Глава 36
7 мая 2021 г., 20:10
— Баскетбол?
— Да. В загробном мире умершие про него не рассказывали? — удивился Ичиго и перебросил мяч в руках с ударом об асфальт заднего двора «обычного магазинчика сладостей», под баскетбольным кольцом.
— Скорее всего, просто я не слышал про него, — помедлил с ответом Фет и чуть свел брови. — Эта игра сложная?
— Не слишком, — Ичиго с усмешкой поймал мяч после броска в кольцо. Сегодня был слишком хороший день для баскетбола, да и в целом с его смерти природа словно радовалась этому. И из-за хорошей погоды он часто хотел прогуляться с друзьями, но тут же с досадой вспоминал о своей призрачности.
Но постепенно настроение улучшалось. Фет усваивал всё хорошо, и, несмотря на недостаток техники, игра шла весело и энергично.
«Стоило научить его баскетболу не за день перед школой. Ты ведь думал, что всё все-таки образуется, не так ли?» — зашептал тонкий противный голос, и Ичиго нахмурился.
— Что-то случилось, Куросаки Ичиго? — Фет удержал мяч кончиками пальцев и с беспокойством посмотрел на него.
— Да нет, ничего. Просто задумался, — Ичиго тряхнул головой, а затем фыркнул. — И я же просил называть меня просто Ичиго. К чему этот официоз?
— Привычка, — Фет забросил мяч в кольцо, и Ичиго хмыкнул и в который раз задумался, кто же пустой на самом деле. А через полчаса напряженной схватки отдыхал, попивая воду в бутылке под солнцем на деревянной скамейке.
— Не хочешь? — Фет после заминки-удивления взял протянутую бутылку, а Ичиго вытер пот на лбу красной майкой. — А ты неплох. Месяц-два, и никто и за сто лет не отличит тебя от меня.
— То есть? — бутылка замерла у рта, пока Фет сдвинул брови, а Ичиго после стрелы осознания сжал губы и положил голову на руки. Он уже не мог всё отрицать, плюс за неделю так и не придумал гениальный план, как не стать монстром или не попасться в загробном мире другому монстру.
— Ну, если я отправлюсь на тот свет, нужно же делать что-то с моим телом.
— Ты оставишь его мне? — забеспокоился Фет, и Ичиго после долгой паузы тяжело вздохнул.
— Не знаю. Вдруг ты на стороне моего похитителя. Но если Карин и Юзу узнают про мою смерть…
Тишина тяжело легла на плечи Ичиго, и после сильного пинка банка колы улетела в небеса — призрачность контролировалась всё лучше, хотя баскетбольный мяч Урахара предусмотрительно «заколдовал».
— Но и вранья они не заслуживают, — серьезно заметил Фет, а затем заговорил со странным пафосом: — К тому же, Куросаки Ичиго… Точней, Ичиго, вскоре наши дороги разойдутся.
— Почему? — озадачился тот, а потом вспомнил волнующий его вопрос и даже встал со скамейки. — Кстати, почему ты вообще пришел меня спасти?
Фет задрал голову к облакам и нахмурился сильнее.
— Тебе грозила опасность.
— Это я и так понял, — фыркнул Ичиго и пнул вторую банку колы. — Это связано с моим похитителем?
— Вряд ли Урахара хочет, чтобы ты это знал.
— И ты тоже? — Ичиго сжал кулаки, а его лицо исказилось от гнева: — Что такого ужасного вы скрываете? И почему кто-то хочет меня похитить? Отвечай! Вдруг иначе я попадусь в его лапы?!
Спина в синей футболке вздрогнула, и после резкого поворота Ичиго остолбенел, а потом поежился. Он и не подозревал, что может глядеть столь мрачно.
— Хорошо. Но это останется между нами, — пустой сложил руки на груди и посмотрел в сторону. — Его зовут Соске Айзен. Почему он хочет похитить тебя, я не знаю, и поэтому пришел.
— То есть? — Ичиго озадаченно моргнул.
— Меня заинтересовало, почему он обратил внимание на обычного человека.
— И что? Ты нашел ответ?
— Не знаю, — задумчиво ответил Фет. — У тебя невероятно огромная духовная сила, так что удивительно, что ты раньше встречал только обычных призраков. Но в тебе нет что-то, за чем посылать столь сильного пустого.
«Он снова недоговаривает или мне кажется?» — Ичиго окончательно убедился, что сам должен разузнать обо всем «потустороннем» и о загадочном Айзене. Урахара и Фет отпадали, Рюукен, похоже, знал лишь о его матери, а отец вряд ли поделится секретами.
«А вот… Хотя, может, я от Фета добьюсь чего-то еще, раз он рассказал про Айзена?»
— А почему Урахара защищает меня? Он как-то причастен ко всему?
— Понятия не имею. Но если тебя не трогают здесь, то это о чем-то да говорит, — отрезал Фет и многозначительно посмотрел на дом Урахары, и Ичиго понял, что лимит вопросов исчерпан. Но приободриться от ответа мешал бугорок на груди под майкой — своеобразное напоминание, что скоро там, на месте цепи, может оказаться дыра.
— Не думаю, что все настолько ужасно, Куросаки Ичиго.
— То есть? — Ичиго поднял голову и понял, что Фет всё заметил. А еще задался вопросом, какую ситуацию тот считает «ужасной».
— Я защищу тебя от Улькиорры. Думаю, ради этого Урахара и оставил меня в живых. К тому же я, тот пустой и огромное количество жертв привлекли Сообщество Душ. А прямое столкновение с ним даже для Айзена обернется проблемами. Теперь они будут начеку и не дадут подобному случится.
Ичиго с неверием хмыкнул, но все-таки приободрился. Хотя утешал Фет с совершенно каменным лицом, а говорил унылее священника, читающего сутры на похоронах.
— Может, пойдем досмотрим Сейлор Мун?
— Ты правда хочешь этого? — Фет приподнял бровь, и Ичиго почувствовал себя тупым и поспешно оправдался:
— Альтернативы лучше нет! У Урахары точно, — хмыкнул он и вспомнил стопку кассет с мультфильмами: японскими, итальянскими, американскими… И как энтузиазм угас из-за осознания, что все это — махо-седзе и его «производные».
«Мои вкусы очень специфичны, господин Куросаки», — серые глаза в воспоминании с хитринкой блеснули из-под старой шляпы.
— Как кто-то вообще додумался до девушек с разноцветными крыльями в мини-юбках?
— Понятия не имею, — фыркнул Ичиго, а потом его настроение снова упало. — А что нам делать, если Айзен заявится сюда? — Фет остолбенел, и Ичиго торопливо добавил: — Если он отправил за мной Улькиорру, то что мешает ему прийти самому?
И по одному взгляду пустого понял, в насколько чудовищную (и в буквальном смысле) ситуацию попал.
И снова задался вопросом, как из этого выбираться.
***
— Куросаки! Как я рад твоему возвращению! — Кейго впечатался в землю, пока Фет с легкостью увернулся от него и с вопросительным прищуром уставился на закатившего глаза Ичиго. — Обычно он сдержаннее. — О, с возвращением, Ичиго! — он махнул рукой и застыл ею на полпути: Мизуиро приветствовал не его. — Не обращай внимания на Кейго. Просто он узнал результаты контрольной. — Понятно, — просто ответил Фет, а Ичиго с пониманием хмыкнул. Почему вместо того, чтобы просто заниматься лучше, Кейго каждый раз причитает о своем месте в конце списка? — С тобой что-то случилось? — Мизуиро вдруг посерьезнел. — Обычно ты предупреждаешь, если пропадаешь надолго. — Ничего, о чем стоит беспокоиться, — холодно сказал Фет и отвернулся. Мизуиро не выглядел убежденным, но промолчал, а настроение Ичиго стремительно покатилось вниз и достигло дна, когда он прошел сквозь подоконник в попытке сесть на него. Когда подошли Чад и Иноуэ, всё повторилось, разве что Орихиме попыталась поднять «его» настроение беззаботной болтовней и едой. «А он стойкий», — усмехнулся Ичиго, когда Фет с каменным лицом съел арахисовое печенье. Все-таки услышать предупреждение и испытать всё на практике — совершенно разные вещи. — «Может, когда я вернусь, все-таки намекнуть Орихмиме на ее плохую готовку? И предложить помощь?» — Ичиго с улыбкой представил, как приходит к ней в гости, и в сердце заскребла тоска. Легко обманываться в доме Урахары, но когда старые-добрые, проверенные временем и трудностями друзья совершенно не замечают его и принимают другого за него… — Здравствуй, Куросаки. Надеюсь, с тобой все в порядке? — в классе к ним подошел Исида и многозначительно посмотрел на настоящего Ичиго. — Вполне, — сдержанно ответил Фет, а воспрявший духом Ичиго приподнял уголки рта. — Аналогично. — Исида, ты знаком с Куросаки? — удивилась Иноуэ, как и Чад, Кейго и Мизуиро. Впрочем, не без причины. Даже про отличника, первого в параллели и просто одноклассника он узнал лишь неделю назад, да и в целом общался почти со всеми лишь по необходимости. И чтобы кто-то чужой волновался за него? — Я ездил с ним на олимпиаду в воскресенье, — ответил Фет, и Мизуиро задумался. — Да, ты говорил о чем-то таком. — Олимпиада? Как ты мог предать нас, Ичиго? — Мизуиро картинно смахнул слезу, но тут же загорелся интересом. — Как она прошла, кстати? «Меня убил монстр, мое тело занял монстр, меня хочет похитить кто-то намного хуже монстра, а так неплохо. Я даже мороженого поел с Исидой», — с иронией подумал Ичиго, а Фет внезапно серьезно ответил: — Убийственно. Исида кашлянул, а Ичиго скорчил недоуменную рожу. И как относиться к шутке про его смерть? Особенно с учетом «перспектив» после нее! «Или Фет говорит серьезно?» — Ичиго понял, что не ответит точно. На первый взгляд пустой казался замкнутой, на редкость холодной, равнодушной ко всему личностью. Даже с Урахарой он при сильной неприязни вел себя лишь подчеркнуто вежливо. Точней… «…Аристократично», — нашел слово Ичиго, когда его друзья озадаченно наблюдали на крыше, как Фет с совершенно прямой спиной изящно берет палочками суши и неторопливо обедает ими. А в остальном пустой изображал «мрачного» его, замкнутого и неохочего до разговоров, даже слишком хорошо. От нечего делать Ичиго стал бродить по крыше и наткнулся на другом ее конце Исиду с бенто. — Не хочешь к нам присоединиться? — Ичиго присел рядом и наскреб в памяти, что никогда не видел Исиду в чьей-то компании. «А есть ли у него вообще друзья?» — Не хочу мешать, — сказал Исида со столь независимым видом, что Ичиго еще больше убедился в обратном. — Да ладно тебе! Кейго из-за неудачной контрольной слишком энергичный. Так что помоги Фету, а то вдруг он еще что-то натворит, — беззлобно хмыкнул он, и Исида странно взглянул на него. — А как же ты? — А что я? Как видишь, со мной все в порядке! — беззаботно ответил Ичиго, а затем осознал истинный смысл вопроса, и его улыбка стала натянутой. Из-за этого или нет, но Исида все-таки ушел, и его после лёгкого удивления быстро приняли к себе. К тому же, выяснилось, что с Иноуэ Исида ходил в кружок рукоделия, отчего у них даже завязалась оживленная беседа. — Ичиго, а вы же были в Токио в прошлое воскресенье? Палочки Фета лишь на миг замерли над контейнером с суши. — Да. А что? — Может, вы что-то видели или слышали? Тогда как раз произошел теракт на колесе обозрения! После этого все поникли, кроме, как ни странно, совершенно невозмутимого Фета. — Нет, а что? — Все Токио тогда на ушах стояло, так что вдруг вы что-то заметили. К тому же, виновников ещё не нашли, и погибло уйма народу!.. — Может, поговорим о чем-то веселее? — Чад, как и Ичиго, заметил напрягшиеся плечи Фета, а промелькнувшая в глазах Кейго задумчивость сменилась привычным оживлением. — Хорошо! Кстати, Куросаки, так куда ты уезжал? — Я пообещал не рассказывать об этом, — сказал Фет столь серьезно, что в неуютном и удивленном молчании Кейго, наконец, недоуменно спросил: — Кому? Правительству, что ли? Спецслужбы забрали тебя в свой бункер? «Ну, раз в доме Урахары меня не трогает этот Айзен, то он не хуже бункера», — хмыкнул Ичиго, отковыривая краску от ограждения. Он понимал друзей: он на неделю, внезапно, без предупреждения исчезает, а возвращается нелюдимым и неприветливым, совершенно другим человеком, когда раньше был просто не слишком общительным, да и чувство юмора имел неплохое. Ну, по крайней мере, он так считал. — Остань от Ичиго, Кейго, — мягко, но непреклонно вздохнул Мизуиро. — Не хочет рассказывать, так не хочет. Лучше съешь еду Иноуэ. Ты же ее ещё не пробовал, да? Кейго тут же переключился на попытки вежливо отказаться, но Мизуиро с на редкость приятной улыбкой пресек их, а Исида присоединился к ним по незнанию. И вскоре отлучился в туалет, а Кейго окончательно притих.***
За весь день друзья ни разу не увидели его, как он ни вился вокруг, и принимали за него другого. Поэтому на предпоследнем уроке спасаться от всепоглощающей депрессии не помогали ни сочувствующие взгляды Исиды и Фета, ни монотонный голос учителя. И когда окно распахнул сильный ветер, то Ичиго без привычных мурашек по коже выскользнул на крышу. Где улегся, уже не боясь запачкаться, и уставился на небо. Но как он ни вглядывался в облако-собаку, облако-онигири и облако-коня, успокоение и умиротворение не приходили. Как и наблюдение за «собой» на последнем уроке, физкультуре. Разве что радовало, что подготовка не прошла даром, и в баскетбол Фет играл сносно, хоть и не дотягивал до его уровня. — Как дела, Куросаки Ичиго? Он приподнялся и с интересом взглянул на мурлыкающего кота. Тот ненавязчиво сопровождал его на тренировки и обратно, как и сегодня в школу, но перебросились они за неделю всего парой слов. Урахара тоже где-то пропадал, с Бьякуей и Масой он два раза пересекся на кухне и помог Суйгецу почистить морковь для супа, а с отцом и Фетом при всех частых встречах они избегали скользких тем. Ранее это и тоска по сестрам и друзьям не сильно снедало Ичиго, но при столкновении лицом к лицу со своей призрачностью и смертью он растрепал волосы и устало и пасмурно сознался: — Паршиво. Урахара хоть готовит-то мне гигай? — Готовит, не сомневайся, — невесело ответил кот и задумчиво уставился на горизонт. — Просто у него много проблем. — Они связаны со мной? — Ичиго в тишине хмурился все сильнее. — Или с господином в маске? — Не только. А ты что-то про него знаешь? — янтарные глаза пристально посмотрели на него, и Ичиго сжал губы. По-хорошему, он должен был пересказать разговор с Суйгецу — если тот что-то задумал против Урахары, то потом станет слишком поздно. С другой, ни Суйгецу, ни Бьякуя, ни Маса пока ничего не сделали, и если у них из-за его ошибки возникнут проблемы… — Сначала расскажи, что ты и Урахара знаете о них. Кот прищурился, но после паузы все-таки размеренно начал: — Они пришли за несколько дней до твоей смерти. Сказали, что за ними охотится кто-то очень опасный и что им нужно временное убежище. Скорее всего, господин в маске и правда знатного происхождения, а его спутники действительно телохранители. Но знать Сейрейтея многочисленна, и для ее «перебора» требуется время, — кот замолчал и свернулся калачиком. — Но гораздо важнее наличие у нашего гостя старых разработок Урахары, плащей, скрывающих духовную силу. Украсть их у Куроцучи Маюри почти невозможно, и если при таких возможностях они сбежали так далеко, то опасность им грозит по-настоящему нешуточная. Ичиго сдвинул брови и напряг память. — Куроцучи Маюри как бы мой капитан и самый страшный кошмар? — Не самый страшный, но да, — усмехнулся кот и снова посмотрел прямо в его глаза. — Поэтому, чтобы они тебе не говорили, доверять им не советую. Ичиго усмехнулся тоже, но затем вздохнул. «Будто к богам смерти, пустым и моему похищению мне не хватает еще и мутных интриг». — А я и не собирался. Просто хочу знать как можно больше о соседях, особенно таких подозрительных. — Разумно, — кот положил лапы на его колени. — Как проходят твои тренировки? Ичиго снова вздохнул, размышляя, как высказать смешанные чувства. — Ну… Не очень. Я и Исида бегаем по залу, я безуспешно пытаюсь его достать, а его отец отдыхает в сторонке. Да, его помощь пока не требуется, а с Блютом я и сам справляюсь. Даже вызывать его научился, — Ичиго впервые за долгое время широко улыбнулся, демонстрируя проступившие на руке синие вены, и снова помрачнел. — Но все-таки… — Хочется большего? — кот наклонил голову, и Ичиго кивнул. — С тренировками всегда так. Они приносят результат со временем. — В том-то и проблема, что у меня его нет, — Ичиго прислонился затылком к бетонной стене и закрыл глаза. — Кто знает, когда Улькиорра придет в следующий раз. Например, сейчас. Он с отчаянием вспомнил, как просыпался в ночи и утыкался в подушку, пытаясь отделаться от мысли, что Улькиорра уже пришел и разрушит все дорогое ему, а его самого утащит в ад. Почему он впервые со смерти матери стал тем, кого защищают, когда после ее смерти поклялся в обратном? И возможно ли вообще защитить его от убийцы стольких людей? Но затем он в полутьме глядел на другую кровать, и на душе становилось легче. От того, что кто-то защищает его. Все-таки Фет казался замкнутым, не в меру серьезным, но хорошим и надежным человеком. Точнее, Ичиго хотел в это верить. — Можешь об этом не беспокоиться. В конце концов… — кот слегка улыбнулся, а затем резко замолчал и задрал голову в небо. Внутри Ичиго заскреблось нехорошее предчувствие. — Или можешь беспокоиться. Гарганта открылась, — кот подошёл к краю крыши, и волоски на теле Ичиго встали дыбом. Однажды Фет рассказал ему, что черная дыра, из которой он появился — это проход между из Уэко Мундо в мир людей, которую называют гаргантой. И которую создают пустые. — И что? Это… Улькиорра? — неожиданно для себя прошептал Ичиго. — Подожди, — очень строго сказал кот и, пока сердце Ичиго ухнуло вниз, добавил: — Хорошая новость — это не тот пустой. — А плохая? — Ичиго накрыла волна облегчения, но желудок неумолимо скручивался. — Это обычные пустые, но их очень много. И похоже… — кот снова замолчал, и волнение вскочившего на ноги Ичиго достигло апогея. — Что? Говори быстрей! — …По всей Каракуре открываются гарганты, — спокойно закончил кот и развернулся к нему, и Ичиго прошибло током. «Если из одной гарганты вышло много пустых, то из нескольких…» — А такое возможно? — растерялся он под свист резко подувшего ветра. — Только в наихудшем случае, — рядом появился до невозможного мрачный пустой, но Ичиго все равно чуть-чуть полегчало. — Фет? — Для создания даже одной гарганты нужно очень много энергии. Так что их открывает кто-то вроде Улькиорры плюс… — …Для этого мгновенно перемещается по городу. Иначе гарганты открывались бы хаотичнее, — кот и Фет понимающе переглянулись, а Ичиго разрывался между стремительно растущим страхом и желанием закричать от ярости и злости. — То есть мы в глубокой заднице? — Не совсем в глубокой, — пустой ещё пристальнее посмотрел на кота. — Вряд ли Урахара Киске не предусмотрел подобного. — Ты слишком надеешься на него, — усмехнулся тот, а потом серьезно добавил: — Сказал бы я, если бы это не было правдой. Ты на редкость хорошо осведомлен о нем. — Скорее о том, кто ему противостоит, — пустой скривился, а Ичиго изумленно уставился на него и кота. «Почему они так спокойны? Или они каждый день сражаются с кучей монстров?» — по спине Ичиго пробежал холодок. — «Насколько же сильны боги смерти и пустые?» — И что теперь? Как мне остановить все это?! — Ичиго едва сдержался, чтобы не ударить кулаком стену. — Тебе — никак, Куросаки, — возник на крыше Исида в спортивной форме и переглянулся с котом и Фетом. — У гаргант появилось много шинигами, так что, как ни прискорбно мне, квинси, это говорить, с пустыми они справятся, — Исида поправил очки, и вдруг его лицо изумлённо вытянулось, и волнение Ичиго подскочило до небес: — Что, что случилось?! — Охраняйте его и никуда не уходите, — серьезно бросил кот и исчез, и Ичиго ошарашенно захлопал глазами, а затем неуверенно прошептал: — Это Улькиорра, да? — Кто-то вроде него, — брови Фета сдвинулись к переносице. — Но слабее. — Конечно, это утешает! — ядовито ухмыльнулся Ичиго, а затем спрятал лицо в ладонях и с горьким отчаянием спросил: — Он охотится на меня, правда? — Не вини себя, — отрезал Фет, и Ичиго слегка поежился от «своего» непривычно хмурого и прямого взгляда. — Ты же не делаешь то же с жертвами маньяка? — Да, но… — Ичиго сжал кулаки на штанах. Он прекрасно понимал все, но, как ни старался, не принял до конца, как и ни смирился с беспомощностью. Его терзания прервал озабоченный и мрачный Исида: — Меня куда больше волнует, что ты будешь делать с заблокированными силами. — Не волнуйся, Исида Урью, — холоднее абсолютного нуля ответил Фет. — Даже с ними я без проблем убью стольких пустых. — Откуда такая уверенность? Разве ты проделывал это тысячу раз? Ичиго напрягся сильнее. «Его» лицо стало таким же, как при их разговоре о недоверии к внешности человека. — Да, — после резкого ответа повисла тяжёлая пауза. Вместе с ней и ситуацией в целом страха и чувства безысходности Ичиго добавляли неизвестность и непонимание, что делать. Сидеть на попе ровно? Судорожно искать хоть какой-то выход? Активировать Блют? Ложиться в гроб? «Все. Хорошо. Все. Хорошо. Если я не вижу проблемы, ее нет, если я не вижу проблемы, ее нет…» — Ичиго напоминал себе Кейго, ерзая на бетонном краю крыши, и тщетно скрывая волнение. А воображение разыгралось не на шутку: кот приходит к черным дырам в небе, из них вылезают много Улькиорр и рвут его на части… Ичиго продержался недолго и подошел к Исиде. — Мы и правда поступаем правильно? А если даже с шинигами пустые убьют кого-то… — Ичиго закусил губу, и когда собеседник опустил взор в пол, заметил в его глазах те же сомнения. — Не знаю. Мы не спасем всех в любом случае. Да и без пустых в мире умирает много людей, — Исида отстраненно уставился на горизонт, и Ичиго понял, что тот так убеждает себя. — И как мы поможем коту, если придем туда и умрем? Ичиго поник и снова спрятал лицо в ладонях. Действительно, он лишь погибнет, да и почему не дать шинигами, как пожарникам или спасателям, выполнять свою работу? «Хотя меня они не спасли…» — И что, нам остается лишь ничего не делать?! — поднялось в Ичиго глухое раздражение. — Ну почему же? Я защищаю тебя и остальных, что вполне в моих силах, — сказал Исида столь серьезно, что Ичиго остолбенел, а затем тоже немного преисполнился уверенности. «А вот я их не защищу», — снова опечалился он и почти продолжил самобичевание, как забыл все слова от оглушающего жуткого рева и задрал голову. На колоссальной высоте над баскетбольным полем появилась трещина, за несколько секунд разъехалась до его размеров и раскрыла громадную «пасть». И из нее полезла орда монстров, что вмиг заслонила ясное голубое небо и «окрасила» его в густой черный цвет. И когда Ичиго понял, что дрожит, на плечо легла тяжёлая рука. — Бегом, прячься в школе, Куросаки! — выкрикнул в его лицо Исида, и Ичиго захлопал глазами и еще растеряннее взглянул на футбольное поле. Кейго прыгал вокруг Чада, как чихуахуа вокруг слона, тщетно пытаясь перехватить мяч, а Иноуэ под энергичный счёт Тацуки на скамейке качала пресс, пока на них быстро летела орда пустых. Ичиго содрогнулся от воспоминаний о детском теле в смятой гармошке стальной кабинки и картин возможного будущего. — А как же они?! Как же Чад, Кейго, Мизуиро, Иноуэ?! — Ичиго сам не понимал, как паника в его голосе ещё держалась в пределах разумного. — Мы позаботимся о них, Куросаки Ичиго, — он встретился с абсолютно уверенным взглядом Фета, и противоречивые чувства всколыхнулись в нем с новой силой. Пустой и Исида исчезли, и сердце Ичиго упало в пятки и остановилось. Но вдруг пустых истребил град светящихся голубых стрел, и Ичиго бросился к краю крыши, прижался вплотную к высокой сетке и сжал ее до побелевших костяшек. «А чего ещё ожидать от сына Рюукена», — как-то слишком буднично раздалось в голове, пока Ичиго, сильно прищурившись, едва разглядел в небе крохотную фигуру. Она под лавинами стрел молнией перемещалась между монстрами, обращая их в пыль. — «Интересно, Фет быстрее скорости звука?» Взгляд упал на беззаботно бегающих по стадиону друзей, и ладони до крови впились в железные нити ограды, а отрицание смело цунами отчаяния и гнева. Но при воспоминании о словах про побег в школу Ичиго свалился на жёсткий бетон крыши от ударной волны, а над ним раскрылась огромная пасть. — Путь разрушения №33. Синее пламя! — не успел Ичиго испугаться до уже невозможного разрыва сердца, как после звонкого крика громадную белую свинью уничтожила небольшая голубая комета, а на её место встала черная фигура. — Привет, Куросаки Ичиго! — приветливо оскалился Суйгецу. Ичиго уставился на вылезшими из орбит глазами и пришел в себя при появлении низкой фигуры в темном плаще и белой маске. — А-А! Что вы тут делаете?! — Уничтожаем пустых, — холодно ответил Бьякуя и с угрозой спросил: — Ты случайно не знаешь, почему их так много пришло в Каракуру? — Эм… Нет… — Ичиго подобрался и почти сорвался с места, особенно когда Суйгецу ухмыльнулся во весь рот и кивнул на чёрное от тучи монстров небо. — Оставьте его мне, господин. Лучше помогите им с пустыми. Бьякуя неодобрительно хмыкнул, но пропал, а Суйгецу, к удивлению Ичиго, протянул ему руку. Тот поколебался, принял ее и поднялся. И испытал очередное потрясение: баскетбольное поле накрыл огромный оранжевый барьер, а новая фигурка в небе активно стреляла разноцветными кометами и молниями, сковывала пустых цепями… «А Бьякуя не уступает Фету», — помрачнел Ичиго, а потом суматошно замахал руками. Его перекинули через плечо попой к верху. — А-А, что ты делаешь?! — Уношу тебя отсюда, — усмехнулся Суйгецу, и не успел Ичиго в панике вырваться, как схватился за чужую спину, ибо из-за бешеной скорости мир смазался в неясную пелену. Пришел он в себя, когда Суйгецу остановился, поставил его на ноги, и Ичиго от лёгкого головокружения схватился за черные плечи. — Где мы? — он огляделся и напрягся. Они находились в зале с потолком, теряющимся в вышине, где абсолютно белоснежные стены лишь добавляли дискомфорта. — В нашем убежище, — Суйгецу, что на фоне стен казался непроглядным черным пятном или даже черной дырой, оглядел перчатки и с недовольством добавил: — До сих пор не привыкну к этому. — К чему? — Не важно, — собеседник махнул рукой, а Ичиго наконец-то пришел в себя и закричал: — Зачем ты меня сюда притащил?! — А зачем приходят в убежище? — с сарказмом отреагировал Суйгецу, и Ичиго нахмурился, отступил на шаг назад и попытался незаметно коснуться подсумка с изобретениями Урахары (точней, Второго и Двенадцатого Отрядов). «Это почти не поможет против кого-то вроде Улькиорры, господин Куросаки, но даже секунда может стоить жизни», — из-за этих слов и особо крупного града стрел на тренировке Ичиго протестировал дымовую бомбу на Исиде. А затем в панике и с неизменно невозмутимым Рюукеном помогал бороться с перепадами температуры, рвотой и потерей сознания у его сына под сверлящим взглядом «Твои умственные способности оставляют желать лучшего». — Верни меня обратно. Там мои друзья, их могут убить!.. — И ты им как-то поможешь? — из-за невозмутимости Суйгецу Ичиго почти закричал на него, но потом со стиснутыми зубами уставился в белый пол. Он как никогда прежде хотел все ломать и крушить, чтобы в нем проснулась невообразимая сила, чтобы он защитил друзей, и чтобы он не был беспомощным. — И может, поблагодаришь меня за спасение? Неужели я не заслуживаю даже толики благодарности, что бы ни сделал? — Суйгецу вдруг сжал черные перчатки в кулаки, спрашивая с осуждением и даже печалью, и Ичиго почувствовал вину и снова опустил голову. — Ты прав. Прости и спасибо, — признал он и опять огляделся. Почему бы кто-то ни выбрал белые стены, выглядели они на редкость надежными. А затем Ичиго встрепенулся. — А как же твой господин? — Он справится и без меня. По крайней мере, некоторое время, — ответил Суйгецу уже гораздо благосклоннее, и Ичиго впервые поймал себя на мысли, что острозубая улыбка выглядит даже приятно. — Сейчас передохну и отнесу тебя к Ураха… Мир смазался в неясную пелену с зеленой вспышкой и грохотом после. Сначала Ичиго осознал, что в сторону и на пол его толкнул Фет, а затем распластался на нем. Потом — что рядом образовалась глубокая воронка. А затем Ичиго выпучил глаза на левое плечо, где синие вены вздулись на темно-коричневом мясе. «Оно же должно адски болеть, нет? Тут же почти до кости!» — раздалось на краю опустевшего от шока сознания. А затем Ичиго поднял голову и остолбенел. Пустого-свинью он не рассмотрел, а чудища на небе мешались в далёкую, единую черно-белую массу. Но теперь он во всей красе лицезрел огромного паука с клыкастой маской вуду и тысячами ног из округлого тела. И все они заканчивались крупными острыми жалами — Ичиго и Суйгецу едва откатились в сторону, когда жало продырявило каменный пол, и Куросаки от всей души поблагодарил Рюукена за тренировки. И сделал бы это ещё сотню раз, не займи бесконечные удары все его мысли. Ичиго мог лишь прыгать по дну неровной глубочайшей ямы в полу и уворачиваться без малейшего права на ошибку. Что выходило с трудом — вскользь жала все-таки задевали его, хотя вспышки боли на коже тут же гасли. В какой-то миг Ичиго накрыла огромная тень, но сердце остановилось от страха, лишь когда он отскочил в сторону с божьей помощью. И не только в переносном смысле — монстр заревел из-за меча в животе, а Ичиго прижался к дальней белой спине и попытался сообразить, что применить из подсумка Урахары. А потом изумился тому, что его не трогают уже секунд десять. Суйгецу, пусть и не без труда, отбивал и блокировал бесчисленные удары ног, порой сдвигаясь под натиском на пару метров, словно танцуя с пустым, и пару раз даже запрыгнул на его спину. «А он здорово потрепал чудище», — шок Ичиго сменился огромной благодарностью, как вдруг монстр развернулся и раскрыл рот. И не успел Ичиго посокрушаться из-за смерти под градом зеленых комет, покрывающих всю громадную стену, и загрязнения белоснежных развалин своей кровью, как его резко дернули в сторону. Мир смазался в стремительный водоворот, а затем Ичиго едва не свалился на пол, сдержал легкую тошноту и был заботливо придержан за спину. — Что это было? — в непонимании спросил он, когда осмотрелся и не обнаружил чудища. «Нет, это не монстр исчез. Это мы телепортировались в другое место», — понял Ичиго по вытянутости зала и более низким потолкам, а затем содрогнулся из-за далекого шума и рева. — Печать перемещения, — улыбка Суйгецу исчезла во тьме капюшона. — Защитные кидо есть смысл устанавливать только после полного возведения убежища, а вчера мы едва закончили последнее, — шелестящий голос окончательно помрачнел, а затем с невеселой радостью добавил: — Но благодаря этому у нас есть немного времени. — И… что? Как мы выберемся отсюда? — Ичиго в полной растерянности и с тайным нетерпением ждал ответа Суйгецу. — Никак. Даже если при помощи печатей мы переместимся к выходу, пустой нагонит нас и съест. Тем более и ты, и я изрядно устали, — чернота капюшона неожиданно уставилась прямо на него и решительно сказала: — Поэтому, Куросаки Ичиго, я прощу тебя о помощи. У Ичиго упала челюсть. Причем не сколько от невыполнимости просьбы, которую он не сразу осознал, а сколько от ее неожиданности. — Что?.. — Раз сбежать не выйдет… — голос Суйгецу наполнился сталью, олицетворявшей слово «уверенность», и Ичиго впал в ступор. — То остается только убить монстра. Ичиго выпучил глаза, но на сей раз осознал всё быстрее. — Ты с ума сошел? Мы убьем это чудище?! Ты шутишь! — он замахал руками от всепоглощающего отчаяния. Как ни прискорбно, Суйгецу был его последней, потаенной надеждой на выживание и бегство, но с каждым его словом решимость и смелость Ичиго смешивались в коктейль потерянности, страха и ненависти, гнева. «Будто у меня, еще неделю назад преспокойно ходившего в школу и ни сном ни духом не ведающего обо всей этой чертовщине, есть шанс!» — Ичиго уставился в пол в смятении и безысходности, как никогда желая стать кем-то сильным и могущественным, как шинигами. — Ничуть. Мы убьем его. Ты и я, — с той же железобетонной уверенностью сказал Суйгецу и, пока Ичиго растерялся сильнее, заговорил с ядовитой усмешкой: — Или у тебя есть другой план?! Хочешь свесить лапки и спокойно ждать пустого?! Или сразу полезешь к нему в пасть, чтобы не мучаться?! — Конечно же нет! — закричал на весь зал Ичиго и вдруг понял, что не боится. Точней, злость заставила страх отступить хотя бы до исчезновения дрожи по всему телу. — Просто я не понимаю, как мы это сделаем! — Во-первых, тише, Куросаки Ичиго, а то нас обнаружат, — укорил его Суйгецу и поднял указательный палец. — Во-вторых, я как раз и хотел всё объяснить. «Вот только учительского тона мне не хватало, спасибо», — с глухим раздражением подумал Ичиго, а затем остолбенел. Вокруг него заструились, покачиваясь и образуя неплотный кокон, странные «канаты» разных цветов и внешнего вида: гладкий голубой, шероховатый красный, плотно скрученный изумрудный, золотая нить у глаз, которую будто соткал шелкопряд... — Что это? — Ичиго ошарашенно уставился на приподнявшего уголки рта Суйгецу и даже забыл с осторожностью отнестись к неожиданному и необычному явлению. — Моя тайная техника. Управление особыми нитями духовной силы. Смотри, — с гордостью сказал собеседник, и изумрудная нить с узлом, на тысячи которых разветвлялся изумрудный канат, чуть дернулась. Но Ичиго встрепенулся не от этого — плечо, представляющее собой кусок мяса, неожиданно отозвалось лёгким покалыванием. И к нему шла та самая нить. А затем Ичиго подурнело. Половина его груди превратилась в бордовое мясо полностью в глубоких порезах, с черной цепью в центре, а ноги так вообще смахивали на темное, высохшее рождественское дерево-жертву дровосека с густой светящейся «гирляндой» Блют Вене. А затем Ичиго заметил узелки на тонких изумрудных нитях и, пронзенный стрелой потрясения, с открытым ртом уставился на широкую улыбку. — Что ты… — Да. Я заблокировал боль, чтобы ты сохранил трезвый рассудок, — белоснежные острые зубы пропали в густой черноте капюшона, и Суйгецу пасмурно продолжил: — На большее я сейчас не способен. Для управления нитями даже на базовом уровне нужно много духовной силы, а у тебя ее как раз хоть отбавляй. Поэтому план такой: пустой появляется, и ты дергаешь его нити. Монстр отвлекается, а я пользуюсь этим и атакую, не давая ему прийти в себя или все-таки обратить внимание на тебя. Моя задача — отрубить его голову. Твоя — дергать его нити и не умереть. Все ясно? — Да, — твердо ответил Ичиго, более-менее достигнув холодности рассудка. И озадачился, когда синяя нить прошла сквозь ладонь. — Да не руками ты их дергаешь! — черные перчатки хлопнули по предполагаемому месту лба. — Как вообще можно коснуться духовной силы?! — А мне-то откуда об этом знать?! — вспылил Ичиго, а потом сжал кулаки и снова взял эмоции под контроль. — Хорошо, как их нужно трогать? — Помнишь ощущение, когда при активации Блюта духовная сила течет по венам? — Конечно, по… Стоп, откуда ты?.. — Стоит тише обсуждать что-то с Урью Исидой в доме Урахары, — хмыкнул Суйгецу в ответ на острый прищур Ичиго, а затем вернул серьезный тон. — Так помнишь? Ичиго кивнул и, хоть и вздрогнул, когда рев раздался ближе, со вздохом протер глаза и подавил крупную дрожь — усталость угадала момент и навалилась на него всем скопом. «Разберусь с тем, что этот тип подслушивал меня, когда выживу». — Хорошо, — одобрил Суйгецу, а заговорил ещё серьезнее, что казалось невозможным. — А теперь закрой глаза и сосредоточься. Сформируй духовную силу в воображаемые руки и выведи их вне тела. И попытайся нащупать ими духовные нити и коснуться их, — Ичиго нахмурился, и Суйгецу усмехнулся, а затем задрал голову. Судя по грохоту, монстр не так высоко над ними, как хотелось, крушил убежище. — Не бойся, у нас есть ещё время. А если нет, то волнуемся мы или нет — пустой нас в любом случае сожрет и косточки не оставит. «Ага, сосредоточься. Прям запросто после таких слов», — фыркнул Ичиго, но закрыл глаза, сконцентрировался и попытался сделать все под далёкий, но неумолимо приближающийся рев. «Сформировать руки, вывести из тела, нащупать духовные нити. Сформировать руки, вывести из тела, нащупать духовные нити…» — он постепенно отчаивался, а потом будто получил удар под дых. Он увидел нити, хотя это слово не было верным, особенно с закрытыми глазами. Это было незнакомое, неописуемое, волшебное чувство — все равно что глухой услышал звук, а слепой прозрел. Оно на миг захватило Ичиго, а затем потолок с грохотом обвалился, и сквозь густое, взлетевшее облако пыли проступила огромная белая фигура. — Назад! — Ичиго мгновенно отпрыгнул и открыл глаза. Но нити не исчезли, а наоборот, стали видимее седьмым чувством и незримым присутствием придали сил. «Погнали», — неожиданно даже для себя подумал Ичиго. Но азарт почти сразу угас. Хоть разноцветных «канатов» монстра было не больше десяти, как и его собственных, они расплетались на миллиард нитей, образовывая плотное сложное полотно, плюс он по привычке пытался задействовать обычные руки. Но вскоре приноровился и пару раз, не мудрствуя лукаво, даже дёрнул целый пучок, и монстр ревел, отступал, дергал занесенные ноги не туда и однажды выпустил град комет не в ту сторону, превратив стену в решето и заставив Ичиго содрогнуться. К тому же, хоть нити и дергались быстро, но, как ни странно, с колоссальными усилиями, и вскоре на Ичиго навалилось знакомое опустошение. «Блют Вене пробудило мало квинси ещё и потому, что оно тратит неимоверно много духовной силы. С огромными размерами которой тебе как раз повезло, Куросаки Ичиго» — вспомнил он Рюукена, держась на каменных, негнущихся ногах только чудом. Или от радости — Суйгецу на спине монстра ослепил его на второй глаз, и пустой заревел и всеми ногами в безумии ударил пол. Под действием ударной волны Ичиго споткнулся и заорал с чудищем — невыносимая боль прострелила нос. Но вдруг сверху вспыхнул свет, и под грохот, бьющий в уши, Ичиго слился, сросся с полом. А когда все стихло, и он приподнялся, то глаза чуть не выкатились из орбит. Его заслонила фигура в черном плаще, который жалкими рваными остатками висел сзади водолазки. — СУЙГЕЦУ! — сознание полностью опустело, и даже существование монстра и ужаснейшая боль в носу растворились во внезапной ошеломляющей тишине. — Хе… Погибнуть от простого пустого… — Суйгецу свалился на пол и остался недвижим. Ичиго накрыло странное чувство. Секунда растянулась на вечность, мир выцвел до черно-белого, ужасная боль отошла на второй план, а затем в мозгу что-то щелкнуло. Ичиго схватил чужой меч и кинулся вперёд. Его захватила ярость или, точнее, он сам стал яростью. Причем она не застлала глаза, а наоборот, сделала мир до невозможности четким, а усталость пропала словно по щелчку пальцев. «Он выплевывает кометы через определенный промежуток, иначе давно бы убил меня. Значит, у меня все ещё есть время», — холодно думал Ичиго, уворачиваясь от бешеных ударов лап на налившихся силой ногах. И когда занес меч, то пучок зелёных нитей, покоряясь всепоглощающей, бушующей ярости, обвился вокруг лезвия и поддался с гораздо большей лёгкостью. Пустой взвыл и наклонился к правой ноге, и Ичиго быстро запрыгнул на его спину и отрубил несколько ног — при виде тонкой полоски под пластиной, соединявшей конечность с телом, он понял, как подобное проделывал Суйгецу. Паук заревел отчаяннее и резко крутанулся, пытаясь сбросить Ичиго, но он прыгнул вверх и при приземлении махом разрубил открывшуюся шею. И совершенно не нашел сил изумляться тому, что монстр рассыпался в пыль. Ичиго в одиночестве, глухо хрипя, на мелко задрожавших ногах оперся на воткнутый в руины белоснежного зала меч и на автомате вытер хлынувшую из сломанного и разбитого носа кровь. — Я. Не Умру. Я. Не. Умру. Слышишь, Соске Айзен?! — он в полубреду слышал свой крик откуда-то далеко. — Ты больше никого не убьешь! Ни меня, ни моих друзей! Я найду тебя и убью, слыши!.. — охрипший голос, ревевший на максимум, превратился в писк, а сознание кануло в черноту. Ичиго поймал лишь начало своего падения и ободряющий шелестящий смех.
