ещё дергаясь после оргазма, взглянула прямо в окно и чуть не закричала. Адриан смотрел перед собой, даже не потрудившись привести себя в порядок. Как он не понял этого сразу? Адриан — это Кот Нуар. Маринетт — это Божья коровка. Что мне теперь делать?