Нетленная любовь

      Под конец лета у Эдгара начался творческий кризис. У него была очень сильная тяга к написанию картин, но создать что-то восхитительное парень не мог. Особняк и игровые территории уже не казались Валдену интересными. Одуванчики уже завяли, до снега далеко. Зелень слишком скучна и назойлива, а солнце слишком яркое и нервирующее. Юноша подумывал наконец использовать подаренные Лукой краски и, бывало, тянулся к ним, но тут же убирал их обратно в ящик и отходил от стола. Нет, художник не может впустую использовать подарок возлюбленного. А что, если даже с перламутровыми красками вдохновение не придёт? Эдгар решил не рисковать.       После очередной бессонной ночи юноша пришёл на кухню и, к счастью, встретил там изобретателя, который готовил себе кофе.       — Доброе утро, Лука.       Потерев глаза, парень сел за стол и зевнул. Услышав голос возлюбленного, Лука с улыбкой повернулся к Эдгару и погладил его по голове.       — Доброе утро, Эдгар. Как дела?       — Нормально. Опять эту бурду себе готовишь?.. Мне тоже завари. Всё так же, как и себе. Четыре ложки кофе и две сахара. Молоко не надо.       — А? Эдгар, ты же вроде не любишь кофе? К тому же, получится очень крепкий. Тебе плохо станет. Так, ты опять не спал?       Лука положил руки на щёки художника и чуть поднял его голову, осмотрев лицо. Эдгар прикрыл глаза.       — Верно. Думал, что ночью ко мне придёт вдохновение. Но нет. Луна тоже скучна. Завари мне кофе, Лука. Иначе я отключусь прямо на этом столе.       Изобретатель отпустил лицо Валдена, недовольно подойдя к столу и начав заваривать парню мяту.       — Помню, ты ругал меня за бессонные ночи. А теперь сам так делаешь. Эдгар, организму тоже надо отдыхать.       — Я не поспал всего одну ночь, не надо мне делать замечание. И где мой кофе?!       Валден раздражённо стукнул кулаком по столу, а Лука, добавив к напитку мёд и немного разбавив его прохладной водой, поставил бокал с мятой перед носом Эдгара. Юноша принялся пить напиток, ничего не сказав о том, что Бальза дал ему не то, что художник просил. Видимо, вкус понравился.       Лука взял свой бокал с крепким кофе и, сделав глоток, с сочувствием посмотрел на Эдгара.       — И всё равно. Пропускать сон не правильно.       — Я не усну, пока не найду вдохновение.       — Давай тогда вместе его поищем?       — Я его уже везде искал. Нигде нет. Ничего не вызывает у меня интереса. Я даже в матчи не могу ходить из-за того, что ничего не выходит. Рисую охотника, а он даже не реагирует на мои картины.       Лука приложил руку к подбородку, задумавшись.       — Есть одна вещь, которая, возможно, тебе понравится…       Допив мяту, Эдгар с интересом посмотрел на Луку.       — Что за вещь? Покажи мне её.       Лука пожал плечами и отпил ещё немного кофе.       — Пока не могу. Она ещё не появилась.       Валден насупился, скрестив руки на груди и фыркнув.       — Не появилась? И как ты собрался мне её показывать? Что за абсурд?!       Лука неловко улыбнулся, глянув на настенные часы.       — Это не абсурд, Эдгар. Просто она появляется в определённое время суток. Если быть точнее, то где-то… ночью.       Заметив, что от недосыпа и из-за плохого настроения Валден готов вот-вот начать ругаться, Лука его перебил.       — Поэтому сейчас тебе нужно пойти и поспать. Договорились? Я пока всё подготовлю. А когда эта вещь появится, то разбужу тебя, если всё ещё будешь спать. Если ты так и продолжишь бодрствовать, то до ночи точно не досидишь.       Эдгар тяжело вздохнул, кивнув Луке.       — В твоих словах есть смысл. Хорошо, я попробую заснуть.       Немного пошатываясь, Эдгар встал из-за стола. Лука подошёл к художнику и аккуратно поднял его. Оказавшись на руках изобретателя, Эдгар вздрогнул и возмущённо посмотрел на Бальзу. Лука направился к комнате Валдена, а художник обнял парня за шею, чтоб не упасть с его рук.       — Ты что ещё творишь? Отпусти меня, Лука. Я и сам могу дойти до комнаты.       — Да, я вижу. Пока ты дойдёшь до комнаты, то точно все стены и ступеньки соберёшь. Лучше я сам тебя туда донесу.       Мята, выпитая художником, немного расслабила его и увеличила желание поспать. Положив голову на чужое плечо, Эдгар тихо проворчал.       — Делай, что хочешь…       Донеся любимого до его комнаты, Лука помог Эдгару подготовиться ко сну и уложил его на кровать. Когда изобретатель покидал комнату, художник уже спал.

***

      Эдгар проспал бы намного больше, если бы Лука не пришёл и не разбудил его. Но они уже обговаривали этот момент утром, так что юноша не сильно возмущался. Проснувшись от стука в дверь, Эдгар лениво поднялся, включил в комнате свет и открыл Луке дверь.       — Добрый вечер, Эдгар. Я тебя разбудил? Прости. Как спалось? Уже лучше себя чувствуешь?       Валден пропустил изобретателя в свою комнату и посмотрел в окно. Уже было темно.       — Скорее доброй ночи, Лука… Всё в порядке, я чувствую себя лучше. Твоя «вещь» уже появилась?       Лука сел на стул около письменного стола и довольно кивнул.       — Появилась. И ждёт только тебя. Одевайся и пойдём!

***

      Крепко держа изобретателя за руку, Эдгар шёл вверх по холму к какому-то свету на его высоте. Прибыв туда, он осмотрелся. На возвышенности был расстелен довольно большой плед. Неподалёку от него лежал такой же, но сложенный. Ещё там же располагался телескоп приличных размеров. На самом пледе лежал большой поднос, накрытый баранчиком, небольшой блокнот с ручкой и фонарь, от которого и исходил свет. Лука провёл Эдгара к месту поиска вдохновения и усадил на плед. Юноша осмотрел место. Заметив телескоп, он посмотрел на небо.       — Ты привёл меня сюда посмотреть на звёзды?       — Именно! Ты недоволен?       — Немного. Я не думаю, что это сможет меня заинтересовать.       Эдгар ощутил голод и приложил руку к животу. Увидев это, Лука стукнул себе по лбу, как он обычно делал, когда что-то вспоминал. Он снял баранчик с подноса и показал, что лежало под серебряной крышкой.       На подносе лежали обычные булочки, наполненные мясом и сыром, а также небольшой чайник с чаем и две чашки. Небольшой перекус вызвал у Валдена лёгкую улыбку на лице. Лука никогда не являлся кулинарным гением, но еду на уровне «нарезать и смешать» готовил очень даже хорошо. Бутерброды не требовали тепловой обработки, так что, пожалуй, их можно было бы назвать коронным блюдом Бальзы. И эту простоту Эдгар любил. Взяв одну булочку, он начал её есть. Лука налил в чашки чай и тоже взял один бутерброд.       — Вкусно получилось, спасибо.       — Не за что. Рад, что тебе нравится.       Художник вновь посмотрел на небо и вздохнул.       — И всё же. Что тут интересного? Бесполезные огоньки на небе.       — Интересного очень много, Эдгар! Ты просто не всматривался в небо. Звёзды таят в себе много чудес. Некоторые собираются в фигуры, которые мы называем «созвездиями». Их легко найти на небе. А ещё есть много легенд, связанных с ними. Наприме-…       — Подожди. Сначала объясни мне, что дают эти «созвездия».       — Ну… Во-первых, они красивые. А во-вторых — полезные. Например, в созвездии Малой Медведицы есть Полярная звезда, по которой люди очень часто ориентируются в местности ночью. Хочешь, научу находить эту звезду и ориентироваться по ней?       — Зачем мне это? Я никогда не выхожу ночью гулять… Кроме тех случаев, когда ты меня зовёшь.       — А вдруг пригодится?       — Не уверен. Давно ты вообще начал увлекаться астрономией?       — Примерно год назад. Нашёл в библиотеке старую книжку по астрономии и зачитался. Потом это стало чем-то вроде хобби.       — Понятно.       Художник скептически посмотрел на небо и чуть прищурился.       — И где тут медведи? Лично я не вижу ничего похожего. Просто мерцающие точки.       Лука неловко улыбнулся, взяв блокнот с карандашом.       — Медведицами их называют образно. На небе эти созвездия выглядят как два ковша — большой и поменьше. Сегодня мы будем рассматривать Большую Медведицу. Именно там то, что я хотел тебе показать.       Изобретатель подошёл к телескопу и, настроив его, подозвал Эдгара. Художник посмотрел в увеличительный прибор, но никакого ковша не увидел. Пока он пытался что-то рассмотреть, Лука нарисовал в блокноте точки и соединил их линиями. Отстранившись от телескопа, Валден посмотрел на рисунок Луки, а потом на небо. На этот раз ему удалось понять, о каком ковше шла речь.       — Теперь видишь Медведицу на небе?       — Теперь да. Но мне всё равно трудно представить тело медведя на этом созвездии.       — Что ж, тогда попробуем так…       Лука решил дополнить рисунок созвездия, нарисовав поверх него медведицу. Так как Бальза не умел рисовать, вместо медведя получилась какая-то странная клякса с кривыми конечностями и безумной мордой. Это нечто выглядело так забавно, что даже Эдгар не смог остаться равнодушным к творению Луки. Сначала прикрывая рот ладонью, парень вскоре перешёл на звонкий смех. Лука тяжело вздохнул, ожидая немного другой реакции. Но, в любом случае, если Эдгара возможно развеселить, то всё не так уж и плохо. Успокоившись, Эдгар взял у Луки блокнот, уже серьёзно пытаясь понять, что Бальза нарисовал.       — Прости, Лука. Я не хотел тебя обидеть. Давай попробуем снова. Значит… Ручка ковша — это голова медведя?       — Всё хорошо. Я понимаю, что не мастер в рисовании, так что твоя реакция не удивительна. А? Да. А сам ковш — тело медведя. Теперь понимаешь?       — Вроде да.       — Хорошо. Само созвездие состоит из семи звёзд. У каждой есть своё имя. Например, Фекда, Мегрец, Мерак, Алиот…       Эдгар стал проявлять больше заинтересованности к рассказам Луки. Изобретатель всё-таки очень старался вдохновить художника, так что было бы некрасиво всю прогулку затыкать его. Может, в этих звёздах действительно есть что-то интересное? Стоит попытаться понять Луку…       Услышав о том, что в созвездии семь звёзд, Валден вновь посмотрел на ковш на небе и пересчитал их количество.       — Лука, а их точно семь? Та звезда, что находится рядом с «ухом» медведя, не считается?       Юноша указал на две звезды, которые очень близко находились друг к другу. Лука удивлённо посмотрел на Валдена.       — Вот это зрение… Я Алькора увидел только через телескоп, и то не сразу. Ты прав, Эдгар. Считается, что в Большую Медведицу входят семь основных звёзд. Но на самом деле их восемь. Так как Мицар и Алькор — двойные звёзды и находятся близко друг к другу, их принято считать единой звездой. В справочниках и книгах они указываются либо как единица «Мицар и Алькор», либо просто как «Мицар». В принципе, это то, что я и хотел тебе показать.       — Что значит «двойные звёзды»? Они просто рядом стоят или это одна как-то странно отражается?       — Не совсем… На небе многие звёзды находятся близко друг к другу, но не все считаются двойными. Двойные звёзды — это звёзды, гравитационно связанные друг с другом и вращающиеся вокруг одной точки. Они всегда вместе. Мицар и Алькор — одна из самых популярных таких пар.       Эта парочка на небе вызвала в груди Эдгара странный трепет и неподдельный интерес. Парные звёзды? Факт того, что звёзды не просто присутствуют на небе и выстраиваются в какие-то рисунки, но даже кружатся в паре с кем-то, начал удивлять Эдгара.       — И что, они никогда не разлучатся?       — Ну…нет? У них гравитация взаимосвязанная. Они никуда друг от друга не денутся.       — А какая легенда связана с ними?       Лука почесал затылок, посмотрев на заинтересовавшие возлюбленного небесные тела.       — Честно говоря, легенд не знаю. Только символику. Считается, что Мицар — всадник, а Алькор — его верный конь. Мне больше нравится думать, что эти звёзды — влюблённая пара, которая кружится в вечном танце. Но если учесть то, что, например, во времена войны конь — самая надёжная опора для человека, то и эта символика хороша. Конь — твоя последняя надежда. И из боя вывезет, и своим телом от стрелы врага прикроет. Эта связь мне нравится. Наверное, не зря в литературе такое большое внимание уделяется отношениям всадника и коня.       — Хм… В таком ключе символика «всадник и конь» действительно хороша. Но что насчёт твоих представлений о Мицаре и Алькоре как о влюблённой паре?       Лука слегка улыбнулся, посмотрев на Эдгара.       — Тебе же, вроде как, не была интересна символика звёзд?       Эдгар насупился и отвернулся от Луки.       — Если не хочешь, не рассказывай.       — Ох, я не это имел в виду. Вижу, ты начал проявлять интерес к этому. Я рад. Так, что ты там спросил? А, точно. Символика…       Юноша сделал глоток уже остывшего чая и посмотрел на небо.       — В моём представлении Мицар — более яркая личность, лидер в отношениях. И в небесном танце именно он ведущий. А Алькор — верный спутник Мицара. Его поддержка и надежда. И у него, соответственно, роль ведомого.       — Очень романтичное представление… Ты ранее говорил, что Алькора не воспринимают как отдельную небесную единицу. Разве это не делает его неполноценным? Это находит какое-то отражение в твоей трактовке звёзд?       — Я думаю, Алькора это не волнует. И, если так подумать, то он действительно неполноценная единица. Как и Мицар. Только вместе они являются чем-то стоящим и прекрасным. К тому же, думаю, кроме друг друга их ничего не волнует. Разве не так в отношениях?       — …Пожалуй, что так. Но что будет с ними потом? Они ведь подвергнутся каким-то изменениям?       Эдгар начал потихоньку замерзать. Он сложил кисти в замочек и приблизил к груди. Лука убрал поднос в сторону и, взяв ещё один плед, накрыл им себя и Эдгара. Художник сел ближе к Луке.       — Конечно, подвергнутся. Когда-нибудь Мицар увеличит своё сияние в несколько сотен раз и станет Новой звездой.       — Из-за чего это произойдёт? И что будет с Алькором?       — Алькор всё равно будет рядом. На нём будет накапливаться аккрецируемый газ и-… Проще говоря, Алькор сам вызовет эти изменения. Но они временные. Через неделю или месяц сияние Мицара станет прежним, но теперь эти вспышки будут повторяться.       — А этот процесс можно сделать наоборот? Чтобы Алькор стал ярче сиять?       — К сожалению, нет. Алькор — звезда-карлик. У него не хватит мощности, чтоб засиять. Мицар не сможет его «зажечь». Но опять же, Алькор может сделать ярче своего возлюбленного. Разве это не чудесно?       — Чудесно. Чем-то даже нас напоминает.       Эдгар обнял Луку за руку и положил голову ему на плечо. Лука заинтересованно посмотрел на любимого.       — Правда? И кто из нас кем является?       — Ты — Алькор, а я — Мицар. Ты всегда стараешься помочь мне сиять ярче. Даже сейчас ты изо всех сил стараешься вернуть мне вдохновение. Ты — тот самый конь, та самая поддержка. И ты всегда таким был.       — Да, действительно подходящая параллель. Вижу, ты немного повеселел. Понравились всё-таки звёзды?       — Очень. Всё-таки зря я их недооценивал. Тебе удалось вернуть мне настроение. Думаю, я теперь знаю, что нарисую. Спасибо, Лука.       Эдгар положил руки на щёки возлюбленного и, приблизившись к его лицу, оставил на губах изобретателя лёгкий поцелуй. Отстранившись от смущённого юноши, Эдгар вновь обнял руку Луки. Бальза был приятно удивлён поступку Валдена. Чуть сжав его ладонь, он лучезарно улыбнулся.       — Я очень рад, что у тебя поднялось настроение. Но разве ты не хочешь пойти и прямо сейчас порисовать? Ты же несколько дней к этому стремился…       Валден отрицательно покачал головой, улыбнувшись.       — Ещё успею. Сейчас я хочу посидеть рядом с тобой и посмотреть на небо… Можешь ещё что-нибудь рассказать о звёздах?       — О Мицаре и Алькоре?       — Не обязательно. Ты что-то говорил о легендах созвездий и Полярной звезде…       — А, точно. Тогда я расскажу тебе о том, как кавказские кочевники связывали Большую и Малую медведиц. Ты знал, что большой ковш они называли «Семью разбойниками»? Это название появилось из-за того, что…       Остаток ночи парни обсуждали разные легенды, связанные с созвездиями и некоторые небесные явления вроде метеоритного дождя. Эдгар уже не ощущал уныния и тоски из-за творческого кризиса. Да и он, пожалуй, уже ушёл. Его любимый Алькор вновь заставил сердце Мицара ярко сиять, не оставив в нём ни единой негативной мысли.