Подари мне красивую смерть

Нет никакого желания и дальше быть человеком...

— Тебя отвезет мой личный водитель. Такси будет затруднительно попасть в эту часть города. Но... мог бы и остаться, пошли бы на второй раунд, все равно все уже разъехались. — ухмыляется Су Ен и подцепляет пальцами фе́шен рокс, медленно размешивая виски со льдом. — Какое то время, не нервируй меня своим присутствием. — вместо прощания кидаю я ему. — Неужели, жалеешь? — спрашивает тот закинув ногу на ногу. — Да. — Забавно слышать такие слова от человека который пару часов назад и глазом не повел. — отворачивая голову в другую сторону, усмехается он. — Мне все равно что ты думаешь. Прячу замёрзшие ладони в карманах, разворачиваясь в сторону входной двери, и слегка покачиваясь, выхожу из комнаты. На втором этаже пусто, даже свет не горит. Все разошлись еще пару часов назад, после того как перестала играть музыка. Спускаюсь по лестнице и иду на улицу. Моросит мелкий дождь. Я замечаю машину на которой мы сюда приехали. Сажусь на переднее сиденье. Грудную клетку сдавливает болью. Ненависть. Отвращение. Желание. Гнев. Все эти чувства смешались воедино и не отпускали. Я сжимаю край футболки в кулаке, прикрываю глаза, дышу через рот глубоко. Действие наркотика становится слабее с каждым вздохом. Еще немного и кажется я взвою. В машине оказывается Хан Ван-Гук, видимо Су Ен сказал ему отвезти меня. — Тяжелый день? — первым прерывает он звенящую тишину. — Скорее, жизнь. — я задумчиво опускаю глаза и прикусываю губу. — Тебе не место здесь. — Что? — Сон Техун, я знаю мы с тобой не особо близки... да и наша первая встреча была не особо дружелюбной. Но хочу предупредить, Кан Су Ен не тот с кем стоит сближаться. На твоем месте я бы держался от него подальше. — Ты не на моем месте, но спасибо за совет, разберусь. — усмехаюсь и откидываюсь на спинку кожаного сидения. Перерыв на тяжелый вздох. — Как тот парень себя чувствует? — О ком ты? — Я видел стрим где его сильно покалечили. Он все еще в больнице? — Понятия не имею. — нервно сжимаю край футболки и чувствую как внутри все дрожит при одном упоминании Ю Хобина. Дальше мы ехали в молчании. Я попросил отвести меня по другому адресу. Когда виднеется очертания небольшого дома, я спешно расстегиваю ремень. Машина останавливается, я выскакиваю даже не попрощавшись ведь это не имеет значения. Громко захлопываю дверь и, морщась от холода и ветра, быстрым шагом направляется ко входу. В доджанге слишком холодно, и пыльно. Меня начинает бить крупной дрожью, еще ужасно хочется пить. Но я стараюсь не обращать внимания. Тусклый свет из маленького окна падает мне на лицо малой полосой. Хочется тишины и времени наедине с собой. Элементарно десяти минут спокойствия. Последний раз я был здесь когда учил тебя основам тхеквондо. Я устроился на полу, рука с горящей зажигалкой, которую держал около сигареты, плавно опускается вниз. Почему стало еще хуже? Разве не должно стать легче? Если бы я ничего не чувствовал, я бы не заявился сюда. Если бы мне было все равно на тебя, я бы... я бы... Я... сдаюсь... Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Хобин Ю Хобин... Я одержим. Одержим тобой давно, столь неистово и безрассудно. Я постоянно думаю о тебе. Твое имя на языке оставляет горькое послевкусие, прямо как от сигарет. Не посмею вновь тебя беспокоить, но, кажется еще немного и просто сойду с ума. Утешаюсь тем, что, может быть, позже смогу тебе помочь. Как бы я хотел быть рядом сейчас, поговорить с тобой, знать, о чем ты думаешь, о том хаосе, который нас окружает. Когда я стал таким зависимым? В какой момент, я начал думать о тебе вот так, без предисловий. Мне было больно, и я чувствовал себя преданным, почему?  Почему? Я причиняю боль сам себе, оправдываясь перед собой в том, что я не доставил себе счастья, которого заслуживаю. Наверное, по тому что мне впервые так страшно и одиноко. Оправдание ничем не отличается от предательства самого себя. Но я не могу остановится предавать себя. — Я хочу видеть тебя. — громко взвыл я, и внезапная холодная уверенность в том, что этого не будет, и разочарование от этого, стали такими же горькими и острыми, как и в самом начале. Дверь внезапно отворяется и на пороге стоит взволнованный отец. Он был прекрасным человеком, хорошим другом, но иногда его присутствие было совсем не необходимо. Бывали дни, когда я думал, что предпочел бы больше не видеться и не разговаривать ни с одной живой душой. Но сейчас был исключительный момент, я до ужаса был рад видеть своего старика. — Я купил булочки в глазури. — он поднял пакет с выпечкой и слегка почесал затылок. — Идем домой, Техун? Глаза жутко слезились от едкого дыма тлеющей сигареты, а может, мне просто впервые захотелось разрыдаться как маленький ребенок. Не знаю... Я попытался встать, и боль раскаленными до бела вертелами пронзила мою голову с такой силой, что мне пришлось вновь опуститься на одно колено, пытаясь выровнять дыхание. Даже спиной я чувствовал как отец внимательно следил за каждым моим движением, но ничего не говорил и молчал до тех пор, пока я окончательно не поднялся на две ноги и не подошел к нему. — Ты не должен так себя мучать. — Прости отец, — глаза скрылись под челкой. — Кажется, что я поступаю глупо и безрассудно… Но я все же надеюсь, что ты меня поймешь. Я никогда бы не подумал, что можно так сильно нуждаться в ком то. Я поднял на него свои красные глаза, его выражение лица было мягким, от чего мне даже стало стыдно, и я едва не заплакал от собственной глупости. А он даже нашел в себе силы слабо улыбнуться. — Да, сын, прекрасно тебя понимаю. Первый раз такое всегда больно. Да и я сам сталкивался с таким неоднократно... Идем домой? — повторил он. — Идем, отец. — ответил я готовый разрыдаться в его объятиях, но вместо этого просто забрал пакет с булочками из его рук и выкинул окурок в урну. Последние недели прошли как-то сумбурно и я уже почти не спал, просыпаясь то в три, то в четыре и до самого утра, думая, как должен поступить. Отец все это время старался быть рядом, иногда, это сильно надоедало из-за чего я срывался, а потом продолжал ненавидеть себя все больше. Весь этот период я не понимал чего хочу от жизни, от себя, я плыл по течению, даже ходил на школьные уроки. Как ни странно, но это помогло слегка прийти в себя. Но находится одному дома в выходные было невыносимее всего. Меня удручала тишина, она гоняла мысли по кругу, и теперь эти мысли касались уже не одного меня. Каждый раз когда я оставался на едине с собой ты всплывал в памяти. Но лучше эта тишина, чем риск, что тебе причинит боль тот, кому ты доверил свое сердце, кого пустил в свою жизнь. — Мне страшнее всего отпускать тебя, — произнес я, садясь на подоконник в своей комнате, и закуривая уже десятую по счету сигарету за сегодня.  В голову пришла идиотская идея. Можно же просто связаться с тем помешанном на сексе пацане, и просто забыться. Вскоре я так и поступил, сигарета оказалась в пепельнице, а мои пальцы уже держали мобильник и искали его номер телефона.

***

В подворотне, недалеко от пекарни и мотеля, расположилась компания парней. Я подошёл чуть позже к назначенному месту. Там меня уже ждал Су Ен, и пару его дружков. — Че так долго, придурок. — отозвался неизвестный лысый парень, который явно проявлял агрессию в мою сторону и в последствии получил с разворота ногой в челюсть. — Ой, кажется слегка перестарался. — ухмыляясь проговорил я. Даже стало как-то легче, может стоит отмудохать тут всех? Парень постепенно вставал и убийственно на меня смотрел, хотел уже напасать, но его остановила рука Су Ена. — Техун, вот так приветствие, мы тоже рады тебя видеть. — лучезарно улыбнулся Кан Су Ен. Как же бесит эта его фальшивая улыбка, так и хочется хорошенько вмазать ему. Но это подождет, он мне еще нужен. — Хорош трепаться, мы разве не собираемся как следует развлечься? — Твоя правда, идем. — его глаза... ну, просто один в один. Или, мне просто так сильно хочется его снова увидеть? Дальше лишь короткий, болезненный, навек отпечатавшийся в моей памяти спуск в ад... Я плохо помню, как мы провели следующие несколько часов с Кан Су Еном. Не знаю что он мне дал, но эффект был просто умопомрачительным. Сильное желание быть рядом с человеком, делиться с ним нежностью, наслаждаться его близостью. Словно тебя сильно-сильно раскачивают на качелях, каждый раз срываясь по амплитуде вниз, испытываешь захватывающее ощущение свободного падения — именно оно возникало. И мне кажется, что я падаю, падаю, падаю вниз, с надеждой и даже более того — уверенностью, что сейчас взлечу вверх. Я ощущаю невероятно сильное желание отринуть все принципы и правила морали и, позволить чувству...возобладать надо мной. Хочется… до боли, до безумия хочется увидеть тебя, услышать тихий, чарующий голос, прижаться к такому щуплому телу, поцеловать... Я злюсь и мне смешно! Прямо пополам сгибает от смеха. Мне плохо, а потом опять хорошо. Мне остается совсем немного до беспробудной тьмы. Я понял эту формулу почти сразу: ты являешься ко мне когда я стою на краю. Безумие, я выбрал самый легкий путь, ведь только через эту умопомрачительную боль, могу вновь ощутить тебя. Иду до конца, новая доза заставляет почувствовать себя еще лучше. На этот раз я съел какую-то таблетку фиолетового цвета. И меня понесло, сияние стало ярче, усиливая чувство нереальности происходящего. На какое-то мгновение ты обхватил мое лицо руками, вглядываясь в него так, словно что-то искал в моих глазах. И прекратив падать вниз, мы понеслись вверх... Дождь. Грязная подворотня и ты... сидишь прислонившись к стене. Я словно в сюрреалистичном сне и, ты, в главной роли. Когда вижу тебя таким, потрепанным, и жалким. Меня уносит, я не знаю что это, какое чувство испытываю смотря на тебя такого. Но... это безумно заводит, я хочу тебя, хочу на столько что разум полностью отключается. — Не думал что у тебя фетиш ходить босиком, под дождем, как это мило Ю Хобин. — не веря усмехаюсь, и дышу часто-часто почти не моргая. — Ну и куда собрался, мой любимый ученик? Мы же с тобой так давно не виделись.  Да, лучшая защита — это нападение. И мне не хочется дожидаться, пока ты очухаешься и решишь свалить. — Идем. — хватаю его за руку и тащу за собой. — Какого черта, куда ты меня ведёшь. — я не слышу и не хочу его слышать, не сейчас... Я привел тебя в какой-то отель. По прежнему не отпускал руку, временами сжимая еще сильнее. Сегодня ты точно не сбежишь. Открываю дверь и не рассчитав силу грубо протолкнул тебя во внутрь, от чего ты не удержал равновесие и упал. — Какого, хрена? — я не слышу, ничего, просто звон и его лицо, я наконец-то так четко тебя вижу. — Так и будешь молчать? — Раздевайся. — смотрю на него жадно и стараюсь не показывать как меня душит от собственный слов.

Что я делаю?

— Что, прости? — неуверенно переспросил он, и немного отодвинулся назад. — Похоже после больницы ты еще и оглох. — начинаю подходить к нему, сначала медленно, а потом словно обезумев от одной мысли что он может опять убежать, подлетаю к нему близко, очень, от чего он испуганного пятился все дальше. Шепчу прямо в губы. Пытаюсь не сорваться раньше положенного. — А как у тебя с памятью, тоже проблемы, Хобин? Неужели, не помнишь что обещал сделать абсолютно все, за спасение твоих любимых друзей. Ну так вот, я решил что мне нужно - твое тело. Голос — властный, требовательный, уверенный. Я заставил тебя вздрогнуть и замереть. На паркетном полу отражались блики яркого освещения. Да что со мной не так? Откуда столько злости и ненависти? Все это дурной сон, не более! Это не может быть реальностью! — Техун, — мое имя из твоих уст звучит как настоящий наркотик, это заводит меня еще сильнее. — послушай, если эта какая шутка, то она совершенна не смешная. Зачем ты это делаешь? Если у тебя недотрах то просто сними себе какую ни будь шлюху. —бессмысленные трепыхания, зачем сопротивляешься и пытаешься уйти... У меня нет выбора... резко хватаю тебя за волосы и впечатывают прямо в холодный паркет.

Я не пущу тебя, не уйдешь, не сегодня, никогда...

— Кажется, ты чего то не понимаешь. — тихо усмехаюсь и аккуратно наклоняюсь. — Шутки тут шутить никто не собирается, а шлюху, шлюху я уже себе нашел. — О чем ты... — Не даю договорить, больше не могу, сойду с ума. Поправляю его мокрые черные волосы и начинаю с жадностью целовать шею, захватывая зубами нежную кожу, причиняя боль. Руками блуждаю по худой на такой желанной спине. — Прекрати! — буквально молил он, пытаясь отпихнуть от меня. — Какой же ты шумный. — бесит, как же бесит. Почему ты опять отталкиваешь меня? Опять беру за волосы, очередной удар, замечаю как его кровь пачкает мне руки. Я с пару минут просто смотрю без особо осознания на эту картину, а после с силой разворачиваю его к себе, и кладу на спину. Я не знаю какие эмоции сейчас выражает мое лицо, но всего на мгновение, мне становится невыносимо от происходящего, что даже хочется сбежать, но я настойчиво продолжаю сжимать его своими окровавленными руками. — Что, ты, собираешь делать? — хриплым тихим голосом произносит он. — До сих пор не понял, глупый - глупый Хобин. — Бесполезно. Все бессмысленно, я уже не смогу остановится. От нас двоих веет отчаянием. Мне было так омерзительно хорошо, что хотелось разрыдаться, но я бы ни за что не сделал этого сейчас. — Я собираюсь тебя трахнуть.

Я тупо уставился в стену перед собой. Почему все так...?

Ты сопротивлялся до последнего, пытался сбежать, но я ломал тебя с каждым вздохом все сильнее. Безумное желание обладать, разъедало меня. Я позволил себе возможность прикасался к тебе, вдыхать твой запах. Меня сводит с ума в тебе абсолютно всё. Каждый сантиметр кожи, каждый волосок на твоей голове, каждая мольба остановится и прекратить. Я не мог, и уже никогда не смогу... — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. — одержимо шепчу, с небывалым наслаждением. Наконец-то рядом ты, только ты, а не мнимые образы от прихода. Смотрю сверху вниз на то как ты держит мой член у себя во рту, и ласково, почти нежно заправляю темную прядь тебе за ухо.

Мало, мало, мало... блядь, как же мало тебя...

Последний раз смотрю в его потухшие глаза, и с силой переворачиваю на живот. Вжимаю голову в подушку и опять наслаждаюсь картиной. Ты, лежишь подо мной обнаженный, ты, ты, ты... я мну тебя за ягодицы, аккуратно, развожу их в стороны и трусь возбуждённым членом о узкий проход, не могу ждать, не хочу ждать. Просто отымею тебя прямо сейчас, войду в тебя до конца, что бы ты кричал, задыхался, и больше не мог думать ни о ком другом... — Прости. Прости. Прости. — эти слова сами вырывались из меня, я потакал своим желаниям и продолжал агонию с самим собой. Я заканчиваю прямо в тебя. Глаза закатываются от удовольствия, а горячие слезы уже обжигают кожу, даже не пытаюсь их вытереть, дыхание кончается. Меня затрясло, затошнило. Ноги уже не держали, я медленно отшатнулся в сторону. Все постепенно обретало краски, я увидел тебя другим. В крови, избитым, в собственной сперме и почти не дышавшим. Меня скрутило болью, перед глазами поплыли круги. Я упал прямо на пол. Боялся забыть про контроль над эмоциями, сорваться на немой крик, потерять способность мыслить разумно и правильно. Когда рядом лежишь ты без сознания... не сойти с ума от отчаяния получалось с трудом. Тьму. Много-много тьмы, словно покрывалом укрывшей меня и все вокруг. Во мне словно не было ничего живого, настоящего. Я чудом не сорвалась и побежал без оглядки, чтобы не видеть, не знать, не чувствовать... Не существует слов, чтобы описать как... я поступил с тобой. Как можно быть таким жестоким? Мое тело продолжало дрожать, словно по нему пробегали волны холода и отчаяния. Мне стоит выбить из себя даже возможность мысли, что мы когда-нибудь будем вместе... И сейчас я окончательно разбил все надежды... Он возненавидит меня. Возможно даже попытается убить, а я не буду против... Я не мог себя контролировать, вся жизнь разбилась в один миг. Приходя в себя, ничего не понимающий, без капли совести я поднялся на дрожащих ногах, повернулся, и зачем-то посмотреть на тебя в последний раз. Лицо у меня дернулось, все, целиком, будто мышцы свела судорога. Я был совершенно никакой, просто смотрел на тебя и не понимал как быть дальше. Ты спал, казалось что больше никогда не сможешь открыть глаза. Раскинул руки, как будто звал меня в свои объятия. Слегка отросшие волосы струились по подушке и отражали лунный свет. Я ушел из номер спустя двадцать минут. Не в силах больше выносить собственный хаос.  Я готов. Как только мы встретимся, я с радостью умру от твоих рук, Ю Хобин.