И за все воздастся им

      Когда Лили родила двойню, Джеймс был невероятно счастлив. Между двумя мальчиками было всего несколько секунд разницы, оба имели прорву магии, как дети от союза чистокровного и магглорожденной. Джеймс не мог не нарадоваться, всё время целовал то одного, то второго и ждал магических свидетелей. И когда ему рассказали, кем являются его дети, он побледнел, позеленел и осел в тяжелое кресло.       Чарли, младшенький, был самым обычным сильным магом светлой направленности. Он похож и на Джеймса, и на Лили. Определённо с наклонностями к трансфигурации. Старший же, Гарри, был причиной такого смятённого состояния отца. Самый настоящий тёмный маг. Да, он их сын, но Джеймс не мог смотреть на новорождённого, тянущего к нему руки, без ненависти. Он впитал в себя поколения Поттеров до него.       С тех пор за немалую сумму денег старшим и, соответственно, наследником, являлся Чарли. Гарольда же прятали от глаз Ордена.

***

      Маленький Гарри не мог не любоваться Косым Переулком. Вокруг ухали совы, со свистом рассекая воздух. Кто-то уже упражнялся с новой палочкой, забавляясь с каким-то пером, заставляя лететь его куда-то высоко, а потом роняя, словно оно весит как взрослый оборотень.       Он стоял снаружи бутика Мадам Малкин. Чарли, его старший брат, скоро поедет в Хогвартс, а он, маленький Гарри Поттер, останется в стенах их немаленького поместья. Его не пугала возможность остаться одному, наоборот, он рад наконец не прячась бегать в саду и по поместью, не опасаясь жестоких игр старшего.       Ему 11, и, вместо того, чтобы болтать с однокурсниками о скорости мётел и вкусе тыквенного пирога на ужине, он будет учиться дома, чтобы отец наконец смог им гордиться.       Звоночек на двери звякнул, выпуская из здания разноцветный ворох мантий и волос. Рыжие, черные, каштановые — они выбежали, не дожидаясь взрослых. Лишь одна мантия стояла где-то поодаль, около отеческой руки. Белобрысая, с длинными ногами-спичками, она похожа и на младшего Поттера. — Кто ты? Почему ты не у Малкин? — вопросы посыпались один за другим. Тонкий мальчик даже нагнулся к Гарри, стоящему у подножья лестницы. — Драко, веди себя прилично, — мужчина глухо стукнул тростью со змеиной головой на набалдашнике.       Конечно же, Малфои. Отец их ненавидит за что-то, мальчик точно не может понять почему, а спрашивать страшно. — Прошу прощения, отец.       Тонкий мальчик спустился с лестницы, перемахивая через все ступеньки, будто пытаясь не запачкать свои и безупречно чёрные лакированные ботинки этой грязью, приземляясь ровно перед Гарри. — Меня зовут Драко Люциус Малфой из дома Норфолкских Малфоев, — тонкий мальчик, Драко, протянул руку для рукопожатия. — Гарольд Джеймс Поттер. Из Лутонских, — младший Поттер пожал точно такую же бледную тонкую руку, застенчиво улыбаясь.       Отец Драко, Люциус, ухмыльнулся чему-то своему. — Гарри, значит. И твои родители совсем не против, что ты тут один? — О, вряд ли им есть до меня дело.       Гарри смотрел на мужчину снизу вверх. Длинные платиновые волосы, обычно свободно лежащие на плечах, сейчас были завязаны в низкий хвост. Изумрудный с чёрной строчкой пиджак и брюки выгодно облегали его фигуру. Под пиджаком обычная рубашка невероятной белизны. Настоящий аристократ сейчас собирает сына в Хогвартс, а значит на своеобразном отдыхе от министерских дел.       Люциус разглядывал мальчика, о котором так мало слышал. Многие полагали, что у Поттеров есть лишь один ребёнок, шебутной Чарли, но, видимо, этому есть причина для светленького Джеймса. Юный Гарольд не выглядел так, будто он родственник одной из самых богатых магических семей: среднего качества серый свитер, под ним длинная чёрная рубашка, простые круглые очки в посеребренной оправе, короткие чёрные шорты и классические подтяжки для носков серебристого цвета с теми же чёрными носками и потрёпанными чёрными ботинками. Просто, не без доли вкуса, но с Драко не сравнится. Лорд Малфой недоумевал. Если у Поттеров двойня, то это довольно неплохо поднимает их в статусе, ведь двойни среди магов — очень редкое явление, даже один ребенок — это уже чудо. Почему же они его прячут?       Драко и Гарри, как и все дети, неплохо сошлись. Младший Малфой даже подарил Гарри тонкую серебряную цепочку с подвеской в виде змеи. Та шипела и крутилась на своём колечке, но вскоре успокоилась и замерла, иногда моргая своими глазами-изумрудами.       Люциус доволен Драко. Дружба со светлыми Поттерами не добавит ему преимуществ перед Лордом, но вот дружба с их сыном... звучит как неплохой план. — Люциус Малфой.       Названный обернулся в сторону дверей, замечая взбешённого чем-то Джеймса, стоящих рядом Лили и Чарли. Последний выпятил зачем-то свою грудь, не иначе как похрабриться перед отцом. — Джеймс Поттер. Какая встреча. Тоже отправляете сыновей в Хогвартс?       Люциус краем глаза заметил, как Гарольд быстро прячет цепочку под рубашку, застёгивая ту на все пуговицы. Старший Поттер стушевался, кинув злобный взгляд на Гарри, который тут же, будто по мановению руки, отошёл подальше от Драко. — Да, отправляем, а какое тебе с этого дела, министерская крыса? — Будьте вежливы, Джеймс, вы, в конце концов, Лорд Поттеров. Ох, извините за неувязочку, вы же не можете наследовать титул! Какая неудача.       Джеймс заскрипел зубами. Быстро спустившись с лестницы вместе со всей семьей, он грубо взял Гарри за руку и поволок в сторону лавки Олливандера, что-то яростно шепча ему в ухо. Люциус провожал их взглядом, рассматривая их сверкающие богатые одежды. — Пойдём, Драко. Ты же хотел себе филина, не так ли?

***

      Гарри зашёл в лавку Олливандера один. Родители остались снаружи. Запах пыли нисколько не напряг Гарри, наоборот. Так пахнут книги и осенние дни, когда можно сидеть у окна и пить сливочное какао, слушая птиц, ветер и реку, протекающую через сад. Нагромождение коробок тоже не пугало Гарри. Сегодня он наконец получит свою палочку! Только свою и ничью больше. У него мало таких вещей, которые принадлежали только ему. Часть из них он и того спрятал в дупле дуба, куда Чарли никогда не сунет свой веснушчатый нос. Маленький блокнотик и иссиня-чёрное перо, большая полосатая ракушка, порванная игрушка книззла, парочка разноцветных колец и книга в чёрной обложке — всё это богатство было спрятано в дубе. Возможно, умей он читать руны, он бы прятал книгу поближе к себе, но он совсем их не знал, лишь парочку из них, которые встречаются у истоков их родового древа.       Из-за высоких полок, шаркая ногами, вышел Гаррик Олливандер. Он тяжело подошёл к стойке, нагибаясь ближе к младшему Поттеру, стараясь рассмотреть его поближе. — Значит, унаследовали истинную сущность вашей родословной. — Но откуда Вы знаете? — воскликнул Гарри, удивлённый проницательностью владельца лавки. — О, это легко узнать, когда ты почти всю свою жизнь работаешь как изготовитель палочек, юный Поттер.       Олливандер говорил размеренно и хрипло. Он казался Гарри самым настоящим рассказчиком сказок, нежно убаюкивающим детей или зажигающим в них жажду приключений и дальних странствий. — Мистер Олливандер, тогда какой будет моя палочка? Она будет такой же темной, как я? — О-хо-хо, юный Поттер, Ваш отец научил вас этому, не так ли? Так запоминайте же. Не Ваше ядро, не Ваша палочка, даже не окраска Вашей магии управляет Вами, а Ваша личность. Палочка лишь инструмент, а инструмент не может управлять своим мастером. Тем не менее, палочка является довольно привередливым инструментом, я бы даже сказал, существом. Именно поэтому не надейтесь получить свою палочку сразу: Вы можете перепробовать 2, 3, 5, даже 10, прежде чем ваша и только ваша палочка попадёт к Вам в руки. — Но как же Вы определяете, какую палочку стоит попробовать? — А это, сынок, профессиональная тайна, — Олливандер приложил палец к губам, лукаво закрывая один глаз и говоря шёпотом, словно и правда рассказывая какой-то секрет.       Первая палочка была работы самого владельца магазина. Тонкая, короткая, из дуба, совершенно не пластичная с сердцевиной из чешуи кирина. Ничего. Вторая была более массивной. Длинная и грубая, созданная из тиса, с сердцевиной из кусочка клюва гиппогрифа, тоже совершенно не пластичная. И тоже ничего, лишь трепет бумажек. — Хм, видимо, мои палочки вам не подойдут, юный Поттер. Мои палочки рассчитаны на нейтральных магов, чьё ядро не уходит в слишком яркие или темные цвета. Однако, у меня есть палочки и других мастеров, подождите здесь.       Третьей палочкой оказалась работа некоего Коннорса, мастера из Америки. Хлёсткая, быстрая, в меру тонкая, около 20 сантиметров в длину, засушенный глаз книззла в качестве сердцевины. Опять ничего. — Но уже близко! Согласитесь, юный Гарри, вы почувствовали что-то?       Успевший приуныть мальчик активно закивал. И наконец вот она. Он почувствовал её до того, как Олливандер поставил её на стойку. — Я не сильно общаюсь с этим мастером, но он отдал мне её давным-давно, — Гаррик смахнул толстый слой пыли. — Одна из объединения русских мастеров. Я увидел, как Вы взглянули на эту, казалось бы, невзрачную голубую коробку. На коробке написано «Кузнецова С.», а снизу слоган: «Чтобы мечтаемое стало явным». Хороший слоган, Вы так не считаете?       Олливандер наконец открыл коробку. В красном шелку лежала Она — его волшебная палочка. — Берёза, ровно тридцать пять сантиметров, невероятно гибкая, цветы из венка русской русалки.       Она была прекрасна. Светлое древко совершенно не подходило её тёмному сердцу. Рукоятка к началу её «лезвия» раскручивалась словно рукоятка искусно сделанной шпаги, закрывая первые и вторые фаланги пальцев. — Кузнецова и правда истинный кузнец. Жаль, что она не мой подмастерье. Попробуйте, мой юный друг.       Поттер взмахнул палочкой, и свет заполнил полумрак магазина. Она его. Только его и ничья больше.

***

Воск раскаленным железом плыл по лицу. Под ним кипела кровь. Отец протыкал взглядом. Мать грустно смотрела. Чарли ел торт, омерзительно хрустя ананасовыми кусочками, злобно ухмыляясь. Прекрасное 16-тилетие.