Инверсия

***

Как и в настоящем для Гермионы времени, она проснулась раньше своих соседок по комнате. Из-за того что спальни Слизерина находились в подземельях, нельзя было просто выглянуть в окно и понять, какой сейчас час, поэтому Грейнджер бросила взгляд на прикроватную тумбочку. Волшебные часы на ее столе показывали 5:45. Внезапно она задумалась о том, как обстоят дела у ее парней, скучают ли они по ней, ищут ли они ее, сходили ли они к Дамблдору и к МакГонагалл? Гермиона представила раскрасневшееся лицо Рональда, который впопыхах поднимется по винтовой лестнице вслед за Гарри в кабинет директора в поисках ответов. Все эти мысли плавно блуждали по ее голове. Вдруг ей пришла в голову совершенно сумасшедшая мысль, от которой по ее коже побежали мурашки — что если передать им послание, которое сквозь время точно дойдет до Гарри и Рона. Она почему-то была уверена, что Дамблдор не поспешит им сообщить подробности ее исчезновения, а скажет что-то вроде «Мисс Грейнджер там, где должна быть». Или, может быть, он посадит их напротив своего стола и выложит им все, включая подробности ее прибытия и поступления на Слизерин. Она представила выражение лица Гарри в этот момент и невольно улыбнулась. Идея передачи весточки друзьям сквозь время не покидала Гермиону, и она решила поделиться этой информацией с Дамблдором. Это может быть как невинной шалостью, так и наоборот, испортить, изломить временную линию вовсе. В любом случае, ей нужно было узнать больше о путешествиях во времени. Она чувствовала себя максимально беспомощной, поэтому встала с кровати, потянувшись. Она решила начать поиски хоть каких-то крох информации. И она не будет Гермионой Грейнджер, если прямо сейчас не отправится в библиотеку. Встав с кровати, она на цыпочках прошла в ванную комнату. Гермиона быстро приняла душ, уложила волосы тем самым волшебным способом Тины, за который мысленно вновь ее поблагодарила. Меньше чем через полчаса девушка была собрана. Бросив взгляд на часы и расписание на сегодняшний день, Грейнджер обратила внимание, что у нее сегодня свободное утро. После обеда у нее было два урока — защита от темных искусств и Древние руны. Снизу корявым подчерком было подписаны два факультатива, на которые она также планировала сегодня сходить. Колдомедецина и, о Мерлин, квиддич. Ее передернуло от одной мысли, что придется сесть не метлу. Но назад пути не было, она выдохнула, последний раз взглянула на спящих соседок и отправилась вон из спальни. В гостиной было тихо, и девушка спокойно вышла из подземелий. По дороге Гермиона размышляла о том, будет ли открыта библиотека, в ее времени она открывалась в половину седьмого утра. Когда она выходила из комнаты, часы показывали ровно семь. Подойдя к библиотеке, Гермиона выдохнула — храм знаний был открыт для всех желающих, а это означало, что не нужно ждать около двери. Грейнджер была уверена, что местный библиотекарь, которая, кстати говоря, выглядела более дружелюбно, чем ее преемница мисс Пинс, удивится ее раннему визиту. Кажется, она просила называть ее Катрина. Подходя к стойке, Гермиона натянула на лицо самую дружелюбную улыбку, которую только можно изобразить. Катрина посмотрела на нее широко распахнутыми глазами, но тоже поспешила улыбнуться девушке:  — Мисс… Гермиона скривила губы, так как поняла, что ее фамилию Катрина так и не запомнила. «Ну, ей представится возможность меня запомнить» — подумала Гермиона и поспешила ответить:  — Голдштейн, мадам. Я студентка Слизерина, шестой курс, перевелась позавчера. Мне необходимо нагнать по материалу своих однокурсников, поэтому я встала пораньше и решила посвятить свободное утро получению новых знаний. Гермиона произнесла это с максимально американским акцентом, который только могла воплотить. Катрина внимательно ее выслушала и махнула рукой в сторону стеллажей, приглашая девушку в цитадель знаний. Гермиона удовлетворенно ей кивнула и направилась вдоль полок искать необходимое. Раздела «Путешествия во времени», к сожалению, отсутствовали, поэтому Грейнджер пришлось по наитию разыскивать материал, который ее интересует. Читая названия на корешках книг, она замечала, что многое из представленного было ею прочитано. Те книги, которые она видела впервые, Гермиона помечала в блокнот, подаренный Ньютом. Их было немного, и гипотетически они никак не могли помочь Гермионе, но ее натура не позволяла девушке пройти мимо непрочитанных книг. Она представила себе выражение лица Рона, если бы он услышал подобные доводы из ее уст и улыбнулась. Да, Грейндежер определенно скучала по своим мальчишкам. Продолжая гулять вдоль стеллажей, девушка уже и не надеялась найти что-то стоящее и подумала обратиться за помощью к Катрине, ссылаясь на проект для профессора Дамблдора. Но тут, ей на глаза попался фолиант с интригующим названием «Навстречу прошлому». Гермиона лихорадочно попыталась вспомнить, читала ли она эту книгу. Не вспомнив никакой информации об этом издании, она смело сняла ее с полки. Грейнджер решила еще походить по библиотеке и поискать хоть что-то связанное с путешествиями во времени. Но, в этот раз удача была явно не на ее стороне, и она не нашла ничего, хоть отдаленно похожего на то, что ей было нужно. Опустив плечи, девушка поплелась на бордовый диван, который находился недалеко от нее. Там она планировала просмотреть заинтересовавшую ее книгу и проверить, действительно ли, хоть что-то из названия этого произведения будет схоже с ее проблемой. Любая информация была для нее важна как воздух. Она бросила сумку на диван и уселась рядом. Напротив диванов, вдоль стеллажей протянулись деревянные столы, за которыми студенты обычно выполняли задания. Диван был повернут к столам, и к выходу из библиотеки, соответственно. Таким образом девушка могла заметить нежданных гостей. Она поморщилась, вспомнив о Реддле, но поспешила отогнать от себя мысли о нем. Усевшись удобнее, Гермиона положила фолиант себе на колени, достала из сумки перо, чернильницу и записную книжку. Открыв свежую страницу Гермиона приготовилась записывать тезисы, которые могли бы ее заинтересовать. Переводя взгляд на книгу, Гермиона прикрыла глаза на долю секунды, а затем резко распахнув их, она открыла фолиант. На первой странице вместо стандартного обращения было написано «Моим бесконечным попыткам, посвящается». Заинтересовавшись еще больше, Гермиона перевернула страницу и принялась читать. Спустя полчаса Гермиона захлопнула книгу с раздражением на лице. Кажется, название книги совсем не совпадало с содержанием. Фолиант представлял собой дневник парня по имени Сью Коллен. Он был чистокровны волшебником из Америки, жившим в конце девятнадцатого века. В своих записях он рассказывал о своей любви к маглорожденной девушке по имени Габриэль Грин. Она умерла при невыясненных обстоятельствах. По большей части первые главы напоминали Гермионе всплеск эмоциональных переживаний. Но, в конце третьей главы она заинтересовалась фразой «…ради своей любви я готов повернуть время вспять и вернуться к своей родной Габи». Вглядываясь в обложку, Гермиона решила взять эту книгу в библиотеке, потому что ее интуиция подсказывала ей, что она сумеет выведать там что-то интересное. Не теряя времени, она оставила вещи на диване и вновь направилась к стеллажам продолжить поиски. Использовав невербальное заклинание поиска, она направилась за тонкой золотой ниткой, тянущейся в глубь библиотеки. Она поспешила за нитью и уперлась в стеллаж, стоящий поперек остальным. Фолиант «Маховики времени в истории магического мира» нашелся внизу полки, и Гермиона, подпрыгнув от радости, схватила его и отправилась обратно. Она переместилась за стол, и разложила принадлежности для записи. Грейнджер даже не обратила внимания, что сейчас в библиотеке количество посетителей увеличилось — в помещение зашла еще одна девушка. На ней была гриффиндроская форма, очки половинки как у профессора Дамблдора, но более современного образца. На ее мантии красовался значок старосты Хогвартса. Она недоверчиво поглядывала на Гермиону, но поймав взгляд слизеринки не опустила глаза, а только недоверчиво улыбнулась. В ее взгляде все также читалось недоверие. Гермиона могла поспорить, что видела ее раньше и точно не в этом времени. Она попыталась вспомнить, где она встречалась с этой девушкой, и кажется, размышления отразились на лице Грейнджер, потому что незнакомка махнула в знак приветствия Гермионе, и откашлявшись, произнесла:  — Августа Хоффман, Гриффиндор. А вы, полагаю, Гермиона Голдштейн? Гермиона удовлетворенно махнула. Она могла поклясться, что имя показалось ей знакомым, но осознание никак не приходило, будто что-то важное ускользало от Гермионы.  — О Вас уже ходят тысячи сплетен, мисс Голдштейн.  — Интересно, каких же?  — Например, что Вас ненавидит собственный факультет, и судя по способностям, Вы, конечно, должны были быть в Когтевране, но никак не в Слизерине. А еще, что Вы вызвали определенный интерес у вашего старосты — Тома Реддла. Гермиона невнимательно слушала, о чем говорит староста, смотря ей прямо в лицо. Грейнджер пыталась понять, откуда ей известна она. И тут, перед ее глазами возник испуганный мальчик, с напоминалкой в руках. Это была Августа Долгопупс, бабушка Невилла Долгопупса, ее друга. Глаза Гермиона загорелись, и она с огромным любопытством продолжила рассматривать девушку. Августа была ростом с Гермиону, у нее были темные волнистые волосы, собранные в модный, по тем временам, пучок. Ее форма была идеально отглажена, и выглядела староста, определенно более собрано, чем ее, еще не родившийся, внук. Гермиона широко улыбнулась Августе и поспешила ей ответить:  — В каждом слухе есть доля правды, осталось только угадать, где правда, а где вымысел, не так ли?  — Это точно! А Вы мне нравитесь, мисс Голдштейн.  — Раз я так Вам нравлюсь, предлагаю перейти на «ты», чтобы избежать столь наигранного официоза. Августа удовлетворенно махнула и подвинула свои вещи в сторону Гермионы. Недоверчиво взглянув на слизеринку, Августа явно ожидала, позволит ли Гермиона это сделать. Не встретив во взгляде отказа, она подвинулась еще ближе и оказалась ровно напротив Гермионы. Новоиспеченная слизеринка обратила внимание, что Августа писала эссе по трансфигурациции.  — На каком ты курсе? — спросила Гермиона  — На седьмом. Осталось всего ничего.  — Это уж точно. Чем планируешь заняться после школы?  — Пока не решила, но точно не трасфигурацией. Ненавижу этот предмет. Хоть его и преподает наш декан, для меня это крайне невыносимо. А ты? Твоя личность окутана тайной. Прибыла просто неоткуда и сразу обратила внимание всех педагогов на себя.  — Да даже не знаю, я просто, люблю учиться. Я получаю от этого удовольствие, вот и все. Я, так понимаю, ты тоже?  — Да я бы так не сказала, — скривив лицо, ответила Августа, — Дамблдор задал сложное эссе, и хочется со всем этим разобраться поскорее. Эта трансфигурация человека — просто сущий кошмар.  — Можно взглянуть? — спросила Гермиона, указывая на пергамент.  — Конечно, — удивленно ответила Августа. Гермиона взяла работу по трансфигурации и свое перо. Первым взглядом она поняла, что у девушки большие проблемы с этим предметом. В глаза бросились множество неточностей, не указаны источники, чрезмерное цитирование, отсутствие собственного мнения делали ее работу не просто слабой, а попросту провальной. Гермиона поджала губы и подняла на старосту взгляд:  — Позволь, я немного тебе помогу. Не переживай, несмотря на то, что я представитель другого факультета, тем более, как я поняла, максимально вражеского, я хочу помочь. Августа кивнула и пододвинула ей свою баночку с чернилами. В течение получаса Гермиона черкала работу и подписывала что-то поверх строчек Августы, поджимая губы, покачивая головой, шепча что-то, и поднимая глаза вверх, словно вспоминая что-то очень уж важное. Через минут сорок работа была закончена и лежала перед Августой.  — Гермиона, я не знаю, как тебя и благодарить. Если тебе понадобится какая-то помощь, то ты всегда можешь на меня рассчитывать.  — Спасибо, Августа. Разве что ты знаешь, как перебороть страх невербальных заклинаний и «полосы препятствий» от МакГонагалл.  — Ты по адресу. Не хочется хвастаться, но я лучшая в дуэльном клубе, и весьма хороша в невербальных. И у меня кое-что есть, что может тебе помочь, — гриффиндорка засунула руку в сумку и достала потрёпанную брошюру.  — Я как раз собиралась ее сдать, так как она уже как год лежит у меня, а это просто неприлично по отношению к мадам Катрине. Так вот, это пошаговая инструкция к невербальным заклинаниям. Никакой лишней информации, только факты, картинки как нужно держать палочку, какие движения необходимо делать руками и прочее. Уверена, это тебе понадобится, -улыбнулась Августа, и протянула девушке книгу. Переводя взгляд на окно, через которое можно было увидеть главные школьные часы, Августа вскочила и прокричала:  — Бог мой, сколько времени! Мне нужно сопроводить первокурсников на завтрак. Гермиона, еще раз тебе огромное спасибо. Я у тебя в долгу. Обращайся в любое время! — Девушка лихорадочно собрала вещи и умчалась из библиотеки, оставив Гермиону в полной тишине. Гермиона вздохнула, отложила брошюру и пододвинула книгу о маховиках и углубилась в чтение. Через час Грейнджер поняла, что вся информация в этой книге ей уже давно знакома и в ее времени знания о маховиках куда более обширны и развернуты. Выдохнув, она недовольно захлопнула книгу и поплелась возвращать фолиант на место. Часы за окном показывали, что завтрак закончится через двадцать минут, и ее живот недовольно заурчал, заставляя девушку поторопиться. Возвращаясь обратно, она взяла сумку, упаковала перо, записную книжку. Взяв брошюру Августы по невербальной магии и книгу «Навстречу прошлому», она подошла к столу библиотекаря, чтобы записать книги, которые выбрала.  — Что-то подобрала, милая?  — Да, есть кое-что.  — Вот и хорошо, — улыбчиво произнесла мадам Катрина. Она взмахнула палочкой, и в формуляре Гермионы появились названия двух книг. Гермиона убрала книги в сумку, еще раз улыбнулась библиотекарю и вышла из библиотеки. «Первый блин всегда комом» — подумала она и направилась в Большой зал. Хогвартс уже кишел студентами.

***

Гермиона зашла в Большой зал, когда уже никого, кроме Элизы, за столом Слизерина не было. Девушка сразу направилась к ней. Та, увидев ее, выдохнула и взволнованным голосом произнесла:  — Вот ты где. Мы уже было подумали, что Реддл ночью утащил тебя, чтобы прибить где-то около Черного озера. В следующий раз предупреждай, что уходишь. Ты тут только третий день, все может случиться.  — Я была в библиотеке. Мне нужна была информация по невербальным заклинаниям. Сегодня же защита от темных искусств после обеда.  — Да-да, спасибо, что напомнила.  — А еще в библиотеке я познакомилась с Августой Хоффман. Она показалась мне очень милой.  — А, Августи! Да, она староста Гриффиндора. Она хороша в Дуэльном клубе. Лучшее нее разве что…  — Том Реддл! — Ухмыльнувшись, произнесла Гермиона.  — Именно! Схватываешь быстро, Голдштейн! — Весело произнесла Элиза, — Помянешь черта, вот и он! К столу подошел Том Реддл. Как всегда с иголочки мантия, значок блестит на груди, волосы уложены идеально, челка спадала на темные глаза, делая его еще более привлекательным. Девочки за соседними столами завороженно глядели на Тома, пока он шел за свой стол. Без зазрения совести парень присел рядом с Элизой, коротко махнув девушкам. Было очевидно, что он был не в настроении ругаться или препираться с ними. Вблизи его идеальность слегка рассеивалась — синяки под глазами слишком контрастировали на бледном лице, а пот на лбу подтверждал, что он очень спешил в столовую, что подтверждало, что он проспал. Такое с Реддлом случалось редко, но сегодня причина была. Парень пол ночи со своими рыцарями обрабатывал списки студентов, кого можно включить в их «клуб». А потом Том вновь гулял по Хогвартсу, разыскивая хоть какие-то следы Тайной комнаты. Прогулка оказалась неудачной, и около трех часов ночи он вернулся в спальню более чем раздраженным. Сейчас все, о чем он думал — это быстрый завтрак и библиотека. Необходимо было еще раз все проверить — он чувствовал, что близок к открытию важной части его семейного рода как никогда. И никто и ничто не могло его от этого отвлечь, даже эта чертова кучерявая американская выскочка. Он быстро съел несколько тостов, запив тыквенным соком. Ни говоря ни слова, он встал из-за стола и направился вон из Большого зала. В общей сложности он пробыл здесь около пяти минут. Гермионе так захотелось узнать, куда он направляется и почему выглядит таким задумчивым и раздраженным одновременно. Ее даже напугало то, что он ничего не сказал ей, как обычно делал при каждой их встрече. Кажется, это даже кольнуло ее самолюбие, но разве что чуть-чуть. Она должна была радоваться тому, что он не обратил на нее никакого внимания. Это означало, что он оставил попытки изводить ее. Это не могло не радовать Гермиону. В приподнятом настроении она предложила Элизе прогуляться вдоль замка, и узнать побольше об этом времени. Но, тут в ее голове возник вопрос:  — Элиза, а где Вальбурга?  — Эм, ну, она по делам ушла. Она присоединиться к нам прямо на защите. Элиза явно что-то скрывала, но Гермиона понимала, что появилась тут три дня назад, и никто не собирался ей рассказывать все и сразу. Она сделала вид, что ничего не заметила и махнув головой пригубила тыквенный сок. Ей казалось, что в этом времени он явно вкуснее. Она перевела взгляд на преподавательский стол. Дамблдор, будто почувствовав это, перевел на нее взгляд и подмигнул ей. Она улыбнулась и повернулась к Элизе. Та проследила за взглядом Гермионы, хмыкнув произнесла:  — Слизеринка — любимица декана Гриффиндора. Это что-то новенькое.  — Элиза, мы знакомы с Дамблдором достаточной время, из-за работы сестры, он поддерживал нас в трудное время. Не придумывай. Соседка подняла руки, как бы показывая «Сдаюсь» и глазами пригласила Гермиону покинуть зал. Та согласилась. И девушки отправилась гулять.

***

На защиту от темных искусств Том Реддл пришел без опозданий. Он провел в библиотеке почти два часа, но все без толку. Всю информацию о Тайной комнате, которая была в библиотеке он уже знал наизусть. Но ему все равно казалось, что он что-то упускает. «Это» утекало из его рук как песок. Раздражению Реддла не было предела. Он не хотел даже идти на занятия, но понимал, что это будет не в его стиле и кто-то мог что-то заподозрить. Он покрутил кольцо на пальце, принадлежавшее его роду. Еще одно напоминание, зачем он все это делает. Все-для того, чтобы восстановить свой славный род Слизерин. Заходя в кабинет он удивился, что «помоста» для испытаний не было, только парты и лавки. Он обвел глазам кабинет и увидел, что Гермиона сидела одна. Ее соседки Вальбурга и Элиза сидели позади нее и что-то обсуждали. Голдштейн не участвовала в дискуссии, а просматривала какую-то помятую книжку, водя палочкой, вырисовывая узоры. «Практикуется» — подумал он. Подходя к ее столу, он передумал сесть к ней в последний момент и занял парту впереди, рядом с Абраксосом. Тот опасливо поприветствовал друга и поспешил отвернуться. Все его рыцари накануне получили немалую долю гнева от своего Лорда. Теперь они выглядели более потерянными, чем прежде. Он повернулся к Гермионе и внимательно посмотрел на нее. Она всем видом показывала, что ей не интересно его внимание. Она была сосредоточена на книге. Не выдержав столь затянувшейся тишины, которую прервала бы любая студентка, если рядом оказывался Реддл, он произнес:  — Голдштейн, тебе сказали, что у тебя слабоват арсенал заклинаний, а ты вместо этого изучаешь невербальную магию. Это выглядит нелогично. Абраксас, сидящий рядом с Томом, напряг спину. Эльза и Вальбурга притихли. Все ждали, что же скажет Гермиона. Заведет она беседу с Реддлом в привычной для них издевательски-хамоватой манере или же попросту промолчит. Складывалось ощущение, что окружающие сделали ставки, такой давящей тишиной отдавалась эта ситуация. Гермиона подняла глаза и скривив лицо прошептала:  — Ты отвлекаешь! Он ухмыльнулся, и внутренний голос заурчал.  — В этом и суть. Ты должна ответить.  — Как я уже говорила тебе, Том. Я. Ничего. Тебе. Не. Должна. «Вот сука, снова нарывается» — подумал Реддл. И положив руку на книгу Гермионы, жестко произнес:  — Ты снова нарываешься, Голдштейн! Гермиона подняла на него взгляд и язвительно произнесла:  — Послушай. Ты же не глупый, да? Я сказала тебе, что мне плевать, кем ты себя считаешь, мне все равно на твои угрозы. Они выглядят жалко, как и ты впрочем. Глаза Элизы и Вальбурги расширились. Кажется, их соседка разбудила спящего соплохвоста, который сожжет ее, как своего сородича, не махнув и хвостом. Реддл начал было вставать с места, но дверь в кабинет открылась и в кабинет вошли МакГонагалл, Дамблдор и Слизнорт. Дамблдор, широко улыбаясь всем присутствующим, вышел в центр класса, двое других педагогов остались позади.  — Студенты, у нас для вас замечательная новость. Со следующей недели начинается традиционный дуэльный турнир, который продлится до Рождества. Гермиона вспомнила историю этой традиции, которую прекратили в восьмидесятых годах, после смерти одного из студентов.  — Но, в этом году мы решили немного изменить правила, просто потому что нам показалось, что так будет гораздо интереснее. Итак, на каждом факультете, начиная с шестого курса, будут сформированы дуэты, состоящие из молодого человека и девушки, которые будут соревноваться в умении вести бой. Первый этап — внутрифакультетский. Вы будете бороться друг с другом, и в итоге, пара, которая победит, будет представлять свой факультет на общешкольном дуэльном конкурсе. Та пара, которая выиграет у трех факультетов — станет Чемпионом школы и принесет своему факультету 250 очков и возможность летом стажироваться в Министерстве магии в отделе Авротата. Все вокруг зашумели, такого подарка не было давно, и каждому захотелось приступить к дуэлям. Конечно, слизеринцам не было никакой сложности попасть на стажировку, их фамильные древа открывали любые двери. Но характерные тщеславие и жажда славы заставляли слизеринцев участвовать в этом турнире и жаждать победы. Для Реддла этот турнир был еще одним шансом показать, что он лучший. Ему было абсолютно плевать, кто станет его напарницей, но мысль о том, что ею может стать Вальбурга, например, ему казалась более чем сносной. Девушка была очень умна и на Слизерине в дуэльном клубе ей не было равных. Да, он определился с партнершей. Он поднял руку, чтобы уточнить, но Дамбдлор проигнорировал его руку и продолжил:  — Опережая Ваш вопрос, мистер Реддл, пары будут формироваться. Рука Гермионы взлетела вверх и МакГонагалл показала жестом, что та может задать вопрос.  — Как именно будут «формироваться» пары, профессор?  — Жребий, мисс Голдштейн, жребий. Гермиона побледнела и медленно опустила руку на стол. По ее спине побежали мурашки, и она обернулась к соседкам. Те неуверенно посмотрели на нее, но ничего не сказали. Дамблдор взял с учительского стола кувшин, и произнес:  — Студенты, прошу вас через десять минут собраться в Большом зале, где состоится церемония формирования пар. Класс зашумел, все стали собирать вещи. Дамблдор и преподавали последовали на выход из кабинета. Студенты Когтеврана и Слизерина, которые находились в кабинете зашиты от темных искусств, последовали за ними. Гермиона шла по коридору лихорадочно размышляя, что будет делать, если ей в пару достанется Реддл. Решение пришло сразу: она откажется и все тут. Она ни за что не станет работать с ним в паре. Это просто смешно. И абсурдно. Они скорее убьют друг друга, неужели смогут работать в команде. Она взглянула на шедшего неподалёку от нее Реддла и по его задумчивому взгляду поняла, что думал он о том же. Она ускорила шаг и догнала профессора Дамблдора. Кажется, тот ни капли не удивился, увидев ее рядом и произнес:  — Мисс Голдштейн, Вы наверняка хотите что-то у меня спросить, верно?  — Да, сэр. Я бы хотела узнать, могу ли я отказаться от участия? Дамблдор усмехнулся. Шедшая рядом с ним МакГонагалл тоже не сдержалась, а Слизнорт недовольно фыркнул и ответил раньше декана Гриффиндора:  — Нет, мисс Голдштейн. Это просто исключено. Вы будете участвовать, — затем его голос смягчился, и он произнёс — Гермиона, я уверен, твои таланты будут очень кстати. Ты должна участвовать. Гермиона поняла, что проиграла этот спор даже не начиная его, и молча кивнув, вернулась к группе слизеринцев идущих позади профессоров. Реддл зло улыбнулся ей и произнёс:  — Уже боишься, а, Голдштейн? Не бойся, вероятность того, что мы будем вместе, минимальна. Я уже выбрал себе пару, и уверен, что буду даже в случае со жребием с ней. Так что, выдохни. Я быстро тебя обыграю и дело в шляпе. Расслабься, сладкая! От последней фразы Гермиона споткнулась, и ее на лету поймал Абраксас Малфой, который произнес:  — Расслабься! И не приминай слова Тома близко к сердцу.  — Ну уж нет! — Зло ответила Гермиона, и выбравшись из рук Абраксаса, присоединилась к Элизе и Вальбурге. Те, как воды в рот набрали, никак не комментируя перепалку Гермионы и Тома. Еще больше разозлившись, Гермиона отстала от них и последовала в хвосте процессии.

***

Спустя десять минут в Большом зале собрались представители шестого и седьмого курсов со всех четырёх факультетов. В центре зала стоял черный кувшин, в который каждому из студентов было необходимо бросить свое имя. Жеребьевка производилась по факультетам. Сначало свои имена бросали представители Пуффендуя, затем Когтеврана, затем Гриффиндора и последними были слизеринцы. После того, как все пергаменты с именами были опушены в кувшин, Дамблдор совершил какие-то манипуляции и из кувшина стали вылетать склеенные куски пергамента, на которых были написаны имена парня и девушки, которым предстояло стать «парой» до Рождества. Пока шла жеребьевка Пуффендуя и Когтеврана, за столом Слизерина было шумно. Слизеринцы не видели в когтевранцах и пуффендуйев соперников, поэтому большинство не обращало внимания на формирование этих пар. Студенты переговаривались, размышляя о нововведениях. Каждый был готов уже сейчас начать дуэли, лишь бы доказать, что самый лучший дуэлянт здесь — слизеринец. Пока большинство было занятно дискуссией, Реддл лишь молча наблюдая за жеребьевкой. Гермиона тоже не слушала своих однокурсников, но и не наблюдала за жеребьевкой. В ее ушах стоял такой звон, что она никак не могла заставить себя успокоиться. Она действительно переживала, что может попасть в пару с Реддлом. И тогда ей придется много времени проводить с ним, тренироваться, общаться, а этого ей, ой как не хотелось. Когда дело дошло до жеребьевки Гриффиндора, за столом Слизерина повисла тишина. Каждый внимательно смотрел, как красно-золотые подходят к кувшину и бросают свое имя. Гермиона заметила среди студентов Августу и криво усмехнулась. Вот будет смешно, если ей придется с ней соперничать. Она понадеялась, что сдастся первой в Слизерине и большинство дуэлей будет лицезреть как зритель. После того, как студенты Гриффиндора бросили свои имена в кувшин, Дамблдор вновь произвел какие-то манипуляции с сосудом и из него стали выведать скрепленные пергаментные куски с именами пар.  — Августа Хоффман и Флимонт Поттер. Гермиона ахнула и закрыла рот рукой. Перед ней гордо вышагал темноволосый парень в круглых очках с непослушными волосами. Она готова была заплакать, от того насколько Гарри похож на своего дедушку, но Элиза внезапно шепнула ей:  — Эту пару никому не победить. Августи и Флим серьезные конкуренты, понимаю твой шок. Гермиона не могла вымолвить ни слова, поэтому просто кивнула в знак согласия и продолжила откровенно говоря пялиться на Флимонта Поттера. Не только Гермиона рассматривала будущего деда Гарри Поттера за слизеринским столом. Сидящая по правую сторону от нее Вальбурга не сводила внимательного взгляда с парня. Но пораженная Гермиона этого не заметила. После того, как прошла жеребьевка Гриффиндора, дело осталось за Слизерином. Теперь молчали представители всех остальных факультетов. Все откровенно смотрели на Тома Реддла, и каждый из присутствующих понимал — главной его соперницей будет Августа Хоффман и никто больше. Поэтому просто оставалось узнать, кто будет напарницей Реддла. Слизеринцы по цепочке подходили к кувшину и бросали свои имена, написанные на куске пергамента. Гермиона до последнего думала опустить в кувшин пустой пергамент, но вовремя передумала, представив лицо Дамблдора. Она последняя бросила свое имя в кувшин и, сгорбившись, поплелась к слизеринскому столу. Как никогда ей захотелось оказаться сейчас в башне Гриффиндора со своим котом Живоглотом. Осторожно погладив Пикетта в кармане мантии, она уселась на свое место, уставив глаза в пол. Дамблдор обошел кувшин вокруг, взмахнул палочкой, и из кувшина вылетела первая пара:  — Элиза Забини и Сигнус Блэк. Стол зааплодировал, Элиза ухмыльнулась и подошла к напарнику. Тот широко улыбнулся ей в ответ. Внезапно Гермиона поймала себя на мысли, что была бы не против оказаться в паре, например с Абраксосом, потому что, ей казалось, что они действительно сработаются. Она нашла его глазами, он сидел в паре метров от нее. Увидев, что она на него смотрит, Абраксас подмигнул ей в знак согласия. Девушка выдохнула и усмехнулась про себя, если все правда получится, то как будет удивлен Драко Малфой, если когда-то тот узнает, что именно Гермиона Грейнджер была в дуэльной паре с его дедом. Пары все формировались и формировались. Винсент Розье попал в пару с семикурсницей, и это вызвало смех среди студентов, но Винсент выглядел очень гордо и прошагал к своей напарнице с таким видом, будто он уже победитель этой дуэли. Наконец без пар остались только 4 человека: Абраксас Малфой, Вальбурга Блэк, Гермиона и Том Реддл. Гермиона уже находилась в полуобморочном состоянии, надеясь и молясь Мерлину, чтобы ее напарником стал Абраксас. Дамблдор оглядел слизеринский стол и поймал вылетевший из кувшина скрепленный пергамент. Хмыкнув, он произнес:  — Гермиона Голдштейн и Том Реддл. Тишина пронзила Большой зал и только тихий женский голос послышался со стороны слизеринского стола:  — ВОТ ЧЕРТ!  — Нет, сладкая, всего лишь я! — язвительным голосом произнес парень. Гермиона подняла глаза, перед ней стоял Том Реддл, ее «пара» до Рождества.

***

Гермиона официально заявила себе, что сегодняшний день — худший в ее жизни. Даже хуже того, в котором она превратилась в кошку на втором курсе. Она не стала слушать поздравления своих соседок, не слушала окликивания Реддла после жеребьевки. Она молча отправилась в библиотеку, махнула мадам Катрине и направилась за книгой по маховикам. Открыв книгу на той странице, на которой закончила, она углубилась в чтение. Именно это сейчас ей и было нужно. Она, во что бы то ни стало, должна покинуть это время, чтобы избежать парной дуэли с Реддлом. Через пару часов она должна была отправиться на факультатив по колдомедецине, но ей казалось, что она не сумеет справиться с этим.  — Мы знали, что найдем тебя здесь, — послышался женский голос. Перед ней стояли ее соседки Элиза и Вальбурга. В этот момент Гермиона поняла, как сильно девочки напомнили ей Гарри и Рона, потому что они тоже часто произносили эту фразу, когда пытались найти Гермиону в школе. Она улыбнулась им и жестом пригласила присесть. Она чувствовала — разговор будет долгим. Но на этом сходство между парнями и ее новоиспеченными соседками закончилось. Потому что если бы сейчас напротив сидел Гарри и Рон, они бы заставили Гермиону высказать все, что она думает, они бы стали придумывать план, как избежать парных дуэлей с Реддлом. Девочки же не делали этого, они просто смотрели, как Гермиона читает и ждали, когда она соизволит завести разговор. Спустя пятнадцать минут она захлопнула книгу и, потерев плечи, произнесла:  — Знаете, вся эта ситуация меня жутко как злит. Я готова рвать и метать, но у меня нет сил. Я здесь всего три дня, и уже столько всего свалилось на мои плечи. Вальбурга взяв Гермиону за руку, произнесла:  — Тебе надо расслабиться. То, что вы с Томом друг друга на дух не переносите, видно невооруженным взглядом. Не то чтобы я это поддерживала, но работаем с тем, что есть. Он потрясающий дуэлянт, наверное, им с Августой нет равных в школе. И тебе правда повезло. Тебе точно будет чему у него поучиться. Гермиона задохнулась от этих слов. Она, черт возьми, будет чему-то учиться у Темного Лорда. Даже мысли об этом звучит в ее голове как абсурд. Но, она решила, что развивать сейчас конфликт абсолютно не стоит, поэтому выдавив из себя мучительную улыбку, она произнесла:  — Возможно, ты права. Элиза фыркнула, но оставила слова Гермионы без комментариев. Кажется, хоть один человек точно был на ее стороне, и это была Элиза.  — Давайте не будем об этом сейчас думать. В субботу, между прочим, первый поход в Хогсмид. Студентам шестых и седьмых курсов разрешено там быть аж до полуночи, а это значит, что мы пойдем в то самое заведение и это… Гермиона произнесла:  — В «Три метлы»? Привычную библиотечную тишину разбавил дикий хохот двух соседок. Мадам Катрина прошла мимо них со снисходительной улыбкой ничего не сказав. Гермиона представила себе, чтобы было бы если бы на месте Катрины была мадам Пинс. Она бы уже сейчас вышвырнула их троих и запретила бы ходить в библиотеку, при этом сняв баллы и доложив декану.  — Нет, Гермиона, нам не двенадцать лет, поэтому мы идем в «Банши»! — Удовлетворенно произнесла Вальбурга. Гермиона удивленно посмотрела на соседок, те поспешили объяснить: — «Банши» — это что-то вроде «Трех метел», но только аудитория там более взрослая и выбор напитков там более широкий, чем в «Трех метлах». Кстати, откуда ты знаешь о них? Гермиона выпрямилась и буднично произнесла: — «История Хогвартса». Вальбурга удовлетворенно махнула головой и посмотрела на часы за окном.  — Так, если сейчас не выйдем из библиотеки, то мы с вами, девушки опоздаем на колдомедицинцу. Скорее! Гермиона сдала книгу и вышла из библиотеки вслед за соседками. Путь ей перерезал Том Реддл, резко хватая ее за плечо произнес:  — Голдштейн, и долго я буду тебя искать по всему Хогвартсу? Где ты шастаешь? Надо поговорить! Вальбурга и Элиза дипломатично пошли вперед, давая двоим поговорить наедине.  — Мне некогда, Реддл! Я опаздываю на колдомедицину, — хмуро ответила ему Гермиона, — Разговор окончен. Реддл отступил, поворачиваясь к Гермионе боком, давая ей пройти, произнося:  — Нет, сладкая! Все только начинается! Он взял ее под руку, и они вместе направились к больничному крылу.