Демон-самаритянин

Кроули плечом подпирает косяк, наблюдая, как ангел шароёбится по его идеально чистой, совершеннейшей кухне. Часы показывают четверть шестого утра уже следующего дня, а Кастиэль до сих по умудрился не снять свой потасканный плащ. Интересно, а он стирал его или ходит прямо вот так? Сколько лет прошло? Десять? Нет... больше. Тут и чесотка, и блохи, и вши... и амбре должно прилагаться в комплекте. Разве что заговор какой или святая молитва? — Что, птенчик, так сложно? Он ухмыляется, как-то по привычке ожидая в ответ ехидной реплики, что сложно — это "Игра престолов" и трахаться в душе. "А это, Кроули? Просто чай. Ерунда". Но ангел опять его поражает. Беспомощно разводит руками и опускается на белый стул, обтянутый шелком ручной тончайшей работы. — Прости, я как-то... ангелы ведь не спят, не едят, нам вода не нужна, даже воздух. — Мой голубоглазый друг, десятки лет ты таскался по земле, не снимая плаща, и не научился делать чай? Или над чем там пыхтишь? — Хотел сварить кофе. — Ни разу не видел, как его делают парни? — Не думал, что пригодится. Еще один пронзительно-виноватый взгляд. Кристально-голубой, аж тошнит. Кроули благожелательно рявкает: — Примости свой общипанный зад куда-нибудь и не отсвечивай, ладно? Какой ты будешь? Black Ivory? Может быть, Kopi Luwak или Jacu Bird? — Я... не знаю. Не разбирался в сортах. Может быть, на твой выбор? Какой-то он подозрительно кроткий. Не пытается угрожать или даже хамить, никаких вам: "Я первым вырежу твое сердце, когда ты предашь нас". Может быть, становится нормальным... ну, не человеком, конечно. Впрочем, общаясь с Винчестерами, погубишь психику и уничтожишь последние нервы. У ангелов, говорят, их попросту нет. — Угощайся. Меньше, чем через сорок минут Кроули опускает перед ним чашку с дымящимся ароматным напитком. Кас осторожно берется за чашку (конечно же, древний фарфор, из этого вот экземпляра когда-то пил восьмой император династии Мин) отхлебывает кипяток, не обжигаясь. Вежливо опускает глаза: — Очень вкусно... Серьезно? После такой пикантной приправы — пригоршни черного перца? Он правда непрошибаемый или осел. Или... пытается быть паинькой почему-то. — Что ты натворил? — Я? Ничего? — Я с твоего позволения проверю. И первый обход какой-то чистой, как музейной, квартиры, вроде бы не дает ничего. Только в ванной комнате образу картинки из глянцевого журнала мешают капли воды, поблескивающие на дверце стиральной машины. Стоп... капли воды? Откуда? Если домработница (обычно — юная ведьмочка на стажировке, подрабатывающая на полставки) затеивает стирку по выходным или вовсе относит вещи в прачечную через дорогу. — Кастиэль?! — тот с порога (опять незаметно подкрался, шпион) отзывается встревоженным: "Да?" — Ты что?! Удумал стирать??! — Увидел одежду в корзине. И в спальне — на кресле и на полу, у гардероба. Решил немного помочь. Быть полезным. Ведь это несложно. Сложил все в тот барабан, засыпал порошок и смягчитель. Запустил щадящий режим. Я видел, как этим в бункере Сэм занимался. Стирал их с Дином пропахшие потом и гарью рубашки и драные джинсы в режиме "деликатная стирка"? Ну-ну. — Куда же дел все мои вещи? — Р-развесил сушиться... ну... там... — не очень уверенный взмах руки на смежную комнату. Вот ведь проклятье. Только не... только не... только не... И да, Король Ада известен тем, что носит лишь черное — рубашки и брюки, носки и плащи. Черт, да даже белье у него в оттенках агата, аспида. Но Кроули — он ведь почти человек. Точнее, был им когда-то. И он порой любит надеть что-нибудь воздушно-белое и голубое. Улечься перед плазмой-стеной на удобный диван с бутылочкой ледяного брюта или мартини. Отрешиться от адских забот. А теперь... он с ужасом (я его прокляну! запытаю!) таращится на мягкие брюки — некогда кремовый кашемир в каких-то буро-серых полосах, разводах. Рубашки... оксфордский хлопок и шелк. Возможно, это даже вульгарно, и что? Тончайший батист... вышивка... кружево... ладно... Все это сейчас — неопрятные тряпки неопознанных грязных цветов. — Что ты?.. Забросил все вместе? Ангел чуть закусывает край нижней губы. Кажется, пытается чувствовать себя виноватым. Но не въезжает. — Вещи тонкие, а места в машинке полно. Так быстрее. — Я убью тебя. Прямо сейчас. Максимально жестоко, — так спокойно, что становится страшно и самому. Ангел, нет, не пищит. Ангел... проклятье, к совести призывает и подспудно подключает шантаж: — Кроули. Эта одежда... ну... извини, я совсем не хотел. Думал, помощь. Ты же не гонишь меня? Ты обещал Дину и Сэму, что присмотришь и даже научишь. Я буду стараться. На самом деле Кроули даже под пытками не вспомнил бы, когда это он говорил хоть что-то схожее с этим. Сейчас он даже подозревает, что его опоили, наслали заклятие и навязали эту общипанную немочь, но Дин... Дин Винчестер в кои-то веки был благодарен и даже напоследок ему подмигнул, добавив: "Зачет, тысяча благодарностей за помощь, чувак". Сэм... тот тоже перестал убивать ежесекундно своим ревниво-въедливым взглядом. Нет, ну серьезно, сколько можно ему вспоминать то их отвязное со старшим Винчестером лето? И ладно бы хоть пальцем тронул того... хоть раз посягнул. А получается, вообще ни за что прилетает. Он не скажет, конечно, что совсем не хотел. Это ведь Дин, одним своим видом способный исцелить импотента. Как этот... — Считаешь, что Дин импотент? Кроули давится воздухом. Нет, ну просто прекрасно. Блять, а он забыл про эту способность к чтению мыслей. — Не лезь в мою голову, а то вышвырну прочь. — Не буду, — покорно соглашается ангел и вздыхает. В который раз уже? Утомил. Пернатый, уловив настроение, поспешно ретируется в свою комнату. Что он там собрался делать в ближайшие три часа? Сутки? В стену смотреть? Да и пофиг. Если что-то еще начудит, то будет слишком мертвым для того, чтобы скучать или делать глупости. — Спокойной ночи, Кас. — Я не сплю. — А я и не желал тебе снов. * Наутро дома опять очень тихо. Кроули, отлучившийся из Ада на пару минут (сезон сбора душ сейчас в самом разгаре, и рук катастрофически не хватает), находит ангела за ноутбуком на кухне. Тот, щурясь, всматривается в экран, печатает что-то в строке поиска, изучает добытые ссылки. Охотиться, что ли, решил? Пусть, только бы не стирал. — Кас. Я тебе говорил не брать мои вещи? — Да... — сосредоточенно нажимает на клавиатуру поочередно двумя указательными пальцами. Пыхтит и, кажется, даже язык высунул от натуги. — Но этот ноутбук мне Сэм подарил, когда я сказал, что буду охотником. Когда это было? И где он его все время таскал? В кармане между носовым платком и фальшивым удостоверением федерала? Агент Бейонсе, едрит его мать. — Ладно. Слушай меня. Не стирать! Не готовить, плиту не включать, не разводить здесь костер и не звать дружков ангельских в гости. — А Дин и Сэм?.. — Почти писк и глаза голубые, как небо. Кроули морщится. Скорее — яйца дрозда. — Охотятся на гнездо вампиров в Канаде. Так что давай уж как-то без них. Буду к ужину. Закажи лазанью и пиццу. А лучше... вот ресторан... вернее, их телефон. Позвони, пусть приготовят и пришлют ужин на четыре персоны. Скажи, что от Кроули, заказ, как обычно. — Но я... — Помню, не спишь и не ешь. Но у меня ожидаются гости... Прожорливые, как левиафаны... Ну, не мне тебе говорить. И Кас... Не испытывай моё нетерпение. Кастиэль голову втягивает в свой убогий зашерканный плащ. Ох, добраться бы да и отправить на тряпки. * Через сутки в бункере звонит телефон. Трезвонят сразу все аппараты. Сэм, чертыхаясь, лезет через спящего брата. Они очень поздно легли, и Дина сейчас даже ядерный взрыв не разбудит. Хватает первую попавшуюся под руку трубку: — Алло? И все остальные звонки моментально смолкают. Так умеет только... — Кроули? Что? — Лосяра... не злись. Лосяра, мне нужна помощь. Король Ада шепотом орет в телефон, и младший Винчестер сейчас даже не сильно уверен. Может быть, это — продолжение сна? Может быть, это опять Гавриил, с упоением косящий под Локи? Те вторники Сэм ему не простил. Что, если вдруг снова? С беспокойством зыркает быстро на уткнувшегося в подушку старшего брата. А Кроули все стоит над душой: — У вас, конечно на двоих — всего-то одна извилина... максимально прямая. Но Сэмми... Грозный окрик: — Я — Сэм. — Ах, прости... я, разумеется, не флиртую. Лось, ты не в моем вкусе. Давай без обид и без этой твоей жгучей ревности, ладно? Я ведь вам с Дином все же помог, забрал Кастиэля. Обеспечил свободу от посторонних глаз и пространство, избавил от вторжения в личную жизнь... Он торгуется долго, витиевато. Сэм начинает кое-что понимать на исходе десятой минуты их разговора... Монолога, который прерывает грубым: — Ближе к делу. — Заберите его! Что угодно! Ну хочешь, я запрещу демонам перекрестка заключать сделки, запру под замки всех своих псов? Я даже отправлюсь на вашу охоту и сам растерзаю два десятка вендиго. — Нам не подходит... И сбрасывает звонок, а после вынимает аккумуляторы из каждого сотового. Даже из тех, что давно разрядились. Обходит весь бункер, проверяя защиту, которую усилил на днях. Спасибо книгам Хранителей и артефактам. Теперь сюда не проберется никто, и даже обычные люди увидят бункер и вход, только если у них есть приглашение. Только... упс... ни у кого пока его нет. Сонный Дин подгребает его под бок, стоит голове лишь коснуться подушки. Губами прижимается к шее. — Чего он хотел? — Просил Кастиэля забрать. — Надеюсь, ты послал его к матери?.. Умница, Сэмми. Иди сюда... да... Сэмми, вот так. * Когда через неделю-другую они нечаянно вспоминают, что надо включить телефоны, на каждом почтовые ящики забиты голосовыми: "Вы не предупреждали, как это бывает! Винчестеры! Это проклятие? Он купил маму-кошку и лукошко котят! Заказал в интернет-магазине! Кто научил его пользоваться Amazon?! Я возвращаюсь с семинара по щадящей экзекуции, который провожу по средам для новобранцев, а там... Вот это... мяукает! А по гостиной вышагивает плешивый гусь... Не пойму, он искал общения с родней? Еще немного, этот недопавлин вырастет размером с лосяру! Еноты! Запретил вашему ангелу что-то стирать, так он приволок мне енотов! Теперь стирают они! Распылю! Я всех до единого! В пепел!" "А я ведь считал, что опасней вас — двоих идиотов в драной джинсе нет никого в этом мире. Куда там Люциферу или Аластару, Михаилу, Лилит, Азазелю. Вас ночными кошмарами звал, но не видел того, что было под носом. Как вы прожили рядом с ним столько лет?!" "Карма — такая сука, не правда ли? Он мне втирает тут про букашек и притащил три пчелиных улья в мой зимний сад, что под стеклянным куполом на крыше. Он помогает им мед собирать! А после поит меня этим самым приторным медом и чаем. Я даже уже не надеюсь, что он станет вдруг паинькой и вскроет вены или утопится в унитазе. В чашке с амброзией. Блять". "Вас этому в вашем Хогвартсе для охотников научили? Бросать друзей, попавших в беду? Ну ладно, друзьями мы с вами не стали. Но все же. Я понял! Все это — очередная комедия из тех, которые ты любишь так, Дин? Я вам еще буду полезен. Но с этим... сегодня утром в парке во время пробежки (и вот не надо так ржать, а то я затею охоту на белок) он засек двоих демонов, что вселились в подростков. Уж не знаю, что им так долго втирал. Через час они явились в католическую церковь к причастью. Моя паства! Нормально? Моей репутации скоро конец. Меня из Ада не просто вышвырнут со страшным позором. Еще и святой водой окропят и елеем польют..." "Раньше вы вызывали меня почти через день. Ну, на худой случай звонили. А сейчас — заперлись, братцы-кролики, в своих подземельях и забили вообще на весь мир. А меня бросили на растерзание крылатого ужаса. Парни. У вас же есть сострадание в сердцах? Да, я не говорил вам про кроликов, или то были зайцы? Так вот, ваш дорогой Кастиэль..." "Пернатый вытащил меня в парк кормить уток в пруду. Вы где это видели, парни? Король Ада с обкусанной булкой и эти... кряквы... орут. Мамаши с колясками бродят, а какая-то ведьма-бабка глухая с клюкой проорала дедку: "Арчибальд, очень милая пара". И показала на нас! На меня! Винчестеры! Я. Не. Нанимался! Забирайте, если он вам нужен живой! У вас было два месяца! В самом-то деле! Уже могли натрахаться вволю на всю оставшуюся охотничью жизнь". — Сэмми, мы что, правда могли? Дин, по-турецки усевшийся среди горы одеял и подушек, щурится удивленно, откладывая очередной телефон. Наклоняется к развалившемуся и затраханно-довольному брату. В рот втягивает сосок с пошлым хлюпом. Младший давит смешок: — Он, видимо, просто не знает твоих аппетитов. Моих и подавно. Дин быстро подхватывает: — Значит, ты признаешь, что между мной и Кроули ничего подобного не было? — Пф... конечно. — Сэм заваливает брата на спину и губами присасывается к шее под сип: "Вампирюга". — Но это не значит, что он не хотел и не пытался. — Сэмми, да вообще ни намека, ни разу. Клянусь. — Не клянись, докажи. — В какой это раз? Триста семьдесят пятый? — Мне подсчитать все те дни и часы, что я был без тебя, пока ты по штатам колесил с этим гадом?! Все, что у него происходит сейчас... заслужил. Перепалка, достигнув точки кипения, сама собой прекращается. Вернее, переходит в иную, горизонтальную плоскость. Грохнувшийся с ритмично поскрипывающей кровати очередной телефон включается на новом голосовом сообщении: "Я вас прошу, мальчуки. Пожалуйста, сжальтесь. Я сделаю все, что вы захотите. Дину буду печь пироги каждый день — с любой начинкой: мясные, с малиной и взбитыми сливками. Гору вкуснейших пирогов. Своими руками, клянусь. Лосяра, тебе выращу в своем зимнем садике кресс-салат и шпинат. Рукколу хочешь? А еще помидоры — особенный сорт. Блять, пожалуйста, заберите его. Или меня заберите из моего дома". Мальчишки замирают, и Сэмми хохочет Дину куда-то в живот: — Он серьезно? — Думаю, да... Ты не лежи, продолжай, — и двигает бедрами, направляя брата в нужное русло. Вот только через пару десятков секунд странный стук (по водопроводным трубам? в канализации? или это механизмы в подвале?) заставляет опять замереть. — Это что? Опять какая-то нимфа-хозяйка? — Скорее азбука Морзе. Ну Кроули, блять... Не можешь справиться с ангелом? Своди его на свидание. — Что, — и снова этот угрожающий рык, — если с ним он не хочет?.. — Сэм, ты опять?.. Может, правда впустим его? Как-то жалко. — А вот нифига. Пусть привыкает к семейной жизни. Это не бывает легко. И целует приоткрывшиеся влажные губы, вместе со стоном выпивает вопрос, который Дин задать не успел, а через час благополучно забудет. Потому что — да, семья — ни фига не легко. Потому между двумя никогда не должен вставать кто-нибудь третий. Потому что у Дина — лишь Сэм, а демоны (пусть даже их короли, параллельно) и все их пернатые постояльцы с нимбами пускай устраиваются как-нибудь сами. Без них. Впрочем, через месяц-другой можно будет наведаться к этой парочке в гости. Разведку боем провести, все дела.