Too Real

Как она могла быть такой слепой? Он все это время был перед ней… Волосы, глаза, странная одержимость каламбурами, то, как он произносит ее имя… Адриан — это Кот Нуар. Теперь все встало на свои места: Адриана не было рядом, когда были атаки Акумы, Коту уже было комфортно с ней во время их первой встречи… Одни и те же губы, которые она целовала, одни и те же волосы, за которые она хваталась, один и тот же член, который она… О, черт возьми, Адриан был тем, кто был с ней на балконе в тот вечер… Щеки Маринетт вспыхнули, и она решила сесть, но из-за нервов снова встала. Тикки следила за ее шагом, широко улыбаясь, пока Маринетт бормотала себе под нос о том, насколько все это было иронично и глупо.  — О, боже мой, если бы я не была так упряма в вопросе о раскрывании наших личностей, я бы не чувствовала себя такой виноватой из-за случая, произошедшего на днях!  — Можешь представить, как он себя чувствует? — спросила Тикки, заставив Маринетт обернуться, — Он, вероятно, чувствует себя виноватым из-за того, что сделал все это с тобой в прошлый раз, зная, что ты не была в курсе, что он был Котом. Ты вроде как сделала то же самое, что и он, и связалась с его гражданской личностью. Правда есть вариант, что он не знает о твоей личности. Глаза Маринетт вылезли из орбит. А вдруг он знал, что Ледибаг — это Маринетт? Будет ли он разочарован? Может он расстроен? Она привалилась к стене и закрыла голову руками.  — О нет… Что мне делать?  — Ну, если он не знает, просто скажи ему. Это облегчит его чувство вины, — предложила Тикки, подлетая, чтобы погладить Маринетт по голове, — А после вы посмеетесь и поцелуетесь. Он может быть обижен, но ты не позволишь ему расстроиться на себя.  — Но, если он знал мою личность, получается он скрыл это, когда я пришла к Адриану, — слабо возразила Маринетт, не отрывая лица от ладоней, — Мы оба лгали.  — Тогда будьте честны друг с другом, — ответила Тикки, — Начните с нуля и посмотрите, к чему все это приведет. Вы любите обе личности друг друга. Вы должны все обговорить. Маринетт села и убрала руки от лица. Тикки была права. Она действительно любила этого болвана, а он, казалось, любил ее в ответ. Девушка надеялась, что в будущем они будут сидеть и смеяться, вспоминая эту историю. Она криво улыбнулась и клюнула Тикки в макушку.  — Ты права. Я собираюсь принять душ, и тогда мы можем идти. *** Адриан не сводил глаз со стены, сев на кровать. Его полотенце было накинуто на голову, а одежда прилипала к влажной коже. Но он этого не замечал. Он все еще пытался осмыслить то озарение, которое до него наконец дошло.  — Маринетт…  — Ага. -… это Ледибаг.  — Тебе потребовалось много времени, чтобы понять это. Адриан бы посмотрел на Плагга, если бы знал, где прячется этот маленький кретин.  — Я… Все это время… Плагг усмехнулся и бросился к лицу Адриана, чеширская улыбка расплылась по его маленькому лицу.  — Это было слишком забавно наблюдать за вами.  — Отвали, Плагг, — простонал Адриан, потирая лицо руками, — Что мне делать?  — Что еще ты можешь сделать? — ответил Плагг, подплывая к его плечу, — Ты трижды переспал с одной и той же девушкой, каждый раз под видом кого-то другого. Вы лгали друг другу. Адриан лег и накрыл лицо полотенцем.  — Конечно мы лгали.  — Но ты… — предположил Плагг, -…ты не предал ее, по крайней мере, как ты думал. И ты собираешься увидеться ней сегодня вечером, так что, может быть, ты сможешь во всем разобраться.  — Я увижу ее сегодня вечером…  — Может хватит повторять за мной? Это раздражает. Адриан быстро сел, случайно ударившись об Плагга, отправляя его в полет через всю комнату.  — Я собираюсь увидеться с Маринетт сегодня вечером! Когда она будет Ледибаг! Мы собираемся встретиться, и я знаю, что Маринетт — Ледибаг, но я не знаю, в курсе ли она, что я — Кот Нуар и… Боже мой, что, если она знает? Плагг сел и потер лоб.  — Я не знаю, Адриан. Может, ты сможешь спросить ее, когда увидишься с ней. Если она не знает о тебе, просто будь честен с ней и скажи ей, кто ты. Тогда она тоже почувствует себя лучше.  — Должен ли я сделать это до или после того, как я скажу ей, что выяснил ее личность? Плагг несколько раз медленно моргнул и подплыл к нему.  — Разберись сам, герой-любовник. Только не заставляй меня снова оказаться в центре всего этого. Адриан застонал и закатил глаза, прежде чем встать.  — Хорошо, я что-нибудь придумаю, прежде чем доберусь туда. Плагг, Когти!

***

Она прыгала по крышам, сердце колотилось в ушах. Как она сможет смотреть ему в глаза? Ей было немного стыдно за то, что она была против раскрытия их личностей. Если бы она не стремилась сохранить свою личность в секрете, она бы не пережила душевную тоску по Коту Нуару и Адриану, которые на самом деле были одним и тем же глупым человеком. Ледибаг почувствовала острую потребность закричать. Когда она приземлилась на их место встречи, она почувствовала… зуд. Ей не терпелось увидеться с Котом, ей снова хотелось увидеть руки и эти губы… Ее тело гудело от желания. Что она ему скажет? Им обоим было за что извиняться, и она действительно понятия не имела, с чего начать. Откровенно говоря, она просто хотела забыть всю эту запутанную неделю и начать все заново. Раздался отчетливый стук, когда кто-то приземлился на крышу, и сердце Ледибаг остановилось. Она не осмелилась бы обернуться, стыд захлестнул ее. Она не могла смотреть ему в глаза, несмотря на то, что знала обо всем.  — Ледибаг… Ее сердце подпрыгнуло к горлу, а живот скривился от нетерпения. Он не умолял, и в его голосе не было грусти. Это был хороший знак — и плохой, — неохотно осознала она. Медленно она повернулась со своего насеста и расправила к нему плечи. Он находился прямо на противоположном краю крыши, но она все еще видела теплую улыбку на его лице, когда он смотрел на нее. Что-то мерцало в его глазах, и то, как его губы были растянуты в задумчивой и счастливой усмешке, дало понять все. Он знает. Внезапно все, о чем она беспокоилась на прошлой неделе, словно исчезло. Один взгляд в его глазах успокоил ее, развеял сомнения и так согрел ее сердце, что она почувствовала жар, бьющий по венам. Почему она вообще волновалась? Не говоря ни слова, она побежала по крыше и прыгнула в объятия Кота, обняв его за плечи и уткнувшись лицом в изгиб его шеи.  — Привет Принцесса.  — Ты очень глупый кот. Он что-то хмыкнул, уткнувшись носом в ее челюсть, и по ее спине пробежал холодок.  — Ты понимаешь, сколько неприятностей мы могли бы сэкономить, если бы ты только открылась мне? Ледибаг застонала и покачала головой.  — Ты даже не представляешь, как сильно я себя ругала за это. Некоторое время они молчали, прижимаясь друг к другу, пока мимо них дул теплый летний бриз. Сегодня о патруле можно забыть. Прямо сейчас они могут оставаться здесь столько, сколько захотят.  — Итак… — протянул Кот, его губы щекотали небольшой участок голой кожи на ее шее, -…нам есть о чем поговорить. Ледибаг снова покачала головой и прижала Нуара ближе.  — Я не хочу сейчас разговаривать. Я не думаю, что смогу привести мысли в порядок.  — Хорошо… когда ты узнала о моей личности?  — Я же сказала, что не хочу разговаривать.  — Ответь на вопрос, Маринетт. Когда он произнес ее имя, это потрясло ее до глубины души. Он не требовал, что успокаивало. Но в его голосе был намек на настойчивость, и она подумала, не потому ли, что он беспокоился о том, что она знала, когда пришла к нему домой в четверг.  — Этим вечером. Она почувствовала, как Кот немного напрягся, прежде чем он растворился в их объятиях и поцеловал ее в шею.  — Я тоже, как ни странно. Она крепче сжала его и тяжело вздохнула. Все это время Кот был Адрианом, тем, кого она любила. Она понятия не имела, как он отреагировал на эту новость — вряд ли плохо, судя по тому, как его руки бродили по ее спине и ласково обнимали ее голову. Она согласилась с ним, им нужно было поговорить, но не сейчас. Прямо сейчас все, чего она хотела — это обнимать его. Но тело просило большего. Блуждающие руки Нуара не особо помогли ей в самообладании, и вскоре она задрожала и прижалась к нему от прикосновения. Он, должно быть, понял, потому что оторвал лицо от ее шеи, чтобы посмотреть ей в глаза. Они озорно блестели, и то, как его брови взлетали до линии волос, когда она посмотрела в ответ, давало ей все необходимое, чтобы встать на цыпочки и поцеловать его. Его глаза тут же закрылись, когда их губы соприкоснулись, а его руки прижали ее к своему телу. Одна рука вцепилась ей в волосы, а другая крепко удерживала ее за поясницу. Она обхватила его челюсть, затем медленно впилась руками в его волосы и за шею. Довольно скоро из груди Кота вырвался отчетливый небольшой звук, и Ледибаг пришлось прервать поцелуй, чтобы подавить хихиканье.  — Что случилось? Она прикрыла рот кончиками пальцев и прошептала:  — Ты… мурлычешь? Его щеки стали ярко-розовыми, и он закашлялся, прежде чем отвернуться.  — Что, если и так? Он звучал немного обиженно, но Ледибаг это показалось еще более милым. Она положила руку ему на щеку и повернула его лицо так, чтобы он смотрел прямо на нее. Когда его глаза встретились с ее, она усмехнулась и пробормотала:  — Мне это нравится. Ток прошелся по всему телу, отчего его взгляд потемнел, а рот сжался в самодовольную линию. Ничего не говоря, он захватил ее губы своими и начал «насиловать» их. Ему не терпелось погрузиться языком в ее рот, все время откидывая ее голову назад, чтобы он мог попробовать каждый ее дюйм. Это ощущение заставило Ледибаг затаить дыхание, и ее возбужденный стон завибрировал между ними. Это подстегнуло Кота, и он, не теряя времени, прервал их поцелуй и провел языком по линии ее челюсти. Она ахнула, когда он дотянулся до ее уха и пососал мочку, прежде чем он провел зубами по нежной коже и снова коснулся губами ее шеи. Жар между ними был невыносимым, до такой степени, что Ледибаг казалось, что она не может дышать. Ее тело пылало огнем, умоляя, чтобы к нему прикоснулись под тканью костюма, и умоляя Нуара о большем. Кот перестал играть с ее шеей и поднял свое лицо к ее лицу, настойчиво поцеловав ее еще раз, прежде чем прижался лбом к ее лбу и просто вздохнул. На его лице была дурацкая улыбка, идеально сочетающаяся с его дикими глазами и розовыми щеками, а его губы, покрытые синяками от поцелуев, просто умоляли ее о большем. Они оба тяжело дышали, из-за чего их груди соприкасались друг с другом. Она так сильно нуждалась в нем. Она знает, что ее гормоны рано или поздно убьют ее. И учитывая то, как Кот смотрит на нее сейчас, Маринетт понимала, что гормоны убьют ее ещё раньше, чем надо.

***

Ее глаза были мутными, губы приоткрыты, щеки покраснели… Она была такой манящей. Он должен был почувствовать ее кожу, позволить ей прикоснуться к своей, насладиться гладкостью ее упругого и красивого тела. Кот больше не мог этого вынести. Нуар взял на руки Ледибаг, как невесту. Он знал, что ее дом был ближе, поэтому он направился в сторону пекарни.  — Что ты делаешь? Он ухмыльнулся, перепрыгивая через другой переулок.  — То, что должен был сделать давным-давно, миледи.  — Мы идём ко мне домой? Кот кивнул и хитро подмигнул ей.  — Я думаю, нам будет в спальне удобнее, не так ли? Он мог только представить себе, как щеки Ледибаг вспыхивают красным, как у Маринетт в классе, и он усмехнулся про себя, когда оставил позади последнее здание и приземлился на ее балкон. Когда он опустил ее, она искренне улыбнулась ему и положила ладонь ему на щеку.  — Знаешь… Я всегда говорила себе, что дам тебе шанс, если остыну к Адриану, — мягко размышляла она, метая взгляд между его глазами, — И теперь, когда я знаю, что ты — это он… Мне больше не нужно сдерживаться. Он сглотнул и положил руку на ее ладонь.  — Что заставило тебя дать мне шанс в первый наш раз? Ледибаг пожала плечами и взяла его руку другой.  — Думаю… Часть меня хотела, как бы сказать, уточнить мои чувства, потому что я начинала что-то чувствовать к тебе. Я действительно не знаю, почему я поцеловала тебя той ночью, но я не жалею об этом. И об этой неделе я тоже не жалею. Кот ухмыльнулся еще больше, и его руки коснулись ее бедер.  — Я думаю… можно считать, что счет ничейный? Ледибаг покачала головой.  — Нет никакого счета. Только ты и я, выясняющие лучшие стороны друг друга. Он молча наклонился и нежно поцеловал ее, смакуя этот поцелуй. Это уже не было резко и чрезмерно страстно. Поцелуй был нежным и кипящим, и Кот начинал тонуть в эмоциях, которые он испытывал от простого поцелуя. Он так сильно любил эту девушку. Ледибаг потащила его к двери и прервала поцелуй, только чтобы наклониться и открыть люк. Она соскользнула по лестнице и посмотрела на него горящими глазами, приглашая его присоединиться к ней. Не дожидаясь, он прыгнул и приземлился прямо перед ней, присев. Она посмотрела на него сверху вниз, и он мог поклясться, что слышал, как у нее перехватило дыхание. Медленно и неуклонно он обвел ее ноги, вставая. Не сводя с нее глаз, он наблюдал, как она зажала нижнюю губу между зубами. Ее грудь поднималась и опускалась, и когда он достиг ее бедер, она раздраженно застонала. Он не успел моргнуть, как она притянула его к себе в яростном поцелуе, прижав их губы вместе и толкнула их на свою кровать. Эта девушка наверняка желает его смерти. Ледибаг действительно не знала, что на нее нашло. Она казалась почти отчаявшейся, когда бросилась с поцелуем на Кота Нуара. Его руки обхватили ее задницу, когда она зажала одну ногу между его ногами, а другая зацепилась за его бедро. Кот зарычал ей в рот и обнял, прежде чем перевернуть ее на спину. Внезапное движение потрясло девушку, но она быстро избавилась от этого чувства и подтянулась, чтобы снова поцеловать Кота. Но он уже отполз, ухмыляясь в той глупой самодовольной манере, как обычно делал. Она, должно быть, надула губы, потому Кот успокоил ее и встал прямо у изножья кровати.  — Я просто думаю, что так будет проще. Внезапный страх охватил ее сердце, думая, что Кот уже уходит, но мысли прервал ярко-зелёный свет. На мгновение Ледибаг не могла нормально видеть после яркого света, но вскоре она встретилась с глазами Адриана Агреста, стоящего у ее кровати и злобно улыбающегося ей. На нем были только спортивный костюм и футболка (было странно видеть его в такой одежде), и под свободной одеждой его эрекцию невозможно было скрыть. Она сглотнула. Ко-, нет, Адриан, должно быть, заметил ее нерешительность, потому он медленно подошел к ней и взял ее за руку. Она посмотрела вниз, чтобы посмотреть на ее маленькую ручку в его большой ладони. Когда Ледибаг снова посмотрела на него, Адриан вздохнул и слегка пожал плечами.  — Ну… это я. Я… я тоже хотел бы тебя увидеть. Она кивнула и встала перед ним, сделав еще один глубокий вдох, прежде чем отменить трансформацию. Она едва заметила, как Тикки улетает и услышала ее болтовню с кем-то. Маринетт решила, что это квами Адриана. Парень смотрел на девушку с восхищением и трепетом, легкая улыбка украшала его прекрасное лицо. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Адриан оборвал ее, обняв ее за талию и притянув к себе для поцелуя. Она ахнула ему в рот, но быстро прижалась к нему. Ее руки обвились вокруг его плеч, а пальцы играли с кончиками его волос. Адриан отстранился от нее, еще раз прижавшись лбом к ее лбу, и вздохнул:  — Не могу поверить, что это ты…  — Я тоже, — мягко ответила она. Адриан потерся носом о ее нос, и его сладкое дыхание обдало ее лицо.  — Мне очень жаль. Эта неделя была сумасшествием… Маринетт нежно поцеловала его, заставив замолчать. Он открыл глаза и уставился на нее, когда она пробормотала:  — Я понимаю. Но сейчас не время для разговоров. Его улыбка вернулась, и он промурлыкал:  — Если моя госпожа хочет меня, то ее верный рыцарь не может отказать своей Принцессе. Для меня важно твоё согласие. Мы остановимся в ту же секунду, как ты этого захочешь. Маринетт почувствовала, как ее сердце забилось сильнее и вздохнула:  — Я не думаю, что захочу останавливаться. Адриан тихонько застонал, быстро наклонился и снова поцеловал ее. От этого у нее перехватило дыхание. Маринетт уже забыла, что значит касаться его губами. У нее закружилась голова, когда он поднял ее, и девушка обвила ногами его талию. Он осторожно опустил ее на матрас, не разрывая поцелуя. Она ожидала, что ее проглотит ее пушистая подушка, но ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что рука Адриана придерживала ее все время, не позволяя ей упасть на кровать. Она улыбнулась ему в губы и снова провела пальцами по его волосам, царапая его кожу головы ногтями. В ответ он углубил их поцелуй, коснувшись зубами ее нижней губы, прежде чем скользнуть языком в ее рот. Маринетт ответила на любовь с таким же волнением, обвив его язык своим, прежде чем слегка пососать его кончик. Парень мурлыкнул, отчего Маринетт снова улыбнулась. Прежде чем она успела прокомментировать этот звук, Адриан устроился между ее ног и неуверенно прижался к ее одетой промежности. Хотя они делали это раньше, по некоторым причинам это казалось более интимным. Возможно, потому что они лежали в ее постели и были без своих костюмов. Адриан оторвался от ее рта, чтобы покрыть ее шею еще более голодными поцелуями. Ее тело действовало само по себе; выгибание спины, толчки бедер, тихие стоны, становящиеся все громче и громче. Она не могла себя контролировать, и это было так потрясающе.  — Что за фетиш у тебя на мою шею? — ахнула она, слегка дергая его за волосы.  — Хммм… — Адриан лишь начал приближаться к ее ключице. Он акцентировал каждое предложение томным поцелуем, — Это прекрасная шея. Прекрасная кожа. Прекрасное тело. Прекрасная девушка. На последнем предложении он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Этот дикий блеск снова был там, и у Маринетт перехватило дыхание. Он послал ей безмолвную мольбу своей усмешкой, и ее ответ был немного неуклюжим. Его улыбка росла, и он медленно спустился к ее груди. Он поцеловал ее поверх рубашки, но вот хитрые руки уже снимали одежду с девушки. У нее не было причин стесняться. Адриан видел ее в обнаженном великолепии в роли Кота, а она видела его, когда была Ледибаг. Так почему она так нервничала? Адриан уловил ее внезапное беспокойство и отпустил ее рубашку, просто чтобы взять ее руки в свои и поцеловать костяшки пальцев.  — Тебе не нужно бояться. Маринетт села и мягко сказала:  — Но… это ты… и я… и Его улыбка только успокоила ее, когда он наклонился и прижался лбом к ее лбу. В его голосе была та же хрипотца, что и на ее балконе ранее на этой неделе.  — И мы партнеры. Насквозь. Мы с тобой. И я никогда не смогу захотеть кого-то другого, кроме тебя. Одновременно кровь из ее тела хлынула к лицу и между ног. Она сглотнула и кивнула ему, прежде чем он начал толкать ее обратно на подушку. Его промежность снова прижалась к ее, и это ощущение заставило ее живот дрожать в предвкушении. Адриан снова начал снимать с нее рубашку, оставив ее в тонком маленьком бюстгальтере и шортах. Его дыхание участилось, и Маринетт восприняла это как сигнал, чтобы помочь ему. Она села, медленно дотянулась до подола его футболки и начала ее подтягивать. Он не переставал смотреть на нее, пока она стягивала с него рубашку и начала снимать с себя бюстгальтер и шорты. Она могла слышать, как его дыхание остановилось на секунду, когда она осталась полностью обнажена, но она этого почти не заметила, потому что была слишком сосредоточена на том, как он стягивал с себя штаны и боксеры одновременно. Вот они: оба обнажены, стоя на коленях на ее кровати, уставившись друг на друга с голодом и похотью в глазах, и Маринетт просто хотела, чтобы они могли остаться в этом моменте навсегда. Адриан двинулся первым, подняв руку так, чтобы тыльной стороной ладони коснулся ее раскрасневшихся щек.  — Я не лгал, когда сказал, что мы можем остановиться в любой момент, — прошептал он. Ее дыхание было тяжелым, но она была достаточно сосредоточена, чтобы покачать головой и тихо ответить:  — Я не хочу, чтобы это когда-либо прекращалось. «Обычно он был быстрее», — подумала Маринетт, как вдруг он сократил расстояние между ними и грубо поцеловал ее. Одна из его рук поднялась и обхватила ее грудь, а другая провела горячими кругами по ее бедрам. Ее руки двигались сами по себе, размахивая веером по его нижней части живота и плывя вниз. Его рычание было заглушено их губами, но этот звук все же ещё больше подстегнул Маринетт. Этого было достаточно, чтобы она крепко обхватила его эрекцию одной рукой. Каждое легкое движение его пальцев по ее соску посылало вибрацию по ее телу. Адриан воспринял ее дрожь как мольбу о его прикосновениях, и, к счастью, уступил. Его палец скользнул по ее промежности, остановившись прямо у ее клитора и немного неуклюже потерев его, прежде чем он снова двинулся вниз. Маринетт была слишком сосредоточена на том, как его рука заставляла ее вздрагивать, и от этого ее рука на его члене почти остановилась. Когда она снова начала двигать рукой, Адриан прервал их поцелуй и положил голову ей на плечо, позволяя своему горячему дыханию коснуться ее обнаженной груди. Ему не потребовалось времени, чтобы прийти в себя, поэтому он сразу же наклонился, захватил ее сосок своим ртом и перекатил его между зубами. Это было потрясающе, необычно, удивительно, не от мира сего… Его руки, как и ее руки, теперь стали более уверенными, и Адриан воспользовался возможностью высвободить ее сосок с легким «хлопком» и выпрямился, чтобы потереться щекой о ее. Внезапно Адриан толкнул ее обратно на кровать и схватил за лодыжки. Все еще глядя на нее, он поцеловал поочередно обе ее ноги, вставая на колени между ее ног. Его член был расположен прямо над ее влажной щелью, и Маринетт почувствовала, как ее сердце забилось в предвкушении. Ее глаза сверкали, когда она смотрела на него, и он тепло улыбнулся ей, прежде чем опустить ее лодыжки. Он наклонился, головка его члена прижалась к ее отверстию, и он нежно поцеловал ее, прежде чем провел своей рукой по ее складкам. Она застонала ему в рот, снова дрожа от его прикосновения, и едва заметила, что он размазал ее сок по своему органу. На секунду парень остановился и потянулся к выброшенным штанам. Он порылся в одном из карманов и вытащил маленький шуршащий пакетик — презерватив. Маринетт покраснела, наблюдая, как он зубами разорвал пакет и накатал резину на всю длину, но ее впечатлило то, что у него уже все было продумано. Они встретились глазами, и он молча расположил свой член в нужном месте, прежде чем медленно вошел в нее. Это не было очень болезненно, как писали в романах, которые читала Маринетт. Член прошел сквозь нее, устроившись глубоко в ее стенах. Адриан начал медленно качаться, нерешительно вытаскивая, думая, что причиняет боль, и осторожно погружаясь обратно. С каждым движением внутри нее Маринетт чувствовала, что вот-вот взорвется. Каждый толчок приносил терпимый дискомфорт, каждый толчок зажигал каждый нерв в ее теле. Его сильное тело над ее крошечным было похоже на бога, на его коже появился пот, блестящий при каждом движении. Она чувствовала его переплетенные мускулы под кончиками своих пальцев, сжимающиеся и растягивающиеся при каждом движении его бедер. Он был гибким и сильным. Трудно представить, чтобы у кого-то с такой силой было такое подвижное тело, как у Адриана. Все о чем она думала, это то, как прекрасно, что Адриан и Кот сейчас с ней. Его сильные руки были подобны порокам, удерживая ее на земле, пока он глубоко погружался в нее. Ощущение его толчков начало приносить волну наслаждения, которая скручивала ее пальцы ног и заставляла ее естество напрягаться и расслабляться снова, и снова, и снова. Это было слишком.  — Адриан, я почти… Ах- Он прижал свой рот к ее губам и просунул руку между ними, лаская ее клитор, удлиняя оргазм девушки. Это было похоже на взрыв, нечто настолько отличное от первых двух оргазмов, которые она разделила с ним, и тех, которые она дала себе. Ее освобождение было похоже на горячий источник. Его дыхание было затрудненным и грубым, выходившим из носа, горячим, как пар. Адриан несколько мгновений лежал на ней, пытаясь отдышаться. Это было самым удивительным и прекрасным событием, что когда-либо происходило за всю его жизнь. А ведь он даже встречался с премьер-министром Англии. Маринетт уткнулась носом в его шею и слегка поцарапала его кожу головы прямо на затылке, от чего по спине пробежала дрожь. Он все еще чувствовал, как она порхает вокруг него, от чего у него в паху проходили легкие покалывания. Что бы она ни делала, ему нужно было это остановить. Вздрогнув, он вышел из неё, стараясь не дать своему презервативу соскользнуть и пролить все на кровать. Она смотрела, как он сел и огляделся в поисках ванной, полотенца, мусорной корзины — хоть чего-нибудь! Она похлопала его по плечу и указала на край кровати, где частично скрывался небольшой мусорный бак, наполовину заполненный салфетками. Он застенчиво усмехнулся и медленно снял презерватив. Вспомнив, чему он научился — к большому сожалению, — от Нино, он перевязал отверстие и завернул его в использованные салфетки, прежде чем бросить в корзину для мусора. Адриан немедленно притянул Маринетт к своей груди и лег на подушку, вдыхая ее бодрящий аромат. Она прижалась к нему ближе, скрестив руки между ними и прижавшись губами к его ключице. Она напевала и продолжала сыпать поцелуи на его кожу, посылая покалывание на кончики пальцев рук и ног. Он прижал ее ближе, позволяя пальцам запутаться в кончиках ее волос и удерживая ее за поясницу.  — Хммм, — тихо пробормотала она, касаясь губами его кожи.  — Хммм?  — Я думаю, — начала она, прижавшись к нему чуть ближе и снова поцеловав его в грудь, — мы были такими дураками на этой неделе.  — Согласен.  — И… она замолчала и наклонила голову, чтобы он не видел ее лица, — И я думаю… Блин, я думаю, что… Адриан усмехнулся и нежно схватил ее за подбородок, приподняв ее лицо вверх, чтобы он мог смотреть в ее голубые глаза.  — Я думаю, что вы, Маринетт Дюпен-Чен, замечательнее, красивее, умнее и удивительнее любого человека, которого я когда-либо встречал. Вы добры и проницательны в обеих ваших личностях, и я даже мечтать не мог о таком. Маринетт стала ярко-красной и снова попыталась пригнуть голову.  — Я не просила стихов, Адриан.  — Это не поэзия, — невозмутимо сказал он, — Я говорю тебе правду, Маринетт… Он замолчал, глядя ей в глаза, затем задумчиво вздохнул.  — Я пытаюсь сказать, что люблю тебя. Любую твою личность, Маринетт. Моя леди,… Я люблю тебя. Она моргнула несколько раз, и он увидел, как в ее голове движутся винтики, прежде чем она наконец сумела издать какой-то писк. Физически ее лицо не могло стать краснее, но все же это произошло, и ее мозг, казалось, перестал работать. Что-то в глубине его разума стукнуло, и он тут же нежно поцеловал ее. Ее глаза закрылись, и она вздохнула, когда наконец расслабилась в нем. Когда они прервали поцелуй, она ласково улыбнулась ему и прошептала в ответ:  — Я тоже люблю тебя, Адриан Агрест. Он почувствовал, как его губы растянулись в яркой улыбке, и еще раз крепко обнял ее. Некоторое время они лежали в тишине, прежде чем Адриан почувствовал, что Маринетт заснула. Он улыбнулся ей в волосы, затем поцеловал ее голову, случайно разбудив девушку. Она немного поерзала и пробормотала:  — Насколько это реально, Адриан? Улыбка Адриана не исчезла, когда он поднял ее подбородок и снова целомудренно поцеловала губы.  — Слишком реально, принцесса. Слишком реально.