Паучья Лилия

Еле как очнувшись, я расслышал разговор между двумя мужчинами. Голова разрывалась от боли. Я помнил, как умер от взрыва, едва спас заложников. Это были двое детей, двойняшки шести лет. И тут мои размышления прервал один мужчина: - Милли, ты как? В порядке? Ничего не болит? - Не смеши меня. Это просто ещё одна его выходка. Через неделю он уже придумает новую. Милли? Сколько себя помню, был Глебом Смирновым. Тридцатипятилетним спецназовцем, влюблённым в свою трудную работу. Жены и детей нет и не было. Единственная моя семья — это сестра Настя и племянник Артём. Были некоторые короткие интрижки. Но ни одна женщина не смогла бы всё время ждать меня. Была одна Ирина, пока я не застал её с каким то парнем. Потом я пробовал с парнями. Был один Александр, ему было двадцать девять. С ним было хорошо и в физическом, и в душевном плане. Но так ничего из этого не сложилось, пришлось вновь расстаться. Так и не смогла моя личная жизнь наладиться. - Милли, скажи что-нибудь. Зачем ты это сделал? Я хотел попросить воды и сказать им быть потише. Но взгляд упал на мою руку. Тонкое запястье и пальцы пианиста. У меня точно не могли быть такие пальцы. И тут я понял, что я попал. Серьёзно так попал. В голову полезли всякие страшные мысли. Никогда не веривший в всякое сверхъестественные вещи, столкнуться в реальной жизни было ужасающее. Но вспомнив, всё чему учился и практиковался на протяжении всей жизни я взял себя в руки. Главное спокойствие с остальным буду разбираться на месте. -Эм, можете, пожалуйста, принести мне зеркало и воды? Сказать, что он был в шоке, ничего не сказать. Второй продолжал хмуриться, смотря на меня. Тогда первый побежал за зеркалом и, посмотрев на себя, я впал в ступор. На меня смотрел парень восемнадцати лет с рыжими почти алыми волосами, янтарными глазами и пухлыми губами. И я понял, что теперь я некто по имени Милли. И задал мучающий меня вопрос: - Кто вы такие? И кто я? И вновь они в шоке уставились на меня. И когда один из них успокоился, на мои вопросы ответили. -Ты Максимиллиан лоэ Монфор-л’Амори‎ старший из моих двух сыновей, - сказав это, первый из них уставился на меня. Я долго переваривал информацию, пока не понял, что у меня есть отец (?). Но я не понимал кто второй. Тогда я рассмотрел их получше. Первый из них передавший мне зеркало был блондином, он был намного ниже второго, но и намного милее. У второго были рыжие волосы и внушительный рост с военным телосложением. У него было именно то тело, что было у меня в прошлой жизни. Хмурые брови, губы, сжатые в тонкую полоску. И в первом, и во втором я видел родство с этим телом, тогда я рискнул спросить кто второй: - Извините, я не помню ничего. Получается, вы мои родственники? Что со мной случилось? - К большому сожалению, но да. Ты "нечаянно" выпал из окна своей спальни. Вновь заставляя своих родителей поволноваться. Спал два дня. И когда проснулся, решил сыграть в амнезию. Всё, конечно, интересно, но пора заканчивать этот театр. - Эдмунд, пожалуйста, перестань. Ты же видишь, что он говорит правду. Давай сперва позовём лекаря. Он скажет точнее, - сказав, он легко прикоснулся к его плечу, мягко улыбаясь. У меня до сих пор болела голова, поэтому я легко согласился. Но то что они и были моими родителями я наконец понял. И, пожелав выздоровления, они ушли, а я провалился в измученный сон. Следующее пробуждение вышло легче. И открыв глаза, я увидел мужчину пятидесяти лет, смотрящего на меня. Он молча протянул мне какую-то жидкость, я без вопросов её выпил. Спустя некоторое время голова перестала болеть. Тогда он и задал мне вопрос: - Мил... - Можно просто Макс. Как же непривычно использовать новое имя. Но опять же лучше это,чем миловидное “Милли”. - Хорошо, Макс, это правда, что ты ничего не помнишь? Спросил он настороженно. Конечно я понимал что трудно поверить в амнезию, резко подменявшую человеческую личность. Но всё равно твёрдо стоял на своём. - Да, зачем мне вас обманывать? Всё что, я знаю, узнал от родителей (?), - странно так кого-то называть, ведь мы с Настей выросли в детдоме. И наверное, это одна из причин, почему я подался в армию. Я не стремился стать генерал-майором или полковником. Просто точно выполнял свою работу и слушал приказы старших по званию. Хотя мое не стремление к высоким должностям заработало мне уважение товарищей. Поэтому оказаться в теле к которому никто не питал уважение, оказалось просто ужасно. Ведь я понимал нужны годы чтобы изменить мнение толпы. - Ну, судя по твоей репутации, можно ожидать всего что угодно. То, что ты творил, неизвестно никому лишь благодаря твоему отцу. И тут мой неблагоприятные догадки были подтверждены, Милли никак не был похож на ангела, он простая истеричка. И трудно же мне придётся завоёвывать почтение. Главное — не унывать, как там говорят: "Русские не сдаются!". Главное спокойствие. - Чтобы не было это всё в прошлом. Теперь я Макс, забудем про Милли. - Хорошо, забыл сказать, тебя ждут на семейном ужине. Наконец встав с кровати, я направился искать туалет. В комнате было две двери, зайдя в первую, я точно определил, что я нашёл, что искал. Быстро справившись с водными процедурами, я зашёл в следующую комнату. Это не был гардероб восемнадцатилетнего юноши, это был мой личный кошмар. Бантики, кружева, рюши и гора голубой одежды. Осознание разности наших миров вновь меня догоняло. Даже попытавшись отвлечься различие видны буквально везде. Внешность, имена даже проклятый гардероб. Вновь напомнив себе о спокойствии, приступил к поискам более менее подходящей одежды. Еле как найдя простую чёрную рубашку с чёрными штанами, я переоделся. Выглядел при этом ничуть не хуже, чем в рюшах. Выйдя из комнаты, я потерялся в этом особняке. Нет, правильней будет ОСОБНЯКЕ. Блуждая по коридорам, я наткнулся на ребёнка. Он был так похож на Тёму, что я невольно подумал, что это он. Но приблизившись, я увидел неприязнь. - Прости, я немного заблудился, не знаешь как пройти в столовую? Ребёнок удивлённо на меня посмотрел и просто кивнул. Мы петляли по коридорам, пока не зашли в столовую. Когда он сел рядом, я понял, что он мой младший брат. Имя которого так и осталось загадкой для меня. Родители были заняты своими разговорами, на нас не обратили внимания. Когда мы расселись, нам подали блюда. Но моё любимое мясо отодвинули, приблизив салаты и пирожные. Я, не обратив на это внимания, взялся за мясо. Папа удивлённо поднял брови. Когда с едой было покончено, они обратились ко мне. - Милли, нам нужно поговорить. Эрик, пожалуйста, пройди в свою комнату. Младший брат, легко кивнув, вышел из столовой. - Макс. - Что? - Можно просто Макс. Я вас слушаю, в чем дело? - Мы заключили помолвку с уважаемым Уильямом лоэр Макклейном. Теперь ты официально его жених, и больше не наша забота. Он разрешил тебе закончить Академию. Последний год мы уже оплатили. Отправляешься на следующей неделе. Под конец этой речи мои руки сжались в кулаки. Всю мою жизнь уже расписали! Я, конечно, не гомофоб, но быть помолвленным с неизвестным человеком для меня слишком! Поэтому, ничего не ответив, я, встав из-за стола, ушёл. И начал судорожно искать выход из положения. Поэтому, не придумав ничего лучше, я засел в библиотеке. За три часа чтения я узнал, что в этом мире есть всего три материка. Один принадлежит людям, то есть нам, и называется Лориннос. Второй материк, полный лесов, принадлежит эльфам и дроу, называется Фейна. И последний, самый отдалённый и покрытый тайнами - материк драконов Деггис. Вот тут я вспомнил все сказки, которые читал Артёму. Истории попаданцев, которые изменили судьбу многих людей и не только. Но я не собираюсь спасать их, пока сам не разберусь. В этом мире нет женщин. То есть, они были, но после какого-то там проклятья все исчезли. Именно тогда маги придумали создавать магические коконы, где рождаются дети. Я никак не могу отказаться от этой помолвки! Ведь родители в своём праве, а я несовершеннолетний. Далее ещё веселее. Эти "лоэ", "лоэр" не просто какой-то титул и т.п. Лоэ - те, кто могут создать кокон для ребёнка. Лоэр - те, кто его подпитывают. А определяется это в день рождения ребёнка. Его приводят в храм, и боги определяют, кем является ребёнок. После этого я решил освежить голову, выйдя из особняка. Я увидел сад красных гвоздик. Насколько я помню, эти цветы значат авторитет и гордость. Смотря на эти цветы, я вспоминал свою прежнюю жизнь. Моя работа, семья — они остались в прошлом. Я был в ужасе от происходящего. Весь мой мир и мировоззрение поменялись в один момент. Но я не мог сдаться, ведь вырастая в детдоме и работая спецназовцем страх то что забывается из-за необходимости выживания. Сохраняя остатки спокойствия, я решил действовать. Ведь плыть по течению совсем не выход из этой ситуации. И эта помолвка — совершенный абсурд. Поэтому я создал план действий. Сперва нужно разузнать о жизни этого Милли. За дело!