Демон-самаритянин

— Что, если Кроули давно вскрыл себе мертвенно важные органы или сам сжег свои кости, засыпав их солью? Не то, чтобы Сэма это сильно тревожит, туда тому и дорога, но все же... Он вспоминает сброшенный в раздражении звонок и четыреста восемьдесят девять голосовых сообщений (и это — с тех телефонов, которые он отыскал, была же еще пара дюжин пропавших), мольбу о помощи азбукой Морзе... Совесть копошится робко где-то в самом дальнем и пыльном углу. Эдаким неприкаянным полтергейстом. Сэм туда и не смотрит. Дин же вообще не выказывает даже смутных признаков волнения: — Да брось. Это же Кроули, у него шкура толще, чем у доисторического носорога. Что ему ангел? Перехватывает поудобней упаковку с пирогом из супермаркета на углу — их презент на День благодарения. Или, проще сказать, мини-откуп. Идея заключалась в том, чтобы подарить что-то, приготовленное своими руками. Сэмми даже испёк — бакль с таким количеством ягод, что тесто служило, скорее, украшением. И оставил на каких-то пятнадцать минут на столе — "подышать", чтобы остыл перед тем, как помещать его в подарочную коробку. Сам в это время всего лишь в душ отошел — изгваздался по уши в ягодном соке, муке и липком сливочном масле. Позже Дин, сделав честнейшие в мире глаза, заявил, что он вообще ни при чем, и это, видимо, призрак бункера или один из охотников, заскочивший на огонек. Вот только крошки на подбородке как-то не очень вязались с рассказом, а позже на губах Сэм разобрал вкус малины, клубники и сливок. Сейчас Дин тянет руку к звонку, но Сэм перехватывает, поправляя прежде воротник пиджака и узел галстука, сместившийся под левое ухо. Обычно в этих костюмах они выдают себя за федеральных агентов, но сегодня... Сегодня вроде как такой праздник, и они впервые идут в гости на ужин. Как будто обычные люди. Так странно. — Ты меня на смотрины ведешь? Сэмми, алё! Это же Кроули с Касом, мы их знаем... напомни, как долго? — Но мы понятия не имеем, что там... вообще происходит. Дин дергает плечом в своей привычной манере — "увидим, плевать", и перед тем, как все же нажать на звонок, во внутреннем кармане поправляет все время пытающийся вывалиться наружу кинжал. От ангелов, демонов — универсальный. Он вряд ли пригодится сегодня, но коли уж существует хоть крохотная вероятность... Дин давит на круглую кнопку, и тут же отпрыгивает на полметра назад. Сэм ухмыляется: — Слушай, это просто мелодия входного звонка. Да, максимально странная... арфа и какие-то райские трели. А у тебя сейчас такое лицо, как будто это минимум рык Адских псов. Вон даже волоски на загривке дыбом поднялись. И приглаживает аккуратно рукой, замечая довольно, как моментально мурашки из-под пальцев бросаются врассыпную. Дин прикрывает глаза. — Немедленно прекрати. Это ты хотел в гости. — Вообще-то нас пригласили. Хотя, я до сих пор опасаюсь, что это — какая-то шутка Ровены. Ты видел? Ангелочки с чертенятами и облака... напоминает приглашение на свадьбу. — Уже можно креститься? — Никаких суеверий в моем доме! Парни, привет, сколько лет... Кроули, склонив набок голову, разглядывает их ну точно выставочных породистых псов. Еще чего доброго решит ощупать и родословную спросит... — Лось... мне кажется, ты сейчас грохнешься в обморок. Я такой страшный? Или ты успел подзабыть за все те месяцы, что вы благополучно игнорировали мое существование?.. Что я вижу, у вас с собой даже пирог? Здорово, Бельчонок. Скучал? Дину хватает такта притвориться смущенным. Не больше, чем на пару дежурных секунд. Он почти сразу хлопает Кроули по плечу и вручает подарок. — Так и будете стоять на пороге? Проходите. — Тихий, лишенный малейшего оттенка эмоций голос из-за широкой спины. Братья узнают его сразу. — Сэм, Дин. Я рад, что вы согласились разделить с нами ужин в столь значимый день. — К-кас? Это ты? И Сэм понимает, чем вызван шок в голосе брата, когда ангел замирает рядом со своим... с кем? Сожителем? Хозяином дома? Напарником? Товарищем по несчастью? — Да, Дин. Это я — во плоти. Вернее, в сосуде. Сосуд — это Джимми Новак, конечно. Вот только вместо привычных мятых рубахи, небрежно завязанного галстука и замызганного плаща а-ля лейтенант Коломбо (сигары, кстати, для образа не хватало)... — Это что, мать твою, за апгрейд? — Дин во все глаза таращится на (бывшего?) друга и, еще раз внимательно оглядев с головы до ног Кроули, замирает с приоткрывшимся ртом. Это правда шокирует, наповал с ног сбивает. То, как выглядят эти двое сейчас. Кастиель — в вельветовых брюках и мягком свитере под небесный цвет глаз. И Кроули — в белом поло навыпуск с накинутой джинсовой рубахой поверх. Максимально домашние. Люди. — Здесь еще не хватает кота и пуделя с желтым бантом, — ехидно вставляет Дин и давится воздухом в ответ на деловитое: — Миссис Анна в настоящее время вылизывает в коробке котят после недолгой прогулки, а Михаил, я думаю, занят сахарной косточкой, которую Ровена и Кетч любезно прислали в подарок. Дина хватает только на задушенный сип: — М-м-михаил? — Видишь ли, у нас тут традиция вроде. Кастиель называет питомцев в честь особенно дорогих ему членов семьи, — ехидно вставляет Кроули, наслаждаясь произведенным эффектом. — Между прочим, я с трудом убедил нашего доброго друга отказаться от Сэмюэля и Дина. Правда, вместо этого у нас есть Рокки с Бульвинклем... Я вас бы непременно представил, но если их сейчас разбудить, здесь начнется такое... — Фергус... — мягко перебивает его Кастиэль (у Дина глаза все сильней ползут из орбиты, еще чуть-чуть, запрыгают по полу мячиками для пинг-понга). — Негоже держать Дина и Сэма в дверях. Ужин почти что готов. Вы пока можете выпить в гостиной. Сэм замечает на ангеле фартук с белочкой и тапочки с загнутыми носами и милой рыжей опушкой. Демон вальяжно пихает руки в карманы. Святые угодники! На Кроули джинсы! — Ты прав, я растерял все манеры. Парни, прошу... у нас тут отменный виски. Или кто-то желает вина, может, пива, мартини? — Спасибо. Уж лучше покрепче, — принимает решение Сэм, понимая, что брат на неопределенное время утратил всякую связь с этим миром. Кроули разливает янтарный напиток по широким бокалам. Вздыхает. — Мальчуки. Я не знаю, чего вы ждали от этой затеи, которая, какой уж смысл отпираться, случилась по моей инициативе от и до. Признаюсь, около года назад, я как-то понял, вам стало невмоготу. Решил выступить самаритянином. Парадоксально. Не очень, правда, рассчитал свои силы. Это как плавать учить — на глубину швыряя сразу с обрыва, а после смотреть — выплывет или нет. На самом деле, я почти захлебнулся. И вы... Не надо вот шмыгать носами сейчас виновато! Не помогли мне ничем. Отключили все телефоны и заблокировали бункер на вход и выход. Не ожидал. — Кроули, мы... — Да тише ты. Голос прорезался что ли? Лучше своего вон держи, того и гляди в соляной столп превратится. Вы что ли думали, я тут круглосуточно вою и последние волосы рву? У этой тушки и так шевелюра не слишком густая. Правда, Кас на прошлой неделе приволок с Гималаев какие-то травы... Впрочем, это вам ни к чему. Сэм прокашляться пытается и проморгаться. Трет и трет слезящиеся глаза. Может быть, началась аллергия? Например, на тех тропических птиц, что поют-заливаются где-то в квартире. — То есть... вы теперь вроде как пара? Кроули сгибается пополам и выплевывает виски под ноги, часть пузырится, проходя через нос. — Лось, я слышал конечно, что слишком бурная сексуальная жизнь провоцирует частичную деградацию, но не до такой же степени, право. Пара. Придумай еще! Мы просто с ним ужились. Как... как соседи по кампусу, как квартиранты, арендующие одно помещение. Мы наладили быт. — Сменили имидж кардинально, — подает голос вышедший из ступора Дин. — Ну... — Кроули мнется и теребит на запястье узкий ремешок от часов. — Мы так ходим дома. Это удобно. Для работы, конечно же, не пойдет. Еще бы, явись Король Ада в свою преисподнюю в таком вот наряде... все демоны лопнут со смеха, а после затеют переворот. — То есть, ты... — Дин осторожно пробует почву. — Теперь совершенно доволен и не намерен нам... кхм... мстить? Пытаться нас снова убить или отправлять с нами Каса обратно? Демон закатывает глаза. — Он, конечно, пенек еще тот и эмоций лишен вот уж начисто просто. Но я — Король Ада. — Мы в курсе, ага... — И удобство ценю превыше чего-то другого. Ваш ангел... извиняюсь, теперь уже мой... максимально удобен для ведения хозяйства. Да и в этих стенах стало как-то не так одиноко... Лось, челюсть с пола давай-ка ты, собери. Не то язык превращу в червяка. Лучше в слизня. То-то Дин будет рад. Ангел появляется посредине гостиной (так и не избавился от старых привычек) и укоризненно качает аккуратно причесанной головой. Руку демону на плечо опускает: — Кроули, ты снова изволишь упражняться в словесных баталиях? С гостями так себя не ведут. Давайте лучше пройдем в столовую, у меня все готово. Тот покорно кивает, предупреждующе зыркая исподлобья на братьев: "Попробуйте, суки, только заржать — моментально прирежу". — Конечно, Кас. Мы готовы, веди. * Ужин протекает удивительно гладко. Кастиель раскладывает картофельный салат по тарелкам, а Кроули по безмолвному взмаху руки разделывает запеченную в духовке индейку. Они пьют сухое красное, и Кроули клянется, что эта бутылка старше него самого. Кастиэль со взором, затуманившимся от воспоминаний (или от выпитого алкоголя), рассказывает историю происхождения вина в стародавние времена. Они до рези в глазах похожи на пару. Наверное, у старшего Винчестера что-то вроде когнитивного диссонанса, потому что он только кивает в ответ на вопросы, да улыбается. Шире. И шире. Пару раз проносит мимо рта вилку с куском сочного мяса. — Бельчонок, ты не ударился головой? — примерно через час участливо спрашивает Кроули. Признаться, имеет все к тому основания. Сэм подскакивает с места, хватая брата за руку. — Ему просто нужно чуть подышать, у вас очень душно. Где тут ванная? — Подышать, — хихикает демон, потирая ладони. — У вас это так теперь называется? Впрочем, проще сказать, как вы _э т о_ не называете. Кролики. Налево по коридору до поворота, затем четвертая дверь. И... постарайтесь быть что ли тише. — Кроули... мы не за тем. — Ага, знаем, плавали... Давайте мигом, а не то лишитесь десерта. Бельчонок, ты ведь не забыл, что будет пирог? Дин только солово моргает, и за братом плетется как в трансе, под гипнозом или даже во сне. * В уборной Сэм долго плещет ледяной водой тому прямо в лицо. Понемногу взгляд проясняется, и расплывшуюся по радужке болотную муть опять сменяет яркая зелень. — Достаточно, Сэмми, — фыркает Дин, полотенцем утирая лицо. Тот дух с явным облегчением переводит: — Что с тобой было? Заклятье? Может быть, где-то ведьмин мешочек? Но тогда почему помогло?.. — Да если б. Я просто так охуел, что завис. Все это, — нетерпеливо крутит пальцами, подыскивая верное слово. — Ты заметил, как Кроули рукой накрыл его руку и сжал?.. Блять, как любовник. А тот ему улыбнулся... смущенно. Вот как девица. Помнишь, как-то в баре в Небраске? Мы охотились на призрак фермера, и рыженькая официантка... — А ты... — Сэм прокашливается и трет виски, в которых стучат барабаны. Круги перед глазами плывут. Дыши. Дыши, это — Дин. Он не имел в виду ничего подобного из того, что ты себе мгновенно надумал. — Ревнуешь что ли? Что Кроули вокруг бункера не нарезает круги, не обрывает твой телефон звонками и сообщениями, что забыл... ваше лето? И Кас, оказывается, вполне может без тебя обойтись, не ходит тенью, не ноет и не канючит? — Э-э-э-э-э-э? — Дин чешет в затылке. — Ты сейчас вроде серьезно? — Более чем... Отчаяние заставляет сжать кулаки. Сейчас... размахнуться и двинуть в эту красивую челюсть. Но брат внезапно дико хохочет (припадок?) и обнимает его. Сжимает, и ребра жалобно громко трещат. Прокусывает губу до крови и бормочет: — Спокойнее, тигр. Дыши. * Льющаяся из крана вода заглушает все звуки, а потому братья не слышат, как в это время за столом Кастиэль откладывает в сторону вилку и нож. Те укоризненно звякают о тарелку. Венецианский фарфор. — Все же я не пойму, к чему этот спектакль? Мы просто могли сообщить все, как есть. — О не-е-ет... — Кроули хищно сверкает глазами и залпом осушает бокал. Вертит задумчиво в пальцах. — Поверь мне, мой голубоглазый друг, мы не могли. Взорвем нашим мальчикам мозг до его... до их основания. Пусть думают, сомневаются, пусть мучаются и гадают. Зря мы что ли выдержали вдвоем практически год и даже ни разу не убили насмерть друг друга? — Помолчит в осуждающей тишине. Странно, но ангел ему не перечит. Привык или просто с основным посылом согласен. Добавляет небрежно. — Кстати, что там пирог? Ангел отвечает невозмутимо: — Получился неплохо. По секретному рецепту Ровены. Да, на выходных они с Кетчем собирались зайти посмотреть на котят и остаться на ужин. Кроули возводит глаза к потолку и потрясает руками: — Господи боже. За что это все? Ангел-сожитель — это и правда непросто, а она ведь непременно опять заведет свою пластинку про свадьбу, а Кетч будет ухмыляться погано и интересоваться с невинным (тьфу ты, пропасть) лицом: "У меня теперь и демон, и ангел в сынишках? Занятно." Как же, дьявол, ему жилось хорошо, пока это пернатое нечто не свалилось на голову, не ворвалось в его жизнь, не изменило привычки. Может быть, стоило в самом начале еще придушить? Аккурат после истории со стиркой или зверинцем. Превратить в атомарную пыль, и с концами. — Тебе картошки еще положить или будешь пирог? — интересуется ангел невинно, и злоба почему-то проходит. Как по щелчку. Кастиэль накрывает рукой его руку. И не хочется дернуться, врезать. Демон сыплет бранью и едко шипит. — Как вы мне... дороги... Тащи свой пирог. Связался на свое... великое счастье. Впрочем, кажется относительно довольным судьбой. Больше, чем когда-либо раньше.