Маньяк, убийства и два ствола

      Время было не на стороне закона, а на противоположной. Полицейские продолжали дежурить возле здания, но толку от этого не было вообще: они ничего не могли предпринять и все, что им оставалось делать — надеяться на лучший исход. Вот только результат этого уравнения напрямую зависил от Арсения, что крайне его раздражало. Он никогда не любил быть в центре внимания, главным или что-то вроде этого. И сейчас, на его плечах был огромный груз, который не сравнится даже с, держащим на своих руках небосвод, Атлантом. Следователи разрабатывали план, чтобы освободить заложников с минимальными потерями, в то время как Попов уже во всю обдумывал свою дилемму. На кону двое самых дорогих в его жизни, людей, судьба которых была только в его руках. Бросать Антона на смерть он не собирался уж точно, но и оставлять своего сына в тюрьме было бы непростительно. Хотя, он прекрасно понимал всю ситуацию: последний — самый настоящий убийца. Попов любил своего сына, своего маленького мальчика всем своим сердцем и желал ему только лучшего. Но у судьбы были на парня другие планы. Он сделал неправильный выбор и теперь расплачивается за это. И Арсений мог попасть в такую же ситуацию сейчас. Он должен сделать верный шаг, а иначе, последует пропасть. Закрыв глаза, он начал вспоминать свое прошлое: давно затерянное где-то в голове, среди кучи ненужной информации и воспоминаний. Как он любил их называть, «хорошие дни». Хорошие дни, продлиться которым было суждено совсем недолго.       Мужчина медленной походкой поднимался по лестнице, жалуясь в голове на отсутствие лифта в его доме. После тяжёлого рабочего дня, преодоление ступенек казалось неисполнимой задачей. Наконец, дойдя до нужной квартиры, он просунул ключ в замочную скважину и медленно прокрутил его два раза. Дверь щелкнула и, потянув ее на себя, мужчина оказался внутри уютной, скромной квартиры. Он никогда не любил пафос, непонятные дизайнерские приколюшки, разные безделушки, хотя с его зарплатой никто не запрещал ему жить богатой жизнью. В гостиной послышался звук отодвигающегося стула, а затем, топот маленьких, бегущих ножек. В проёме показался маленький человечек, вовсю бежавший к мужчине. — Папа! — радостно крикнул мальчик, бросаясь в объятия родного человека. Арсений не мог не улыбнуться, несмотря на уставшее состояние. Его сын всегда заставлял его настроение возвращаться, даже если его, казалось бы, не осталось совсем. — Привет, родной. — сказал Попов, поцеловав маленький лобик. Он взял сына в свои сильные руки и начал дурачиться, зная, как его сын это обожает. Из комнаты вышел еще один человек, с улыбкой наблюдавший за трогательным моментом. — Привет. Спасибо, что забрала его. — поблагодарил свою сестру следователь. — Без проблем. Но завтра я не смогу: у моей дочери концерт, я должна присутствовать. — с улыбкой сказала девушка, собирая свою сумку. — Ух ты, надо же. Интересно, кого она там играет. Дай угадаю… — сделав задумчивое лицо, Попов посмотрел в потолок. — Снежинку. — Как ты узнал? — удивлённо спросила девушка. — Дорогая моя, я — следователь. Ну и потом, мне мама рассказала. — усмехнулся старший. — Ах ты! — крикнула его сестра и начала легонько бить брата полотенцем. — Да все, все! Ребенка заденешь! — сквозь смех, говорил Арсений, пока Олег буквально вцепился в отца, смеясь тому в шею. Арсений стал отцом в очень юном возрасте — всего лишь в 18 лет. Его родители и вся его семья в целом были в ужасе, ведь у него не было ни работы, ни точных планов на будущее. Но несмотря на все препятствия, парню удалось стать прекрасным отцом, исполнить свою мечту и заработать авторитет в глазах своих коллег. — Ладно. Кстати, можно с тобой поговорить? — сменив тон на серьёзный, попросила девушка. Арсений опустил сына на землю и, еще раз поцеловав в щеку, сказал ему идти в свою комнату. Сами молодые люди прошли на кухню, чтобы их разговор, не дай Бог, не дошёл до ушей мальчика. — Что-то случилось? — обеспокоенно начал Попов. Он знал свою сестру и понимал, что если она просит поговорить, значит это серьёзно. — Я хочу поговорить насчет Риты. — сказала девушка. Мужчина сразу отвёл взгляд, глубоко вдыхая. Всем своим видом он показывал, что этот разговор ему очень неприятен. — Лена, тема закрыта. Я не хочу ее обсуждать. — тихо ответил мужчина, оперевшись руками о спинку стула. — Но Арс, она ведь его мама! Каждому ребёнку нужна полноценная семья. Да, она поступила подло, но ведь ребенок в этом не виноват. — Ты хочешь, чтобы я устроил им встречу? Ну уж нет, раз она отказалась от нас, то пусть идет туда, куда хочет. Я не собираюсь подстраиваться под ее дудку. — твёрдо ответил Попов, смотря в глаза девушки. Это была слепая и, можно даже сказать, юная любовь: такая глупая, простая. Но она зашла слишком далеко, неожиданно даже для самих молодых людей. Его девушка испугалась, она не смогла поменять свою жизнь ради ребёнка. По началу, даже заходили темы про аборт, но Арсений запретил ей это делать, несмотря на свои молодость и неопытность. Когда Олег родился, она тут же уехала, не сказав ни слова, бросив молодого парня с новорождённым ребёнком на руках. Он надеялся, что она одумается, вернётся и у них будет счастливая семья. Он ждал ее, верил в лучший исход, прожил три долгих, сложных года, храня внутри слабую надежду и веру. Но она не вернулась. В итоге, Попов просто отпустил ее, а все воспоминания сложил в ящик и, закрыв на замок, спрятал на дальней полке своей головы. Если бы она вернулась, он бы не смог принять ее, даже ради сына. — Ладно… а… ты никого себе не нашёл? — Лена! Почему ты так хочешь с кем-нибудь меня свести? Мне прекрасно одному! — не выдержав, крикнул Арсений. — Но ведь тебе сложно! Ты совсем один с маленьким сыном, который только пошел в школу. Да, у тебя есть мы, но ведь невсегда мы будем здесь, чтобы помочь. Понимаешь? — Лена… — смягчившись, начал Попов, подходя к сестре. — Я очень благодарен тебе, маме, папе за то, что вы всегда готовы помочь мне. Знаю, что не всегда так будет, но поверь мне, я справлюсь. Я люблю Олега, а он любит меня. Нам не нужен кто-то третий. Все будет хорошо. — с мягкой улыбкой, сказал Попов.       «Все будет хорошо» — слова эхом отдавались в голове старшего, возвращая его в реальность. Его обещанное «хорошо» не сбылось. Уже два года, кошмары того вечера преследуют его, заставляя кровь в жилах застывать.       Резкий телефонный звонок, раздавшийся посреди спокойного вечера, не предвещал ничего хорошего. Арсений до последнего не верил, что это случилось. Взяв телефон в дрожащую руку, он аккуратно нажал кнопку принятия вызова. — Пап… — начал голос на том конце линии. — Я…я не хотел… — Олег…пожалуйста… — начал Попов, задыхаясь от собственных мыслей. — скажи…нет… — Я не хотел…он…пап…он не дышит…мне страшно… — сквозь всхлипы, продолжил голос. Губы старшего задрожали, выдавая испуг и сожаление на уверенном лице. Быстро скинув трубку, Арсений выбежал из кабинета и направился к выходу. Он знал, что свидетели уже вызвали наряд, но он надеялся на лучшее: что это не будет его сын, это будет ошибка, просто глупая ошибка. Но этого не случилось… Ошибки не было.       Открыв глаза, следователь начал ловить лёгкими воздух, хотя на лице было полное спокойствие. У него не было уже сил выражать эмоции, когда в голове были мысли о тех днях. Он выплакал все слезы два года назад, выплеснул весь свой гнев, опустошил свою душу. Но легче от этого не стало. Наоборот, рана стала еще больше и глубже. Казалось, что кровотечение усиливается с каждым днем. Как? Как он мог такое допустить? Этот вопрос являлся у него ключевым вот уже два долгих года, но ответа на него он не смог найти. — Ну и что ты думаешь? — спросил следователь парня. — Как думаешь, Петербургский — хороший вариант? — спросил молодой человек, пролистывая на экране телефона список ВУЗов. Он протянул его отцу, показывая картинку здания. Арсений отошёл от плиты, на которой стояла сковорода, внутри которой шипело масло, на котором жарилось мясо. Вытерев руки о полотенце, он нагнулся к экрану смартфона, рассматривая картинку. — Ну, я считаю, что Петербург — это прекрасный выбор. Мало того, что Институты хорошие, но и сам город завораживает своей энергетикой. — с улыбкой ответил Попов, одобряя выбор сына. — Почему ты не живёшь в Питере? Ты ведь так его любишь. — спросил Попов младший давно интересующий его вопрос. — Я бы хотел… — прервал свою мысль Арсений, поворачивась спиной к сыну. — Но…не срослось…мне предложили работу здесь, а отказаться я был не в праве. — Почему? — Потому что ты мне на голову свалился, прямо как яблоко на Ньютона. — с улыбкой сказал Попов. — То есть, я сделал тебе больно, как сделало яблоко Ньютону? — грустно спросил парень, опуская глаза. — Нет. Ты изменил мою жизнь…и сделал меня счастливым… — подходя к сыну, сказал Арсений. Он положил свою голову на затылок парня, зарыв свои пальцы в его, такие же как у него, черные волосы. — Никогда не думай о себе как об ошибке. Ты — самое лучшее, что со мной случалось. Я очень сильно тебя люблю. — Я тебя тоже… — улыбнувшись, ответил парень, положив свою ладонь на пальцы отца. — Ладно. Давай не будем плакать. Досматривай ВУЗы и садись за стол. — сказал Попов, убрав появившуюся влагу из глаз. Похлопав сына по плечу, он отошёл от дивана. — А потом посмотрим фильм? — сузив глаза, спросил парень. Следователь повернулся к молодому человеку, ухмыльнувшись. — Если сделаешь математику на 70 баллов. — Договорились.       Попов сглотнул, пытаясь прекратить возвращение воспоминаний. Он не хотел снова видеть те дни, когда он был другим. Каждый раз, он корил себя, хотел умереть, не находя в себе силы. Именно после тех событий, мужчина начал искать в себе и в каждом из его окружения изъяны. Идеальных людей нет, и это факт.       Почему все должно было так измениться? Посмотрев на группу следователей, которые все также безуспешно пытались составить план, он тяжело вздохнул. Выбор был сделан. Поменять его уже нельзя. Убедившись, что Дмитрий его не видит, Арсений повернул голову к заброшенному зданию. Его глаза потускнели, бушующие океаны, будто бы, высохли. Внутри была пустота: ни чувства сожаления, горя, ужаса, страха, грусти. Только пустота. — Антон…прости меня… — тихо произнес Попов и, сев в свой автомобиль, покинул окруженную территорию, даже не подозревая, что зелёные изумруды наблюдали за ним через щель, пока по щеке медленно скатывались горячие слезы. P.s. как вам мои повороты событий?