История маленькой революции

      Минуло ещё четыре дня. На фабрике рабочие впервые ни на что не жаловались, расходясь по домам после законного восьмичасового дня. Наконец появилась возможность брать отпуск, которой немедля воспользовалась Ира. На неделю она отправилась в деревню к вдове Тихона помогать с детьми и хозяйством. Зоя сказала, что будет очень тосковать без неё. Она просила пообещать Ирину, что та не променяет её на Анастасию Петровну. Без подруги Зоя зачастила к Авдотье Ильиничне и скоротала у неё шесть вечеров, – благо времени теперь хватало.       Прошла первая неделя хозяйствования Олега Владимировича, и он пригласил Тамару, Бориса и Катерину отметить это. Катерина очень обрадовалась этому и втайне спросила Тамару, будет ли Дмитрий. «А куда бы он делся?», – спрашивала Тамара. Её неприязнь к юноше значительно уменьшилась. «Он нас не заложил. Подполье сдал однозначно не Дима. Стало быть, крыса не он». К Борису Тамара стала относиться с пущей осторожностью, но сестринскую любовь переломить была не в силах.       Вместе с Катей они сидели на кровати, по-индуски поджав под себя колени, и по сложившейся традиции обсуждали прошлое работницы. Тамара не считала Катю подружкой, которой готова доверить самые сокровенные тайны, но Катерине казалось, что женщина настолько к ней благосклонна, что её смело можно назвать если не лучшим другом, то очень хорошим приятелем. «Она… не так отвратительна, как я считала…». – Тамара… – робко промолвила девушка, в очередной раз перебрав в воспоминаниях объятие с Дмитрием. – Да? – отозвалась работница. – Прости меня за вопрос… мне, право, так неловко, даже стыдно, но… – Ну? – Скажи, пожалуйста… каким… с кем ты впервые поцеловалась? – выпалила покрасневшая дворянка захохотавшей Тамаре. – Ну и вопросы! Снова о Диме думала? – Катерина смутилась. – Да видела я, как вы обжимались. Гляди, чтобы братец не прознал. – С кем ты впервые поцеловалась? – тихо повторила Катя. – С кем и ты.       Странное ошеломление блеснуло в сине-серых глазах девушки. Тамара равнодушно улыбнулась. – Ты смеёшься надо мной? Такого не могло быть! Ведь он же твой… брат… – Ну и что, что брат? Брат что ж, не мужик? – она произнесла это с аффектацией безразличия, но поджав губы.       В памяти Тамары возникла картина двадцатилетней давности, когда ей было не больше тринадцати лет, а Борис ждал свои шестнадцатые именины. Жили они тогда, как известно, с неработающей мачехой в однокомнатной квартире. Особенно подростки любили дни, в которые их жилище посещал сводный брат мачехи, Агафьи Мирославовны. Мартын приносил с собой различные сшитые игрушки, малюсенькие шоколадки, а один раз подарил Тамаре толстую книгу со сказками для практики чтения. Правда, ребят огорчало, что их выгоняли сразу после совместного чая с Агафьей и Мартыном на улицу в любую погоду. – Боря, а давай притворимся, что ушли, а сами останемся? – Как это? – Ну, хлопнем дверью, а сами спрячемся на кухне.       Так юные заговорщики в пубертатном возрасте и договорились. Они хлопнули дверью и убежали за кухонный стол. Сначала не происходило ничего интересного, а потом послышался визгливый гогот вперемешку с тяжёлыми вздохами. «Давай глянем?» – подстрекала Тамара. «Давай», – отвечал ей Борис.       Они высунули из-за косяка по одному глазу. Тамара в единый миг вернулась в прежнее положение, но её брат продолжал смотреть на раздевающего и гладящего Агафью Мартына. Младшая сестра ошарашенно раскрыла веки и лихорадочно тянула Бориса за рукав, чтобы оторвать его от зрелища. – Отстань, Томка! – отряхивал от себя руку подросток. – Погляди, что творят!       Тамара зажмурила глаза и закрыла уши руками. – Нет, нет, нет, ничего я глядеть не буду! Зачем я это затеяла! – Да посмотри, посмотри! – мальчик рывком едва не вывалил Тамару в комнату.       Она, приоткрыв один глаз, на три секунды замерла и опять подвинулась под стол. – И как взрослым это может нравиться?! – плевалась девочка. – Боря, зачем ты мне это показал? Зачем, зачем?! – Сама хотела остаться. Да не тушуйся ты так!       Борис в крайний раз выглянул и увидел, как Мартын держит мачеху за разбросанные волосы. Внутри у него всё перевернулось, он почувствовал накатывающий страх… вперемешку с влечением. – Томка… – подросток подполз к сестре вплотную, – а тебе не интересно, что в этом такого? – он дотронулся до её длинной косы. – Я никогда не думала… – Врёшь! – шикнул Борис. – Я слышал, как вы с девками хихикали, говоря об этом. – Я… только чуть-чуть…       Не дожидаясь окончания фразы, Борис впился в несформировавшиеся губы, опоясывая неразвитый стан Тамары. – Боря! Ты же брат мне… – Они тоже не чужие, – Борис указал в сторону комнаты, нетерпеливо наклоняясь к Тамаре. – И с братом, получается, можно, – она нерешительно и неумело отвечала на новый поцелуй и смеялась, когда пробивающийся пушок над губой Бориса щекотал её. – Так, так, так, – прохрипел, постукивая ногой, вошедший на кухню Мартын.       Катерина боялась нарушить отрешённый покой медлившей с ответом хозяйки квартиры; ей и не пришлось, так как Тамара заговорила: – Я плохо помню. Не забивай голову пустяками. Это была детская шалость. Давай лучше о тебе пообщаемся. – Обо мне?.. – Да. Как твоё здоровье? Выглядишь лучше, чем пару дней назад. Прыщей почти не видно, кожа подтянулась… – женщина сощурилась. – Ничего у тебя не болит?       Тамара и сама не понимала, отчего ходила вокруг да около главного. Она, привыкшая не лукавить и переходить сразу к делу, не торопилась объясняться напрямую. «Что-то я зачастила с наводящими вопросами». – Голова немного болела… но всё уже прошло! Я здорова, я могу идти в гости! – Голова, значит, – Тамара подняла глаза, – тебе это, видимо, пошло на пользу. Волосы сильно отрасли. Их как будто больше стало. – Они раньше часто выпадали, а сейчас не падают вовсе…       Тамара вновь задумалась. Её не осенило озарение, ни единая эмоция не завладела её лицом, но она всё поняла. – Тебя звал Борис? Понурилась. Вижу, что звал. Ложись сегодня на кровать, – твёрдо произнесла работница, – с Борей разберёмся. – А куда же ты ляжешь? – удивилась девушка. – Пойду в ту комнату. – К Борису?.. – Да.       Катерина признательно улыбнулась и бросилась на шею к Тамаре. – Спасибо, спасибо!       Женщина похлопала дворянку по спине и сказала ей сесть. Уже на выходе работницы Катя обратилась к ней: – Тамара, ты меня прости за излишнее любопытство… Я сегодня спрашивала про поцелуй… Только поцелуй? «Боже! Грязь, какая грязь!».       Тамара вскинула бровь и улыбнулась так, как улыбаются маленьким глупым детям, называющим всех вокруг своими друзьями. Мгновение спустя улыбка стала снисходительной. – А вот это уже не твоё дело.       Хохоча, Тамара щёлкнула Катерину по вздёрнутому носику так, что та сморщилась. «И правда не моё! Наверное, я и впрямь больна. Слышала кашель?.. Иначе почему она спрашивала про здоровье?», – подумала Катерина, накрываясь тонким одеялом.