Судьбу ни обойдешь, ни объедешь

Судьбу ни обойдешь, ни объедешь Глава 4

– Что-о-о?! Каннонзака-сан, что это все значит? Вы женились?! Доппо перепугался, услышав рядом с собой высокий женский голос. Парень уже собирался отобедать своим бенто, сидя за столиком небольшой столовой в комнате отдыха для сотрудников компании, когда одна из его коллег остановилась, как вкопанная, и заметила в нем что-то необычное. Выделяющееся. Молодой человек повернул голову к источнику своей надвигающейся паники и встревоженно взглянул на женщину. Она же смотрела на него так, словно он был представителем какой-нибудь инопланетной расы. Ее любопытный взгляд блуждал от его усталого лица к безымянному пальцу левой руки. Доппо потребовалось время, чтобы осмыслить ситуацию. Не то, чтобы он держал свой брак в секрете от других, просто, он никому не рассказывал об этом на работе. Но поскольку его обручальное кольцо было замечено именно этой женщиной, он был уверен, что его мирные дни вот-вот закончатся. Эта его коллега славилась своим умением со скоростью звука собирать и распространять сплетни. – Когда это случилось?! И почему Вы не рассказали нам об этом, Каннонзака-сан? – не унималась она, продолжая свой допрос. Что ж, теперь она привлекла ненужное внимание к его персоне, судя по тому, как вокруг его стола начали собираться другие сотрудники. – Ого! И правда! Это же обручальное кольцо! – воскликнула одна из молоденьких менеджеров и в изумлении прикрыла рот ладонью. – Да, ни за что! Чтобы Каннонзака женился? Вы, должно быть, шутите! – добавился ко всей этой суматохе мужчина, работающий в том же отделе, что и Доппо. – Вы только посмотрите на его бенто! Абсолютно изысканный дизайн, подобранные ингредиенты, искусно приготовленные рукой любящей женщины! – Как тебе удалось найти себе жену, Каннонзака? Ты же находишься на работе 24/7. Она хоть настоящая или как? Все больше и больше подобных и неприятных вопросов сыпались ему на голову с разных сторон. Доппо даже не подозревал, что в этой компании было так много людей, знающих его имя. Тяжело вздохнув, он закрыл коробку с бенто и молча встал. Суматоха прекратилась, поскольку все люди наблюдали за его безмолвными неуважительными действиями. Он же не удостоил никого из присутствующих взгляда, а просто взял коробку с бенто в руки и направился к выходу. Звуки комментариев по поводу его бесчувственного поведения не остановили его от побега. И, честно говоря, ему не хотелось отвечать на глупые вопросы. Доппо нашел безопасное место, чтобы пообедать, на крыше. Сегодня было ветрено, и воздух по-прежнему был прохладным в конце апреля, но лучше было покушать в тишине здесь, чем находится в теплой комнате и быть допрошенным с пристрастием. Конечно, ему не нравилось, что коллеги узнали о его женитьбе, но это был лишь вопрос времени. Жаль, что все произошло так быстро и при таких неприятных обстоятельствах. Да, месяц назад он женился на племяннице сенсея, и с тех пор столько всего успело произойти. Самым ярким событием было посещение родителей Суми в Киото. Это стало одним из страшнейших переживаний в его жизни. Мать Суми была приятной интеллигентной женщиной низкого роста, а вот отец, наоборот, был высоким мужчиной и представлял свою семью с великим достоинством. Он был строг, глаза его были полны презрения, и он смотрел на мужа своей дочери, как на придорожную грязь. И Доппо, и Суми предчувствовали трудности во время этой встречи, но, на самом деле, случай был действительно тяжелый. Между тем, Доппо не мог винить родителей жены за то, что они так холодно и недоверчиво относились к нему. В их глазах он, должно быть, выглядел словно некий вор, посмевший украсть их драгоценную наследницу. Было много неловких молчаливых пауз, презрительных взглядов и резких слов, относительно внезапной, тайной свадьбы и самого Доппо, но потом… – Уважаемые отец и мать, – он сидел на полу и отвесил им глубокий почтительный поклон, ударив лбом о ковер. – Спасибо вам за то, что вы вырастили Суми такой невероятной личностью, какой она является. Вы ее любящие родители и навсегда останетесь ими, но теперь я прошу у вас разрешения и благословения отныне быть ее защитником и мужем. Я обещаю вам беречь ее счастье и ее улыбку, потому что она – драгоценное сокровище. Не только ваше, но теперь и мое тоже. Возможно, именно его искренняя речь произвела хорошее впечатление на отца жены, а, может, это было что-то другое, но, услышав эти слова, родители Суми потеплели к новоиспеченному зятю и даже приняли его в свою семью. Чувство при этом было двоякое: ощущения облегчения и вины в одном флаконе. Облегчения, – потому что они оба, наконец, нашли общий язык с ее родителями; вины, – из-за того, что речь Доппо была не совсем правдивой. Сказанное им и ложью нельзя было назвать, но фальшивый брак, как его не назови, оставался притворным. И Доппо мучился угрызениями совести в двойной дозе. Сначала это было в резиденции Джингуджи в Киото, затем это случилось снова в его родном городе Кобе, где жила его семья. К его великому изумлению, реакция родителей была совершенно противоположной реакции Джингуджи. Отец Доппо просто пожал Суми руку и сразу же назвал ее “дорогая дочь”, в то время, как его мама не переставала восклицать слова благодарности небесам за то, что они женили ее мрачного и безнадежного сына на такой красивой и интеллигентной девушке. Младший брат Доппо просто сидел с разинутым от удивления ртом все время их визита. Суми произвела большое впечатление на его родителей своей улыбкой и милыми комментариями, относительно его персоны. Одно воспоминание о ее нежных словах заставляло сердце Доппо биться быстрее даже сейчас. Конечно, она просто играла свою роль, но ее слова действительно произвели на него большое впечатление. – Когда мой дядя представил нас друг другу, я с первого взгляда поняла, что Доппо – тот самый единственный. Ее заявление все еще звенело в его ушах, заставляя щеки краснеть, а пульс учащаться. Даже если это и был притворный брак, он казался слишком реальным, когда в нем начинали участвовать другие люди. Как и велел сенсей, они подарили обеим семьям альбом с фотографиями своей свадебной фотосессии. Подарок очень помог сгладить острые углы в отношениях с родителями Суми. Фотографии были действительно великолепны. Вид счастливой дочери-невесты в свадебном платье рядом с женихом растопил лед в строящихся семейных отношениях. Родители же Доппо отреагировали экстраординарно. Сначала они умылись рекой своих собственных счастливых слез, увидев своего сына в свадебном костюме рядом с хорошенькой невестой, потом начали нахваливать и Суми, и Доппо за прекрасное выражение любви перед камерой, а потом... Потом его мать достала старый фотоальбом и начала показывать Суми фотографии, где он, Доппо, был еще слюнявым беззубым младенцем. До этого момента Доппо искренне верил, что в своей жизни он уже успел испытать все виды всевозможного унижения. Но по визгу и восторженным словам “Каваи! Какой красавчик! Ути-пути!”, срывавшимся с губ Суми с каждой просмотренной детской фотографией, он понял, насколько глубоко ошибся. Это чувство полнейшего стыда не шло ни в какое сравнение с каким-либо другим в его жизни. Как бы неловко он ни ощущал себя в тот день в родительском доме, воспоминания о Суми и его семье вызывало нежную улыбку на губах и приятное тепло в сердце. Перед визитом Доппо был готов к тому, что родители накричат на него за то, что он женился тайно, ничего им не сказав, но каково же было его изумление, когда они заплакали от радости, узнав эту новость. Он никогда не думал, что его мама и папа так беспокоятся о его личной жизни. А еще он забыл, когда в последний раз видел своих родителей такими счастливыми. Суми принесла радость в его семью, и Доппо был благодарен ей за это. Если бы только все это не было ложью… Ее образ в свадебном платье навсегда запечатлелся в его сознании и сердце, он был в этом уверен. Доппо даже не смел и мысли допустить, что Суми выглядела такой красивой специально для него во время той фотосессии. Потому что, это было неправдой. Это была еще одна ложь, еще один спектакль, который им необходимо было сыграть, чтобы создать историю их брака. Джакурай-сенсей очень ясно дал им понять о важности этого маскарада. И они следовали его указаниям, как могли. Но… Они были не готовы к тому, что их фотографом окажется француз, который был слишком увлечен своей работой по созданию шедевров из каждой фотографии молодоженов, которых он снимал. И Суми, и Доппо было очень трудно играть перед камерой, потому что месье Дюпон требовал реализма. Он хотел видеть любовь в объективе своей камеры, а они оба были не в состоянии показать ему желаемое. Из-за чрезмерной застенчивости им пришлось отказаться от объятий и поцелуев перед камерой. Какое там, если самое легкое прикосновение вызывало у них шквал эмоций и смущения. А когда Месье Дюпон попросил их чмокнуть друг друга в губы для хорошего снимка, у них чуть не случился синхронный обморок от резко повысившегося давления. По тому, как они оба перепугались и вздрогнули с нехарактерно расширенными глазами и нездорово покрасневшими лицами, француз понял, что эта фотосессия будет самой тяжелой за всю его жизнь. Большая часть фотографий была сосредоточена на обмене любящими и заботливыми взглядами, наполненными счастья. Но после долгой и изнурительной съемки фотограф, все же, сумел воплотить свой план в реальность, пусть даже всего на десять процентов. Ему удалось уловить несколько снимков чудаковатой пары, где вокруг них витало ощущение чего-то искреннего и прекрасного. Как бы неловко это ни было признавать, но у Доппо была фотография на мобильном телефоне, которая нравилась ему больше всего. Это была картина, где он и Суми стояли рядом, глядя друг другу в глаза и нежно переплетая свои левые мизинцы. Мерцание их обручальных колец было прекрасно видно в этой позе, и сами они действительно выглядели, как влюбленная пара. Даже если Доппо и казался непривычно свежим и привлекательно молодым с гримом, который визажист наложил на его лицо перед фотосессией, он все равно любил этот снимок и дорожил им. Потому что, Суми в белом подвенечном наряде была восхитительна. Он посмотрел на красиво уложенный бенто в своей коробочке для ланча, и почувствовал себя необычайно счастливым человеком. В прошлом, готовить бенто всегда было обязанностью Хифуми, но теперь эта привилегия перешла к Суми. Как бы Доппо ни старался убедить ее не беспокоиться о нем, она твердо стояла на своем. – Пожалуйста, позволь мне отплатить тебе за помощь, готовя тебе обеды. Это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы выразить свою благодарность. И, кроме того, это доставит мне большое удовольствие. Ее улыбка в тот день была лучезарной, когда эти слова сорвались с ее губ. Прошло почти три недели с тех пор, как они начали жить вместе, и месяц с момента регистрации брака. Благодаря помощи Хифуми, Доппо удалось довольно быстро переехать. Блондин взял процесс переезда под свой контроль и перевез вещи Доппо в квартиру Суми, пока сам Доппо работал. Ему стоило признаться, что без участия Хифуми во всей этой "брачной авантюре" он наверняка стал бы жертвой депрессии. У него даже не было времени перевезти свои вещи на новое место жительства из-за работы, постоянной, непрекращающейся работы. Но были и положительные моменты. С тех пор как Хифуми начал помогать «счастливым молодоженам» решать их проблемы, он стал более открытым в общении с Суми. Доппо не знал, сколько времени они проводили вместе во время переезда, но по тому, как непринужденно стали общаться его друг и жена, было очевидно, что они неплохо поладили друг с другом и стали довольно хорошими друзьями. Доппо был рад узнать, что присутствие Суми мало-помалу помогает Хифуми бороться со своей фобией. Эта девушка действительно обладала каким-то успокаивающим действием, которое могло принести безмятежность и умиротворение сердцу и уму. Доппо понятия не имел, как она это делает, возможно, это был секретный навык, унаследованный от семейства Джингиджи, так как Доппо было знакомо это чувство. Он всегда испытывал его рядом с сенсеем. Ощущение безопасности и спокойствия. Красноволосый рэпер растерянно вздохнул. Откровенно говоря, он думал, что разлука с другом и почти-что братом будет слишком тяжелой и невыносимой, но чем больше времени он проводил с очаровательной племянницей сенсея, тем больше недоумения испытывало его сердце. По утрам Суми всегда встречала его улыбкой и вкусным завтраком, а потом провожала до двери и желала хорошего дня. По вечерам, как бы поздно он ни приходил домой из-за бесконечных сверхурочных, она всегда ждала его возвращения и угощала великолепным горячим ужином, хваля при этом за трудолюбие. И Суми никогда не забывала дарить ему успокаивающую улыбку – такую красивую и добрую, что Доппо на мгновение забывал, как дышать. Сначала ему было очень неловко, что девушка, с которой он находился в фиктивном браке, относится к нему так дружелюбно. Но время шло, и Доппо вдруг осознал, что он начинает привыкать к такой комфортной жизни – жизни, где кто-то ждет тебя дома и предлагает тебе компанию, которая приносит радость и умиротворение. – Раз уж мы теперь живем вместе, давай станем хорошими друзьями, Доппо. Это были слова Суми, когда он, наконец, переступил порог ее дома в качестве мужа и квартиранта. Доппо не жаловался на свою дружбу с Хифуми, но иногда блондин бывал слишком неугомонным и шумным. А периодичность неприятных ситуаций, которые тот имел обыкновение находить и вляпываться, была настолько часта, что Доппо уже потерял счет своим нервным клеткам, которых уже было не вернуть. А сейчас, глядя на мастерски украшенный бенто, молодой человек не мог не думать о нежной улыбке Суми. – Тебе нужно правильно и хорошо питаться, чтобы справляться со сверхурочными. Поэтому, я добавила несколько вкусных и питательных продуктов. Скажи мне, понравились ли они тебе, когда придешь сегодня домой. Она сказала эти слова утром, как раз перед тем, как он собирался открыть входную дверь. Теперь Доппо приходилось выходить чуть раньше, чтобы успеть на станцию вовремя. Его расписание изменилось с того дня, как он переехал, так что ему пришлось привыкать к новому маршруту к месту работы. Но слова Суми буквально застали его врасплох. Она высказывала свои мысли так открыто и искренне, что это не могло не тронуть струны его одинокого сердца. То, как она проявляла к нему свою заботу, заставляло его чувствовать себя неуверенно, потому что он не понимал, почему она вообще тратила свое время на заботу о нем. В смешанных чувствах Доппо откусил кусочек от своего обеда и закрыл глаза в блаженстве. Вкус был восхитительным. Парень почувствовал желание рассказать Суми об этом прямо сейчас, но был слишком застенчив, чтобы позвонить или написать ей. В любом случае, это будет странно выглядеть, если он неожиданно побеспокоит ее в рабочее время. Она, должно быть, проводила урок прямо сейчас. Да, лучше он скажет ей об этом вечером и поблагодарит за вкусный бенто, когда вернется домой. С этими мыслями Каннонзака собрал свои вещи и направился к выходу, оставив холодную, но уютную крышу позади. Обеденный перерыв подходил к концу, так что ему нужно было успеть к своему рабочему столу вовремя. Что касалось Суми, то она была счастлива. Очень, очень счастлива. Работа ее мечты была у нее в руках, и девушка наслаждалась каждой минутой. Ей было поручено преподавать историю и быть классным руководителем в классе «3-Д». Атмосфера в этой элитной школе была такой, о какой она могла только мечтать. Это было все, чего могло желать ее ботанское сердце. Студенты здесь все были умные и целеустремленные. Истинным счастьем для ее учительской души было видеть, как молодые ребята проявляют интерес к учебе. Это напомнило ей ее собственные годы в старшей школе. Но какой бы ни была школа, и, какой бы статус она ни имела, всегда найдется кто-то, кто будет слишком высокого мнения о себе. Суми повезло, что она не пересекалась с такими личностями раньше, но теперь у нее был один представитель такого рода в ее классе. Санада Аой. Это был высокий зеленоглазый блондин с безупречными оценками, совершенной внешностью и ужасным эгоцентризмом. Он был самопровозглашенным лидером в классе и чувствовал, что все должны подчиняться его приказам. Суми наблюдала за ним и не могла понять, что на самом деле происходит с этим парнем. По тому, как все безропотно следовали его прихотям, она догадалась, что он, возможно, имел какую-то власть над другими учениками. Позже один из коллег-учителей поведал ей, что Санада является любимым внуком директора, и никто не хочет связываться с ним, чтобы впоследствии потерять работу. Не то, чтобы она волновалась или что-то в этом роде. Парень просто действовал ей на нервы своими резкими высказываниями и шуточками в адрес великих исторических личностей и их героических подвигов. Ее бровь подергивалась каждый раз, когда он произносил очередную двусмысленную фразу по поводу ее предмета преподавания на весь класс. Эх, сорванцов можно встретить, где угодно, даже за стенами престижной школы. Но Суми не позволит кому-то, вроде этого парня, вмешиваться в ее учебный процесс и портить ей настроение. Поэтому, она решила не обращать внимания на Санаду, но быть готовой защитить честь истории, если это будет необходимо. По дороге домой Суми решила приготовить к ужину что-нибудь необычное и удивить Доппо. Ей все еще было неловко называть его по имени, но она постепенно привыкала к этому. В своей занудной, наполненной учебой и книгами, жизни у Суми было маленькое хобби, но она никогда им не хвасталась. Кулинария в ее глазах всегда являлась настоящим и любимым искусством. Но готовить еду только для себя не приносило много радости. Когда же ее нареченный муж переехал в ее квартиру, девушка решила трапезничать вместе. Они собирались прожить целый год под одной крышей, поэтому им нужно было стать хорошими друзьями. А может помочь завязать дружбу лучше, чем совместная трапеза? Поэтому, когда Суми впервые предложила Доппо хороший завтрак и получила положительные отзывы о его вкусе со стороны Каннонзака-сана, девушка поняла, что ее план удался. Они действительно немного сблизились и теперь могли говорить более свободно, хотя Доппо и не был слишком разговорчивым. Он был более человеком действий, чем слов. Как и обещал ранее, Доппо старался не вмешиваться в ее жизнь и личное пространство. Сначала девушка подумала, что его бесконечные сверхурочные были просто предлогом, чтобы прийти домой поздно и не беспокоить ее своим присутствием. Но что-то в глубине ее сознания подсказывало ей, что это не так. Поэтому, Суми решила спросить самого близкого человека, который знал Доппо лучше, чем кто-либо другой. Суми все еще не до конца понимала серьезность фобии Хифуми к женщинам, и почему хост не мог общаться с ней по телефону нормальным голосом, а не шепотом, граничащим с потерей сознания, но она была очень благодарна ему за ответы на интересующие и тревожащие ее вопросы, а также за сотрудничество. Только благодаря этому привлекательному блондину, она смогла узнать больше о человеке, с которым жила и за которым была замужем. Получается, что сверхурочная работа была все же не оправданием и даже не привычкой, а самым настоящим суровым обращением со стороны босса. Узнав правду, Суми почувствовала глубокое сострадание к бедняге Доппо. Возможно, именно поэтому он выглядел таким выжатым и несчастным, когда они впервые встретились в кабинете дяди. Те темные мешки под глазами были доказательством хронического истощения. Суми ощутила укол вины за то, что втянула этого хорошего человека в свою безумную затею с притворным браком. Конечно, это была не совсем ее вина, что именно он оказался ее партнером во всем этом спектакле, но главная роль все равно принадлежала ей. Как и ответственность за все происходящее. Так что, самое меньшее, что она может сделать для Доппо, – это угощать его хорошей и вкусной едой и поддерживать в работе. Может быть, это сделает его жизнь чуточку лучше и добавит больше ярких красок в его жизнь. Девушка надеялась, что так и будет, и, судя по тому, как всегда искренне и приятно Доппо удивлялся ее словам ободрения и интересному выбору приготовленных для него блюд, она знала, что так оно и есть. Потому что, та легкая улыбка на его усталом лице, появлявшаяся каждый раз, когда он благодарил ее, была тем лучиком надежды, который она с нетерпением ждала. Доппо выглядел намного лучше с расслабленными мышцами лица и живыми искорками в кристально-голубых глазах. От этого он казался моложе и немного беззаботнее, и, с ее точки зрения, ему это очень шло. Они жили в разных комнатах, но пользовались одной ванной. Поначалу, это ее немного беспокоило, и они старались не попадать в неловкие ситуации, заходя в ванну, когда один из них все еще находился внутри, но после обсуждения своих предпочтений они придумали расписание, и это очень помогло. Прожив вместе почти три недели, Суми могла откровенно признаться, что все было не так уж плохо. На самом деле, было даже весело, когда кто-то был рядом, пусть этот кто-то и показывал свое присутствие только на несколько часов в будние дни. Но по выходным они проводили больше времени вместе. Что ж, последние два уик-энда были посвящены посещению родителей, и молодожены действительно провели большую часть времени рядом друг с другом, неловко улыбаясь и нервничая под строгими взглядами своих родителей (ее родителей, если быть точным). Она знала, что это будет трудная встреча, и так оно и случилось, но, благодаря какому-то чуду, им удалось остаться в живых. Речь Доппо произвела на нее большое впечатление. То, как он разговаривал с ее отцом, было тем, о чем она всегда мечтала, будучи еще подростком. Доппо хвалил ее и назвал сокровищем, которое хотел защитить. Даже если эти слова были всего лишь притворством, они сделали ее счастливой. И, судя по тому, как ее отец отреагировал на речь Доппо, она поняла, что родители недолго будут злиться на ее тайный брак. И семье Джингиджи, и семье Каннонзака было сказано, что именно доктор Джакурай стал настоящим Купидоном, однажды представив Суми и Доппо друг другу. Визит к родителям Доппо прошел гладко. У него была хорошая, оживленная семья, которая так же эмоционально относилась к личным делам, как и ее муж. Суми вспомнила тот момент, когда его мать попросила их, чтобы они не держали в секрете рождение ее внуков. Это заявление настолько потрясло их обоих, что они не могли произнести ни слова от смущения. – М-мама, мы только недавно п-поженились. Рановато говорить о детях. Суми была готова обнять Доппо за то, что он собрал все свои силы и выдавил из себя ответ, потому что сама девушка совершенно не представляла, что сказать свекрови на такое заявление. Во время визита в дом семьи Каннонзака произошла еще одна забавная ситуация. Когда все рассматривали фотографии со свадебной фотосессии, младший брат Доппо вдруг удивился, почему в альбоме не было ни одной фотографии с поцелуем счастливых молодоженов. По его словам, это выглядело странно. Она помнила, как покраснело лицо Доппо, ее лицо выглядело не лучше, но Суми вовремя среагировала и выдала хитроумный ответ: – Потому что, мы не делаем этого на публике. Поцелуи – это то, что люди хотят сохранить в тайне, – смущенный взгляд Доппо на эти слова был более чем забавным. Но ей нужно было положить конец этой шутке, и девушка с милой улыбкой на лице уставилась на младшего Каннонзака, добавив, – посмотрим, как будут выглядеть твои свадебные фотографии, дорогой братишка. Это ее замечание ослабило напряжение, и атмосфера в комнате снова стала легкой и дружеской. Но в глубине сознания Суми возникла маленькая назойливая мысль. Девушка никогда не сможет забыть неловкость, которую она и Доппо испытывали друг к другу во время фотосессии, но в глубине души ей было любопытно, каково это – целоваться с кем-то. Конечно, она не была готова подарить свой первый поцелуй незнакомцу, даже если на тот момент была по закону замужем за ним уже как два дня. Та фотосессия не представляла собой нужное время и место для такого события, как первый поцелуй, и, честно говоря, Суми понятия не имела, почему у нее вообще возникли такие мысли. Может быть, потому, что Доппо выглядел очень привлекательно в своем смокинге кремового цвета. А еще его лицо выглядело иначе. Как и прическа. Позже Суми поняла, что это была магия тонального крема, который скрыл мешки под глазами и бледность кожи. С такой свежей и молодой внешностью Доппо выглядел очаровательно красивым и чересчур скромным. Такое сочетание мог потянуть только Каннонзака. А она почувствовала что-то близкое к счастью, когда подумала, что, может быть, она была единственной, кто смог увидеть эту его сторону. Фотосессия далась нелегко как для ее физического, так и для психического состояния. Доппо находился слишком близко к ней. Девушка не привыкла, чтобы кто-то вторгался в ее личное пространство. И именно поэтому, фотограф старался изо всех сил, чтобы они выглядели более нормальными и более влюбленными. По выражению лица француза было ясно, что им никогда не получить Оскара за свои актерские способности. Поэтому, молодожены стали стараться еще больше и вскоре получили вялое одобрение. Последняя фотография, где они должны были переплести свои левые мизинцы, нравилась Суми больше всего. Снимок передавал искренность и очень подчеркивал всю суть людей, которые на нем были запечатлены. Они были парой, которая не была готова к этому браку, но каждый из которой уважал и ценил человека, стоящего рядом. Ценил? Суми в замешательстве покачала головой. Да, она уважала Доппо. Он заслуживал ее глубокого уважения, но ценила ли она его так же, как он ценил ее? Он сказал ее отцу, что она – драгоценное сокровище, которое он хочет защитить. Суми не знала, можно ли описать чувства, которые она испытывала к мужу, словом "драгоценные". И прямо сейчас, стоя в магазине и глядя на апельсин в своей руке, девушка все еще не могла дать честный ответить на этот вопрос. – О, Каннонзака-сенсей! Какой сюрприз! Суми не заметила, что кто-то обращается к ней. В глубокой задумчивости она забыла свою новую фамилию, но, когда перед ее глазами появился темноволосый молодой мужчина, она узнала в нем завуча и удивленно улыбнулась. – Янаги-сенсей! Добрый вечер, – она слегка поклонилась ему. – В самом деле, удивительно, что мы вот так столкнулись друг с другом вне стен школы. Молодой человек восторженно усмехнулся, обнажив ровные белые зубы. – Я живу в двух шагах от этого магазина. А Вы, Каннонзака-сенсей? Где Вы живете? Суми не понравилось, как он пытается совать нос в ее жизнь, задавая такие личные вопросы, но, возможно, это было просто ее воображение. – Я тоже, – коротко ответила она, кладя апельсин обратно на полку. – О, неужели? Тогда, может быть, это судьба, – мужчина улыбнулся краешком губ. – Мы можем видеть друг друга на работе и пересекаться на улице и в магазине. – Д-да, Вы правы, – девушка ухватилась за ручку корзины и слегка поклонилась своему начальнику. – Извините, но я тороплюсь. Была рада встрече. Приятного вечера Вам, Янаги-сенсей. На лице мужчины отразилась тень разочарования, но он поклонился в ответ и тоже учтиво попрощался. Суми всегда была дружелюбным человеком, но иногда ее интуиция не давала ей покоя. Она не знала почему, но после этой неожиданной встречи с молодым и симпатичным завучем школы Сэйнт Рудольф в ее сердце остался тревожный след.