Mother Of Misery And Fire

      Глаза Селены ошеломленно расширились. В первое мгновение она замерла от неожиданности, не зная, как реагировать на подобный жест Проклятого. Она уже давно поняла, что небезразлична ему – Морзан неоднократно делал комплименты ее красоте и уму, обучал ее и как мог проявлял заботу. Однако в своих чувствах девушка еще до конца не разобралась.       Хоть Селена и достигла брачного возраста уже очень давно, она еще никогда не влюблялась, не испытывала ни малейшей симпатии или влечения ни к одному мужчине, о чем так любили писать авторы дешевых романов для глупых и наивных девиц. Да, в глубине души Селена понимала, что однажды ей придется выйти замуж за одного из своих односельчан и покинуть родительский дом, целиком посвятив себя заботе о муже и детях, но все это казалось таким далеким, что девушка старательно прятала тревоги о будущем в самые дальние уголки своего сознания, предпочитая с головой уходить в работу в таверне или на родной ферме.       Ферма. Для ее родителей и брата их маленькая ферма на холме без преувеличения была центром жизни. Каждый их день был похож на предыдущий: подъем на рассвете, работа в поле, домашние дела, редкие закупки в селении. Дни сливались в месяцы, месяцы – в годы. Дети рождались, старики умирали, жизнь шла своим чередом, но Карвахолл будто застыл во времени, надежно огороженный мрачными отрогами Спайна от остального мира. Чтобы прокормить семью, требовалось трудиться не покладая рук, и редко выпадал такой день, чтобы Селена не падала с ног от усталости на закате. «Какая убогая жизнь,» – часто думала девушка. А ведь многие так и проживают свой век во тьме невежества, не имея ни малейших представлений о масштабах окружающего мира. Совсем недавно Селена тоже была простой селянкой и все ее знания об Алагейзии сводились к нескольким прочитанным книгам, хранившимся дома, да рассказам купцов, каждую осень и весну приезжавших в Карвахолл, чтобы продать свои товары. Не встреть она тогда Морзана, так и осталась бы в родном селении. Их знакомство стало поистине судьбоносным. Покидая отчий дом, Селена отчетливо осознала, что путь назад для нее отрезан навсегда. «Возможно, я никогда больше не увижу близких, – промелькнула у нее в голове горькая мысль, но девушка поспешила ее отогнать: – Хватит думать о том, что было и что могло бы быть! Прошлое изменить нельзя, а будущего не существует. У меня есть только настоящее.»       Да и так ли оно ужасно, ее настоящее? Селена бы безбожно солгала, сказав, что новая жизнь ее не устраивает. Да, эта новая жизнь была полна тайн и смертельных опасностей, но, пожалуй, впервые за свои двадцать лет девушка поняла, что живет, а не просто существует. Теперь она владеет искусством фехтования и магии, и, как показало недавнее сражение, и в том, и в другом Селена весьма преуспела. «У тебя настоящий талант, – как-то сказал ей Морзан после очередной тренировки. – Редко мне доводилось встречать столь одаренных от природы чародеев. Если продолжишь совершенствовать свое мастерство, то станешь практически непобедимой.» От этой искренней похвалы по телу девушки разлилось приятное тепло, а глаза заискрились восторгом и благодарностью. Приобретенные знания и умения давали ей неоспоримую власть над людьми и обстоятельствами, Селена была хозяйкой своей судьбы – роскошь, многим недоступная.       Оставив эти приятные мысли, девушка задумалась о Морзане. Могущественный драконий Всадник, обладающий силой десятерых, над ним не властны ни время, ни болезни. Кто она в сравнении с ним? Простая смертная, которая, несмотря на новые способности, все равно многократно уступает Проклятому в мудрости и мастерстве. Селена состарится и, даже если как-то сумеет продлить свои годы с помощью колдовства, в конечном итоге умрет, превратившись в прах, а Морзан останется таким же молодым. Дар драконов, доступный лишь избранным. И несправедливость. Чудовищная, болезненная несправедливость.       Из слухов, время от времени долетавших до Карвахолла, девушка знала, что в сокровищнице Гальбаторикса хранятся три драконьих яйца, обладателем которых он стал, когда впервые атаковал Орден Всадников и нанес ему сокрушительный удар. Последние драконьи яйца в мире. И последние восемьдесят лет король трудится, чтобы заставить эти яйца проклюнуться. Верить слухам Селена не привыкла, но если это правда… Если она приблизится к короне и завоюет доверие Гальбаторикса, он может счесть ее достойной. Достойной, чтобы пополнить ряды некогда великого древнего Ордена. Только тогда она станет равной Морзану. А иначе их союз попросту невозможен.       Все эти мысли калейдоскопом пронеслись в ее сознании. Поцелуй совершенно выбил почву у нее из-под ног, на какое-то время Селена просто выпала из реальности. Она первой заставила себя отстраниться, слегка оттолкнув Всадника, и смущенно опустила глаза.       Морзан с некоторой неохотой убрал руки с ее талии и взял ее лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. – Что случилось? Я напугал тебя?       Девушка молчала, будучи не в силах вымолвить ни слова, ее лицо заалело. – Если я тебе неприятен… – Нет, что ты! – наконец выпалила Селена, схватив уже собирающегося отстраниться Проклятого за руку. – Просто… это все так неожиданно. На меня столько всего свалилось за последние месяцы: путешествия, колдовство, фехтование. И вчера я едва не погибла. Прости, я не хотела… – Я тебя услышал, – мягко прервал ее Всадник, избавляя от необходимости и дальше неловко оправдываться. – Это ты прости меня. Ты действительно пережила очень много потрясений за столь короткий срок. Мне не стоило давить на тебя еще сильнее, проявляя свою глупую симпатию. Поэтому еще раз прости.       Несмотря на явную неловкость сложившейся ситуации, в груди Селены теплом разлилась благодарность. Морзан не затаил на нее обиду, не стал настаивать, а с пониманием отнесся к ее чувствам и вообще всегда вел себя с девушкой в высшей степени учтиво. Любого другого подобная неприязненная реакция в ответ на проявление нежных чувств могла бы оскорбить или даже разгневать. Но только не его. Не Морзана. И за это Селена испытывала к нему горячую признательность.       Не желая завершать разговор на такой горькой ноте, девушка подалась вперед и обняла Проклятого со спины, крепко прижавшись к нему. Этот нехитрый жест не был ответным признанием в любви, но заключал в себе всю силу ее благодарности. – Спасибо тебе за все, – прошептала она ему на ухо.       Всадник мягко пожал ее пальцы в ответ, словно говоря: «Все в порядке, я не в обиде.» И напряжение, висевшее в воздухе последние несколько минут, рассеялось само по себе. – Так что все-таки произошло, когда я потеряла сознание? – не сдержав своего любопытства, спросила Селена, когда все недопонимания между ними наконец были улажены. – Им удалось уйти?       Проклятый несколько секунд молча смотрел на нее, словно собираясь с мыслями, и ответил, осторожно подбирая слова: – Да, к сожалению, Брому и его дружку удалось удрать. – услышав это, девушка угрюмо поджала губы и стиснула кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Но есть и хорошие новости, – ободряюще улыбнулся Морзан. – Когда он отвлекся на спасение этого Джоада, я успел выхватить у него сумку с важными документами. В них содержатся письма предводителя варденов и самой эльфийской правительницы. Эти бумаги – кладезь просто бесценной информации для нашего короля. Хоть нам и не удалось прикончить Брома, нашу миссию можно считать вполне успешной. Между прочим, – подмигнул он Селене, – ты так серьезно ранила его прихвостня, что он погиб бы, не приди ему на помощь Бром. Но все равно на память о знакомстве с тобой у него останется чудный шрам. Они явно не ожидали, что я буду не один. Без тебя у меня ничего бы не вышло, Селена. Ты потрясающая напарница.       Девушка просто не верила в реальность происходящего. Морзан только что честно признал, что ее вклад в их победу был решающим. Она помогла добыть ценные документы для Его Величества и собственноручно ранила одного из опасных государственных преступников. Наконец и Селена внесла свой посильный вклад в победу над предателями-мятежниками. Более высокой похвалы из уст Проклятого она никогда и не мечтала услышать.       В ее душе проснулась неведомая доселе жажда крови. Селена из Карвахолла умерла еще вчера, на той лужайке, пропитанной утренней росой. Ушла безвозвратно. Новая Селена – безжалостный воин и могущественная чародейка – родилась сегодня. Она станет грозой и смертным приговором для всех своих врагов. Она больше не будет бояться. Теперь бояться будут ее.       Морзан внимательно наблюдал за девушкой, и уголки его губ изогнулись в едва заметной улыбке. Черты Селены ожесточились, из глаз исчезла привычная ребяческая веселость, сменившись дьявольским огнем. Молодая и наивная, она менялась под его влиянием как глина в руках умелого гончара. Будучи хорошим психологом от природы, Морзан очень тонко и ясно видел души людей – их потаенные страхи, надежды, и самое главное, их желания. Изучив Селену вдоль и поперек за месяцы их довольно близкого общения, он умело чередовал порции сближения и отдаления, грамотно подавая презрение в обертке обманчивой ласки. Впрочем, разве обманчивой? Всадник не мог отрицать, что девчонка начинает нравиться ему все больше. Она обладала недюжинным умом как для простой крестьянки, была хитра и изобретательна. Да и красотой природа Селену не обделила. Высокая, стройная, не лишенная округлых форм и женственных изгибов тела. Морзан уже не раз представлял, как ляжет с ней в постель. В плане женщин Проклятый всегда был ненасытен и за свою долгую жизнь уже давно потерял им счет. Что мешает ему сделать Селену одной из своих любовниц? Всадник видел, что с каждым днем девчонка все сильнее влюбляется в него. Она стремилась во всем подчиняться ему и с затаенным дыханием и щенячьим восторгом в глазах слушала любую, даже самую незначительную похвалу. Для нее он был героем, идолом, недостижимым идеалом. Впрочем, торопить события не стоило. Если сегодня ее так испугал невинный поцелуй, то о большем пока не могло быть и речи. Морзан мысленно обругал эту глупую гордость Селены. Любая другая женщина уже давно отдалась бы ему, плененная привлекательностью и харизмой Проклятого. Это происходило с ним сотни раз. Но Селена была иной. Она не переставала его удивлять. Когда Морзан думал, что уже прочитал ее как открытую книгу, девчонка демонстрировала ему такие черты своего характера, о существовании которых он даже не подозревал. Взять хотя бы ее вчерашнее необдуманное заклинание. Всадник ясно дал ей понять не лезть на рожон, но эта упрямица предпочла поступить по-своему. Да, в этот раз они, безусловно, одержали над Бромом верх, хотя за это Селена чуть не поплатилась жизнью. Отчаянная и безрассудно смелая, она шла к своей цели, не оглядываясь на последствия, подобно дракону. И за это Морзан невольно восхищался ей. «Если она полюбит меня, то даже никакие клятвы верности приносить не придется. Всем известно, что любовь как ничто другое заставляет человека потерять голову.» – мрачно подумал Проклятый. Он уже видел это. Сейчас этот человек ненавидит его всеми фибрами своей души, но точно также он когда-то слепо любил его, напрочь позабыв о собственной гордости и достоинстве. Даже когда Морзан предал Всадников, переметнувшись на сторону Гальбаторикса, Бром по-прежнему отказывался в это верить, всеми возможными способами пытаясь оправдать чудовищный поступок бывшего товарища. Лишь когда его дракониха, Сапфира, пала от руки Морзана, пелена слепого обожания наконец спала с глаз Брома, обнажив ему всю суть безжалостной черной души когда-то любимого друга. Морзан невольно поежился. Сознание услужливо подкинуло ему воспоминания о том дне. Горячая драконья кровь, хлынувшая фонтаном, когда алый клинок вонзился в голову у основания черепа, и предсмертный рев огромного ящера, так преждевременно теряющего жизнь. Проклятый поспешил отмахнуться от навязчивых образов. Жалел ли он об этом убийстве? Возможно. Потеря Всадником своего дракона или наоборот сама по себе была абсолютно чудовищной. Вместе со смертью одного из них умирала и часть души того, кто оставался в живых, что почти всегда приводило последнего к безумию. Пожалуй, убийство Сапфиры было единственным, о котором Проклятый хоть немного сожалел. Но это война. А ни одна война немыслима без потерь. Морзан прекрасно помнил, как в той битве при Дору Арибе Бром каким-то хитроумным заклинанием прикончил одного из Проклятых по имени Ивар. Просто вытянул из него всю жизненную энергию, оставив лишь жалкую сморщенную оболочку. Морзан тогда так и не понял, почему не сработала магическая защита. Все они понесли огромные потери в этой войне. Но победительницей по всем канонам выйдет только одна сторона.       В этот раз Проклятый первым решился нарушить затянувшееся молчание. – Мне нужно в Урубаен, передать Гальбаториксу документы, которыми мы завладели. Но перед этим мы снова заглянем в мое поместье, и я оставлю тебя там. Поверь, так будет лучше, – мягко возразил он, заметив вспыхнувшее во взгляде Селены возмущение и предвосхищая ее гневную тираду. – Ты слишком ослаблена после вчерашнего сражения и применения магии. Тебе нужно восстанавливать силы. – И чем прикажешь мне заняться, пока ты снова будешь путешествовать по всей Алагейзии? – несмотря на разумность доводов Всадника, девушка не смогла скрыть легкую обиду в голосе. – Мне приятно видеть твое рвение, – усмехнулся Морзан. – но сейчас тебе действительно стоит перевести дух. И даже не думай, что я позволю тебе заскучать в мое отсутствие. – многозначительно добавил он. – В замке ты сможешь оттачивать свое искусство владения клинком, ведь у меня в подчинении еще много умелых фехтовальщиков. Кроме того, я дам тебе список заклинаний, способных убить за пару мгновений – к моему возвращению ты должна будешь выучить их наизусть. В общем, скучать тебе совершенно точно не придется.       Явно приободренная услышанным, Селена позволила себе улыбнуться. Она проведет время в поместье Проклятого с максимальной пользой, Морзан в ней не разочаруется. – И еще кое-что, – поспешно добавил Всадник, словно вспомнив нечто важное, – Раз мы теперь работаем вместе, то тебе нужно придумать себе какое-нибудь прозвище, кличку, под которой ты будешь выполнять свои поручения. – в ответ на вопросительный взгляд девушки он пояснил: – Пользоваться настоящим именем слишком опасно, по нему тебя будет легко вычислить или заполучить над тобой власть. Подумай над этим. Твое прозвище должно быть простым, однозначным и запоминающимся.       На несколько минут Селена глубоко задумалась, явно застигнутая врасплох обманчиво простой на первый взгляд задачей. Наконец она радостно провозгласила: – Теперь я – Черная Рука. – судя по всему, произносить свое новое имя ей было необыкновенно приятно, и лицо девушки просияло от гордости. – Черная Рука… – задумчиво протянул Проклятый, словно пробуя имя на вкус. – Да, определенно, это то что нужно. Ясно и лаконично. Отныне ты – моя Черная Рука.       Последние слова Морзан произнес с мрачной торжественностью, и Селена, не совсем осознавая, что делает, опустилась перед ним на колени, слегка коснувшись лбом деревянных досок пола.       Действительно, кто он для нее? Уже давно не просто спутник. Ее защитник и наставник. Ее повелитель. В конце концов именно ему, Морзану, Селена была обязана всеми теми невероятными переменами, произошедшими с ней за столь короткий срок. Безоговорочная верность – это самое малое, чем она может отплатить ему в благодарность за знания и спасение. В очередной раз. Сердце ее отчаянно тянулось к Всаднику, и с каждым днем девушке все труднее было противостоять неизведанным чувствам. Сегодня он показал, что тоже к ней неравнодушен, и от этой мысли на душе стало непривычно радостно и светло.       Глядя на павшую ниц перед ним девушку, Морзан внутренне возликовал. Все получилось даже лучше, чем задумал Проклятый. Он стал для нее целым миром. Вселенной. За него она без колебаний отдаст свою жизнь.       Определенно, все складывалось очень хорошо.