Паучья Лилия

У каждого человека свои звезды. Одним — тем, кто странствует — они указывают путь. Для других это просто огоньки. Маленький принц

Проснувшись с новыми целями, я решил разузнать всё у слуг. Те многое знают, даже если молчат всё время. Быстро закончив с утренними процедурами, вышел из комнаты. Так как мой стиль одежды намного отличается от вкуса Милли, удивлению не было предела. Незаметно прокравшись в столовую, сел в отдалённый уголок, начав слушать местные сплетни. А послушать было много чего, начиная с новостей с рынка и заканчивая внезапной амнезией Максимилиана (слуги назвали его исключительно так). Но диалог двух служанок привлёк больше моего внимания. — Ты серьёзно веришь в эту потерю памяти? — Конечно, за два дня мы не услышали ни одной жалобы. Он даже мясо ест! — Ты забываешь, почему он "нечаянно" выпал из окна. Ему просто отказал какой-то лоэр! Он каждый раз придумывает новый способ очернить имя своих родителей. — Но его камердинер отдыхает второй день. — Ну да, хорошо он отдыхает. Пока Максимилиан был без сознания, непрерывно за ним ухаживал, второй день занимался его формальностями. Камердинер? За весь день ни разу его не увидел. Интересно, где он был, хотя, судя по словам служанок, он занят. Теперь я понял, кто расскажет всё о бывшем хозяине этого тела. За всё то время, пока я подслушивал слуг, успел позавтракать. Поэтому решительно отправился на поиски моего камердинера. Как оказалось, его комната слева от моей. Собравшись с мыслями, я постучал в его комнату. Открыл мне дверь паренёк чуть старше двадцати двух лет. Смотря на него, было понятно, что он лоэ. Но он не был смазлив как Милли, его красота была глубже и более таинственная. Но его усталые глаза, в глубине которых плескалась неприязнь, портили всю картину. Он немного удивился, это было видно по его чуть приподнятым бровям. Глубже пройдя в комнату, он поклонился, показывая своё уважение. — Приветствую вас, господин Максимилиан. Есть ли у вас какие-либо пожелания? — но его взгляд... нет, только не с этим взглядом люди поклоняются. — Макс. Можно просто Макс, пожалуйста, больше не кланяйся. — Как скажете, Макс. — Можешь обращаться ко мне на "ты". И у меня всего несколько вопросов к тебе. Надеюсь, ты не очень занят и сможешь мне ответить. — Конечно, Макс. Даже перейдя на "ты", обращаясь ко мне "Макс", не уходило чувств отношений господин-слуга. Это было неприятно. Видимо, ещё один человек, с которым нужно будет восстановить хорошие отношения. И начнём мы прямо сейчас! — Как тебя зовут? — Моё имя Фрэнсис. — Хм-м, тогда сколько мы знакомы? — Я стал твоим камердинером в возрасте восьми лет. Тебе было четыре года. С тех пор я служу тебе по сей день. — Долго, очень долго. И каким я был? Особенно меня интересует моя жизнь в Академии. — Ты был не самым способным учеником. Конечно, для тебя были вещи поинтереснее. — Можешь сказать правду. — Ну ладно, раз ты хочешь знать. Ты самый худший ученик Академии. Не вылетел лишь благодаря тому, что твой отец знаком с ректором. В Академии у тебя был любовник. Но он тебя бросил, поэтому ты приехал домой намного раньше. Не спрашивай причины расставания, я ничего не знаю. Никто не уважает тебя там. Ну и собственно всё, — сказав это, он пожал плечами. Теперь стало понятно, почему Милли "выпал" из окна. Разбитое сердце — стержень всех зол. Но вдруг голова заболела так сильно, будто кто-то с силой надавил на виски. И мне привиделось видение, словно кто-то говорит: — Секс с тобой был не самым лучшим. Тянет лишь на три с половиной. Добиваться тебя двенадцать месяцев того не стоило. Надеюсь, ты больше ко мне не подойдёшь! Сердце сдавило болью и обидой. Милли, его просто использовали и выкинули. Обещаю тебе и конечно себе, что все они ответят и будут молить о прощении. Я не буду жить напрасно! И в этот момент ко мне подскочил Фрэнсис. Его лицо было обеспокоенным. — Макс, что это было? Тебе нужно вернуться в свою комнату. Отрицательно покачав головой, я медленно начал подниматься. Я запомню этот момент навсегда. Но вновь посмотрев на него, понял, что он один из тех немногих людей, что будут со мной до конца. Я не хотел поднимать эту тему, но было необходимо это сказать. — Фрэнсис, я знаю, что принёс тебе много боли и обиды. Но можем ли мы начать жизнь с чистого листа? Конечно, я не жду ответа прямо сейчас. Только, пожалуйста, не руби с плеча. Ведь ты один из немногих, кому я могу доверять. Пожалуйста, обдумай всё хорошо. На его лице была гамма эмоций: удивление, озадаченность, неверие. Сказав это, я быстро покинул его комнату. Легко закрыв дверь, вышел из дома. Вновь я оказался в цветочном саду. Эх-х, опять эти красные гвоздики. Наверное, они будут вечным напоминанием о моей прошлой жизни. Проведя там совсем немного времени, я зашёл в дом. Но едва слышные звуки музыки заставил меня остановиться. Поднимаясь наверх, музыка становилась всё громче. Как оказалось, это мой папа играл на фортепиано. От удивления я так и остался с открытым ртом. Так и стоял, пока он не окликнул меня. — Мил... то есть, Макс, что ты здесь делаешь? — Эм-м, ну, я просто ходил и услышал музыку, потому я здесь. Кстати, почему ты так мало играешь? — Я занимаюсь этим с шести лет. Но с появлением семьи просто не осталось времени. Да и этот особняк требует от меня много времени, — он легко постучал по стулу, приглашая войти. Я быстро сел. — Жаль, ведь это так красиво. — Пожалуйста, не держи на нас зла. Мы хотим как лучше. Поверь, он будет хорошим старшим мужем, — он говорил с такой нежностью, что я хотел обо всём забыть. Но то, что за меня всё выбрали заранее, не дало мне это сделать. Тогда меня мягко обняли. Это было так хорошо. Именно сейчас я понял, что чувствуют дети, у которых есть мамы. Тепло и уютно. Мне казалось что весь груз вчерашнего дня падает с моих плеч. Умиротворение распространилось по моему телу. Я даже сам не заметил как начинал погружаться в этот приятный кокон. — Пожалуйста, не плачь. Удивлённо коснувшись, я понял, что на моих щеках влажно. Меня не переставали обнимать, но и я не хотел уходить. Тогда мне показалось что даже сам Милли отдохнул душой и сердцем. Так мы просидели очень долго. Слушая его медленное дыхание и ровный стук сердца, я погрузился в спокойствие. Именно этот момент подарил мне умиротворение и счастье, за которым казалось было так трудно угнаться в прошлом.