Охотники за монстрами

      О своей выписке Юнги никому не рассказал. Когда Сокджин предложил помочь ему, он не отказался, но попросил остальным не говорить. Юнги прекрасно понимал, что в связи с неожиданным прозрением припрутся все и ему будет неловко. Однако помощь ему явно не помешает, учитывая, что плечо юноши все еще болело. — Как ты себя чувствуешь сегодня? — поинтересовался Сокджин уже в такси. — Для занудной работы в канторе готов, — только и ответил ему коллега, продолжая делать вид, что в окне автомобиля есть что-то интересное. — Ну, там ведь будет Чимин. значит, скучно точно не будет, — не упустил возможности посмеяться над собеседником бывший доктор. — Не напоминай, — попросил его Юнги. — Даже не знаю, как ему в глаза смотреть после всего. — А ты не смотри на него. Не маленький ведь. Должен знать, что люди обычно в такой ситуации делают, — вновь хихикнул доктор. — Думаю, он не будет против. — А тебе лишь бы поиздеваться, — съязвил Юнги. — Лучше бы совет дал, как вырулить из моей ситуации. О случившемся ведь не только ты знаешь. Тэхён мне чуть морду на следующий день не набил, Чонгук домогался и уже наверняка растрепал всем остальным о том, что между детективом и секретарем ничего нет. Как мне после такого с людьми разговаривать? — Зная Чонгука, он никогда не промолчит, если что-то узнает. А что касается остальных… Намджун приказал всем сделать вид, что ничего не было и никто не в курсе. Он даже с Чимином поговорил. Правда со всеми разговор велся наедине, так что я понятия не имею, что и кому он сказал. Но тебе он просил вот что передать: притворись, что ничего не было и пусть все идет своим чередом. Если вам с Чимином положено быть вместе, то будете; нет, ну, значит, нет, — ответил солдату патологоанатом, мило и снисходительно улыбаясь Юнги. Тот одновременно был и рад такой поддержке, и хотел врезать по этой довольной роже просто, чтобы испортить настроение и доктору. Пусть страдает. — Спасибо, — коротко поблагодарил собеседника Юнги, мысленно разбивая ему рожу. — Я знаю, что ты хочешь меня ударить. Я вижу это по твоей злобной роже. Даже не смей, а не то руку сломаю, — пригрозил ему доктор, в очередной раз поражая своей наблюдательностью. Он был единственным, кто по лицу собеседника мог безошибочно понять, что тот думает, даже если он притворяется. — Я подумаю над твоим предложением, — коротко ответил ему солдат, так и не обозначив, на какую фразу конкретно от ответил.

***

— Смотрите, кто вернулся! — заметив знакомую светлую макушку громко оповестил всех Чонгук. — Сам Мин Юнги решил покинуть просторы больницы и вернулся к нам. Сударь, да вы поправились, — не упустил возможности попоясничать и посмеяться заметил младший член команды, приобнимая напарника. — Ну все, хана нашим монстрам. Теперь Юнги выходит на охоту! — он победоносно поднял сжатый кулак вверх в знак победы, но его тут же осадили. — Пока еще нет. Моя рана еще не до конца зажила, — ответил ему Юнги, из-за чего юноша сильно удивился. — Так что я наказан на две недели. Буду помогать Чимину и Тэхёну с бумагами, — печально вздохнул солдат, смирившись со своей судьбой. — А-а-а, вот как, — загадочно протянул Чонгук немного отступая от солдата в сторону и как-то странно подмигивая, на что старший лишь с каменным лицом показал ему средний палец. — Эй, ты чему детей учишь? — тут же начал дурачится Чонгук. — Он мне факи показывает, — он нажаловался Тэхёну, которому явно было все равно, поскольку даже поприветствовать вернувшегося коллегу он пошел с кипой бумаг в руках, на которых и было сконцентрировано все его внимание. — Из тебя ребенок, как из меня Индус. А теперь прекрати придуряться и принеси старшему напиток, — монотонно ответил он, не поднимая глаз. — Конечно, хён! Что ты хочешь? — тут же подскочил к нему радостный патрульный. — Я про Юнги, дурак, — тот наконец посмотрел на него через свои очки, но взгляд был скорее уставшим и как на идиота, что сильно расстроило младшего. — Не беспокойся. Я сам себе возьму, — заметив печаль на лице Чонгука остановил его Юнги. — Я все равно в туалет собирался. На обратном пути захвачу. — Он попытался хоть как-то улыбнуться, но вышло весьма натянуто, поскольку ему все еще было чертовски неловко от неожиданного дружелюбия. Ему сейчас хотелось посылать всех нахуй и грозно смотреть из подлобья, а не вот это вот все. Юнги уже был в дверях, когда его окликнул Хосок. — Захвати и мне кофейку, — попросил раненного гонщик. — Чёрный, как мантии Сам-знаешь-кого, — напомнил он в очередной раз о Гарри Поттере и его извечном враге. — Его имя нельзя произносить, — напомнил ему Юнги, уже искренне улыбаясь. — Хорошо, принесу.       Хосок мило улыбнулся в ответ, проводив коллегу взглядом, но его лицо тут же приобрело испуганный вид, стоило ему заметить убийственно взгляд Чимина на себе. Он буквально проживал его своей аурой, рядом с которой даже душа тёмного лорда будет казаться белой, как чистый лист. Гонщик невинно пожал плечами и пошёл на свое рабочее место от греха подальше. Чимин молча проследовал к своему столу, где хорошо было видно причину его ревности. — Чимин, не дуйся. Они просто дружат, — подойдя к секретарю тихо попросил его детектив. — К тому же не забывай, что Хосок — натурал до мозга костей. У него к Юнги лишь дружеский интерес. Не веди себя так. Ему что, и дружить теперь ни с кем нельзя? — продолжал убеждать друга Тэхён, пока тот его не остановил. — Я понял тебя. Мне не обязательно разжевывать все, как ребёнку. Ну не могу я! — так же тихо ответил ему Чимин, ещё больше выходя из себя. — Мне и так хреново было. А после больницы вообще крышу сносит, — он закрыл лицо руками и устало вздохнул. Все видели, что происходит с ним, но старались сделать вид, что не замечают этого, пока Тэхён пытался его успокоить. Все затихло, когда вернулся Юнги с двумя стаканчиками кофе. — Вот, возьми, — он отдал заказанный другом кофе и пошёл за свой стол. — А это что такое? — Он сильно удивился сразу двум странным вещам. Во-первых, его стол был фактически идеально чистым. Такого не было с того дня, как он занял это место. Во-вторых, почти вся рабочая зона его стола была обклеена цветными стикерами со странными рисунками. — Это я постарался, — похвастался Чонгук, мило улыбаясь коллеге. — Я приклеивал по стикеру каждый раз, когда проходил мимо твоего стола пока ты был в больнице. — Ты как-то слишком часто маячил тут, учитывая то, что твой стол вообще в другой стороне кабинета, — заметил Юнги, отклеив один из спикеров, чтобы поближе его рассмотреть. — Что за наркоманию ты рисовал? — спросил он у младшего. — Это ты ловишь преступников, — удивленно ответил ему тот. — А что, не похоже? — Док, возьми у него кровь на анализ. Кажется, Чонгук принимает что-то запрещённое, — с серьёзным видом попросил у хирурга Юнги, вызвав у того по истине истерический смех. — Я тебе говорил не позориться, — напомнил свои слова Тэхён. — Из тебя художник, как из меня Бритни Спирс, — смело заявил он. — А я вот возьму и научусь рисовать. Если я нарисую хорошую картину, ты оденешь женское платье? — с вызовом заявил Чонгук, вызывая детектива на бой талантов. — Картины не рисуют, а пишут, — поправил споршика детектив. — Да хоть вырезают! — злобно заявил тот. — С меня картина, с тебя сутки в платье, не снимая! — он протянул руку, чтобы заключить сделку. — Срок неделя, — дополнил условия детектив, слегка повергая оппонента в шок. Он-то надеялся на больший срок. Но и отступать он не был намерен, поэтому согласно кивнул. — Хосок, ты будешь критиком, — смело заявил младший, повернувшись к наблюдавшему гонщику. — А почему я? — удивился тот, не желая принимать никакого участие в этом действии, кроме как зрителем. — А кто постоянно нам про свидания на выставках рассказывает? — ответил вместо младшего Сокджин. — Сам напросился. — Он развёл руками и пожал широченными плечами с невинным выражением лица. — Ладно, — выдохнул тот. — Буду судить строго, но справедливо. — Он поднял вверх правую ладонь в знак клятвы перед участниками спора. — Только давайте без ругани, а?       На этом спорщики разошлись. Позднее Намджун помог Юнги избавиться от мусора на столе. Однако среди всех стикеров солдаты нашли один, немного отличающийся от остальных. Он был написан кем-то другим, явно не Чонгуком — почерк был не его. Но на нем была надпись, которую мужчины поняли не сразу. На всякий случай Намджун незаметно сфотографировал листок, чтобы точно узнать, не младший ли прикольнулся часом, а Юнги сделав вид, что выкидывает его, снял бумажку и вместе с еще нескольким выбросил в урну, хотя на самом деле клочок бумаги остался в его руках, а после и в кармане брюк.       Юнги весь день чувствовал на себе чей-то взгляд. Он знал, кто обращает на него внимание, но обернуться и посмотреть не мог. Ему было неловко после случая в больнице, и Юнги надеялся, что больше никогда не останется с Чимином наедине. Пока его от этой участи спасал тихий и трудолюбивый Тэхён, захаживающий время от времени попить кофейку Сокджин и куча дел, которые Юнги должен был закрыть за ребят, которые занимаются отловом монстров сейчас. — Юнги, поможешь мне? — неожиданно попросил его Сокджин после того, как в очередной раз пришёл попить кофеек и заполнить кое-какие документы до прибытия нового тела, чья смерть вызывала настолько большие вопросы, что прибудет к нему в обитель, минуя морг обычных смертных. — С чем? — тут же спросил тот, кто не особо жаловал места скопления мертвецов. — Скоро труп привезут. Надо все приготовить, — вкратце объяснил тот, уже поднимаясь из-за стола. — Что приготовить? — продолжал задавать вопросы Юнги, тоже поднявшись со стула и закрыв все документы и дела. — Праздничный ужин, — съязвил старший. — Не тупи, Юнги. Как в первый раз, серьёзно, — недовольно цокнул языком доктор, уже направляясь на выход. — Наша помощь не нужна? — поинтересовался Тэхён. — Юнги все еще не до конца восстановился. От него не так много пользы. — Да нет, не надо. Пару небольших приборов он поднять в состоянии, если ты понимаешь, о чем я, — Сокджин с усмешкой подмигнул ему. — А ты и так завален работой. — И все же, давай лучше я. У Юнги тоже работы много, а ему ещё и привыкнуть надо ко всей этой документации, — Тэхён встал с места и, опередив Юнги, оказался возле патологоанатома. — А ты не отвлекайся, — мягко скомандовал он солдату. — Ты уже два часа с одним делом возишься.       Юнги сел на место. Стоило этим двоим уйти и он оказался в своём кошмаре. Теперь они с Чимином были наедине. Тот ничего не сказал, несмотря на шутки и намёки Сокджина в сторону Юнги. Более того, он теперь совершенно не обращал внимание на присутствие в кабинете блондина. Однако то, как он начал шумно перелистывать страницы дела, как с силой начал долбить по клавиатуре, хмуро глядя в монитор, говорило само за себя. Он был вне себя от ревности. И это жутко пугало.

***

— Ты что, блять, творишь, придурок? — ворвавшись в морг громко прокричал взбешенный Сокджин. Он буквально кипел от гнева после выходки старшего. Но тот лишь счастливо засмеялся. — Он ведь заревновал, да? — со счастливой улыбкой поинтересовался он у Тэхёна. — Ты чему радуешься? Я тебе сейчас в морду дам, — со злобой пригрозил секретарь, подходя ближе. — Не дашь. У меня скальпель в руках. К тому же давать Чонгуку будешь, когда он тебя в платье нарядит. — Ты что, с собой везде скальпель носишь? — удивился младший. — А то, что ты Чонгуку дашь, тебя не удивляет? — ответил вопросом на вопрос доктор. Ну да ладно. Твое дело. Только не кипятись. Я специально это сделал, — начал объяснять Сокджин. — Спровоцировал Чимина. — Нахуя? — Во-первых, у Юнги всегда тупит комп, когда он за ним работает. И он висит, когда работа идёт слишком долго. Не будь ты так увлечён своими бумажками, заметил бы, что Юнги уже психует. А значит, скоро он спросит, как вернуть технику в рабочее состояние. В технике лучше всех шарите только вы с Чимином, но тот ни за что не подойдёт, если будет кто-то другой, кто в состоянии помочь. Но если бы я позвал с собой сразу тебя, ты молча послал меня на три буквы и продолжил им мешаться. Но ты сильно переживаешь за чувства друга, так что я подумал, что следует позвать Юнги. Ух ты! Какая запутанная схема сложилась в моей прекрасной головушке. Да я чёртов гений! — сам себе поразился доктор, восхищенно глядя на собеседника, словно его осенило. — Идея хорошая. Но написать ты мне не мог, чтобы я тебе подыграл? — спросил Тэхён. — Ты телефон свой проверь, — уже более спокойно посоветовал ему патологоанатом, сложив руки на груди и самоуверенно посмотрев на собеседника. Тот достал телефон и увидел около полсотни сообщений от того, кто сплел столь хитроумный план. — Ладно, я — лошара. Ты доволен? А теперь скажи, с чем тебе нужно помочь, — убирая телефон обратно в карман брюк смиренно согласился детектив, чувствуя себя последним кретином. — Да сдалась мне твоя помощь. Просто посиди тут часик другой. Можешь халат накинуть или полностью переодеться. Я тебя людей вскрывать научу, — предложил ему бывший хирург. — Спасибо, но вроде не хочется. Я отсюда понаблюдаю, — гость сел на стул в тёмном помещении и огляделся как следует. Он прежде ещё не был на рабочем месте Сокджина, лишь по фильмам представляя, что из себя представляет морг. Место и в самом деле пугающее. Аура смерти, множество мёртвых тел и сплошная давящая тишина. Тэхён не мог понять, как тут можно находиться в полном одиночестве долгое время и не сойти с ума. — Как ты тут работаешь? — удивился он, глядя, как Сокджин весело раскалывает рабочие инструменты на небольшом столике возле стола для тел. — К этому привыкаешь. Но весь день здесь проводить я все ещё не в состоянии. Слишком стремно и пугающе, — честно признался патологоанатом. — Поэтому я только вскрываю тут трупы и делаю анализы. Бумаги оформлять я предпочитаю в обществе живых, — пожал плечами тот, мило улыбаясь.

***

      Юнги начал выходить из себя. Чимин продолжал работать слишком шумно, словно специально раздражая его, а компьютер вновь завис, не позволяя работать. Да ещё и горячий кофе обжег нёбо. Все словно пытались разозлить доброго Юнги и вернуть к жизни того нелюдимого типа, который здоровался со всеми неприличными жестами. — Да мать твою! Работай, тупая машинка, — не выдержал и заорал солдат, швыряя компьютерную мышь на стол. Он в гневе на технику не заметил, как раздражающий его стук клавиатуры затих. — Не психуй так, — неожиданно раздался равнодушный голос Чимина совсем рядом с правым ухом Юнги. Он вздрогнул от неожиданности и хотел было отодвинуться, но появившиеся с двух сторон руки секретаря преградили ему путь.       «Вот я попал», — тут же пронеслось в голове у солдата. — «Сиди смирно и не трясись. Ты же такую жопу прошёл на службе. Терпи и сохраняй самообладание», — начал уговаривать сам себя Юнги, нервно наблюдая за тем, как чужие пальцы быстро и тихо нажимают что-то на клавиатуре, стараясь исправить положение. Он чувствовал как к его спине прижимается чужая грудь, вздымаясь от мерного дыхания, ощущал одеколон человека позади, и понимал, насколько близко их лица.       «Чимин, держи себя в руках. Ты лишь хочешь починить комп и спасти госимущество от неизбежное кончины. Не думай о Юнги. Не думай о Юнги. Не думай… Боже, его аромат. Уверен, что никогда не встречал таких духов. Что это? Шампунь? Кондиционер? Как же круто пахнет! Ох, он так близко. Ещё немного и наши щеки соприкоснутся. Тогда у меня точно сердце остановится. Он же не слышит моего сердцебиения? Надеюсь, что нет. Я должен оставаться спокойным. Но блиииин, я сейчас сдохну», — в голове Чимина вертелось много странных мыслей, но старательно делал равнодушное лицо.       Экран через пару минут манипуляций вновь начал отвечать на движение мыши. Чимин тихо пробубнил что-то про занесенный вирус, Юнги ответил ему ещё тише. Не расслышав его слов Чимин повернулся к его профилю, чтобы переспросить, но Юнги намеревался сделать кое-что иное.       «Если я в благодарность поцелую его в щеку, он успокоится? Это ведь не будет домогательством после того, что он сделал со мной в больнице? Да. Это просто благодарность. Главное, чтобы он не подумал ничего такого и перестал злиться», — подумал Юнги и быстро повернувшись к коллеге с закрытыми глазами потянулся и прикоснулся к нему губами в том месте, где он рассчитывал найти щеку. Поняв, что «слегка» промазал, Юнги открыл глаза и увидел ошалевшего Чимина с огромными глазами, замершего на месте. Но солдат ещё пару мгновений сохранял свое положение, прекрасно понимая, что их губы соприкоснулись. Затем он медленно отстранился буквально на пару сантиметров и посмотрел в глаза Чимина. В них был испуг. Юнги это не понравилось. Он опустил глаза на приоткрытый от удивления рот секретаря и, сам того не осознавая, сам потянулся за поцелуем. Солдат проявлял инициативу медленно, стараясь не отпугнуть Чимина. Он целовал, кусал, затем облизывать и вновь целовал его пухлые губы, пока тот не начал отвечать на поцелуй. Движения быстро перешли от нежных к резким, полным страсти и желания. Чимин развернул Юнги к себе и навис над ним, уперевшись одной рукой в спинку его кресла, а другой держа Юнги за затылок, подставляя себе его губы так, как ему удобно. Юнги же положил свои руки на накаченные ноги секретаря. Тот всегда предпочитал прогулки пешком поездке на автомобиле из-за чего его бедра всегда привлекали всеобщие взгляды. Юнги хотел, чтобы Чимин сел ему на колени, хотел почувствовать его тяжесть, хотел, чтобы тот был ближе. Но секретарь неожиданно разорвал поцелуй и поспешил прочь. Юнги уже вскочил с места, чтобы поспешить за ним и узнать, в чем дело, как услышал голоса остальных членов команды. Они поймали нового монстра и сейчас вели его на допрос. И тут он вспомнил, как кто-то говорил о музыкальном слухе Чимина, благодаря которому он слышит больше, чем остальные. Именно это и послужило причиной столь скорого исчезновения секретаря. — Вот ублюдки, чтоб вас подстрелили, — тихо сказал им Юнги, расстоенно падая на свое рабочее место. — Боже, Чимин, что же ты творишь! — заперевшись в туалетной кабинке заговорил сам с собой секретарь. — Нужно себя держать в руках. Контроль и самообладание. Контроль и самообладание. Боже, да о чем я говорю! — он сидел в кабинке, схватившись за голову и тихо причитая. Он не был готов к такому. Для него Юнги всегда был лишь звездой в небе: смотреть можно, но никогда не дотянуться. А теперь звезда сама спускается к нему, сжимая его до тла. А он не знает, что делать. Он слишком долго смотрел, чтобы отступать, но и сделать шаг вперед для него страшно. Сердце разрывалось от адреналина, внизу живота неприятно тянуло, а в голове был сплошной сумбур. Юноша был в полнейшей растерянности, но вдруг ему в голову пришла фраза Чонгука, которой он часто пользовался, когда ему светили неприятности: «Да и шут с ним. Пусть все идет, как идёт. Все равно жизнь одна и помирать всем придётся». Она сейчас очень точно описывала чувства Чимина и его нынешнюю ситуацию.       Посидев в туалете ещё немного и придя в себя, подождав, пока ощущение возбуждения пройдёт (Чимин каждый раз поражался, как же легко Юнги может его завести, если захочет), он умылся и вернулся в кабинет, где никто не заметил ту неловкость, что уже возникла между ним и Юнги.