Я хочу тебя ненавидеть

      Гробовая тишина набатом бьет по ушам. Сидите за столом вчетвером и разглядываете скатерть, пока каждый лелеет надежду на то, что другой решиться начать первым, но этого не происходит — все продолжают играть в молчанку. Так глупо и по-детски — ты это отлично понимаешь, но все равно не хочешь быть той, кто примет удар на себя.       — Прости… — начинает наконец подруга, не решаясь поднять взгляд.       — Что ты, Лиён, — быстро качаешь головой из стороны в сторону и накрываешь руками ее ладонь. — Это я виновата…       Вы все тут хороши. Чонгук изрядно потрепал нервы тебе, а ты — всем вокруг. Лиён привела Юнги к тебе в квартиру, как к себе домой, а Юнги… черт, откуда он вообще взялся? Ты слышала об этом парне лишь в обрывках рассказов, видела пару раз в университете и в компании Чона, но никогда не общалась лично. В отличие от Лиён, как оказалось. Хотя, пожалуй, сама виновата в том, что в последние четыре месяца жизнь проходила мимо, а ты понятия не имела, что происходило вокруг все это время.       — Не прощаем, — подает голос Чонгук, а вы в недоумении оборачиваетесь на парня, что сидит без футболки, по-хозяйски развалившись на стуле, и сжимает в руках чашку чая. — У тебя своей квартиры нет? Чего сюда приперся? — парень прищуривается и подается вперед, глядя в глаза Юнги.       — А ты? — спрашивает блондин, копируя тон Чона. — Что, своей квартиры нет?       Парни молчат, буравя друг друга взглядами, а вы с Лиён опасливо переглядываетесь, чувствуя, как воздух в комнате начинает закипать. Девушка вздрагивает, опасливо глядя на парня, потому что знает, каким несдержанным он может быть. Мин, замечая ее реакцию, делает глубокий вдох, прикрывая глаза на мгновение, а потом невесомо касается спины любимой, виновато глядя на девушку.       «Не прощаем»? Тебе бы засыпать подругу и Юнги вопросами, но все они испарились, стоило тебе услышать это хриплое «не прощаем». Чонгук говорит о вас, как о паре? Чонгук говорит о вас, как о паре. Заливаешься румянцем и опускаешь голову, надеясь скрыть алеющее лицо, но Чон тут же заправляет за ухо темную прядь и оставляет на щеке мокрый поцелуй. Он делает это так естественно и беззаботно, словно тех четырех месяцев между вами не было, и ты бы правда усомнилась в своей адекватности, если б не удивленный взгляд пары напротив. Все так странно и сложно. Черт. Закрываешь лицо ладонями и упираешься локтями в колени, пытаясь собрать мысли в кучу, но получается скверно. Они путаются, разбегаются, а дурацкое сердце бьется слишком быстро, норовя вот-вот выскочить из груди, когда Чонгук притягивает к себе, обнимает за плечи и шепчет на ухо:       — Если не перестанешь быть такой милой, я не смогу держать себя в руках, и мне будет плевать, что эти двое сейчас бессовестно на нас пялятся.       Бьешь парня по руке и, отодвинувшись, распрямляешь спину. Вот же засранец.       — Что ж, — тянешь ты, переводя взгляд с Лиён на Юнги и обратно. — Рассказывайте, что я пропустила.       Подруга тяжело вздыхает, а парень сжимает ее руку под столом, будто говоря «не бойся, я рядом», и это придает уверенности.       — Это очень долгая история, — говорит Лиён, смущенно улыбаясь.       — Мы не торопимся, — отвечаешь ты и тут же ойкаешь, когда Чонгук крепко сжимает твое колено. Кидаешь на парня неодобрительный взгляд, а он отвечает таким же, ясно давая понять, что не хочет всю ночь слушать рассказы друзей.       — Если коротко, — девушка замирает на миг, собираясь с мыслями, — Юнги оказался в нужное время в нужном месте. И я чертовски ему за это благодарна. Когда тебе было плохо, а я бегала по врачам и аптекам, Юн стал тем, кто сказал однажды остановиться и оглянуться вокруг, потому что жизнь проходит мимо, — опускаешь взгляд и закусываешь губу, понимая, что все проблемы из-за тебя.       Ты была так зациклена на собственных травмах, так жалела себя и любила свою депрессию, что подвела ту, которая всегда была рядом — преданно и безоговорочно. Стала принимать заботу Лиён, как должное, почти не думая о том, как тяжело было в то время подруге. В носу щиплет, а на языке чувствуется солоноватая кровь — слишком сильно прикусила свежую ранку. Зализываешь ее и часто моргаешь, запрещая себе плакать — сейчас не твоя очередь.       — Я сама не знаю, как это произошло, — продолжает Лиён, разглядывая собственные пальцы. — Один раз он помог мне донести пакеты из магазина, когда случайно увидел на улице. Один раз угостил кофе. Я тогда не спала несколько ночей и с трудом понимала, что вообще происходит, поэтому согласилась пойти к нему. Потом я подумала… ну, сама знаешь, как это выглядит со стороны. Но Юнги просто налил мне кофе, а потом прижал к себе, когда я заплакала от усталости, — Лиён продолжает говорить, не замечая, сколько нежности появляется во взгляде парня, который слушает ее слова и смотрит так, будто готов отдать ей всю любовь этого мира, не прося ничего взамен. — В этот момент я поняла, что он нравится мне.       Девушка смолкает, и от ее слов остается лишь звенящая тишина вперемешку с горьким послевкусием на языке. Подрываешься с места и стискиваешь подругу в крепких объятиях, чувствуя, как глупые слезы текут по щекам. Кусаешь щеку, мысленно повторяя «нельзя плакать!», но это не помогает.       — Я такая сволочь, Лиён, — предательский всхлип вырывается из груди, и ты коришь себя за это.       — Глупая, — отвечает подруга, мягко отстраняя тебя от себя и стирая мокрые дорожки со щек. — Ты — самый невероятный человек в моей жизни, я очень сильно люблю тебя. И если бы не ты, мы с Юнги бы никогда…       — Ну, хватит этих телячьих нежностей, — бурчит Чонгук. — Сейчас всю квартиру затопите.       Возвращаешься на место, в объятия к парню, а друзья поспешно собираются, потому что Чонгук мечет искры глазами, ясно давая понять, что они задержались. Обнимаешь парня в ответ, нежно проводя ноготками по коже, и слышишь шипение на ухо. Чону слишком не терпится продолжить начатое, а тебе смешно от того, насколько нетерпеливый он сейчас. И лестно, потому что причина его поехавшей крыши — ты.       Лиён и Юнги еще есть, что рассказать, и ты обязательно насядешь на подругу с расспросами, но сейчас, когда за ними захлопывается входная дверь, единственный, кто интересует тебя — Чон Чонгук. Твой Чон Чонгук. Ваши отношения не поддаются никаким законам логики, здравый смысл тут не работает, и ты бы обязательно подумала об этом чуть дольше, если бы его большая ладонь не забиралась сейчас по-хозяйски в твои трусики, касаясь самых чувствительных мест.       — Чонгук… — начинаешь ты, но тут же вскрикиваешь, цепляясь за край стола. Парень самодовольно улыбается, а потом припадает к твоим губам, шее, ключицам, что видны из-под его футболки, которая слишком велика тебе. Он целует хаотично, а ты стонешь громче, теряясь в ощущениях, когда Чон сжимает грудь через мягкую ткань.       Время и пространство расширяются и сужаются, как им вздумается, и ты не знаешь сколько проходит минут, когда вы снова оказываетесь там, откуда начали. Холодные простыни, полумрак комнаты, его руки и язык, что не оставляют без внимания ни один миллиметр твоего тела. Ты готова продать душу, лишь бы этот момент длился вечно.       Чонгук целует твой живот спускаясь ниже, а ты приподнимаешься, завороженно глядя на парня. Какой же он, черт возьми, красивый. Самый лучший. Твой.       Он поглаживает твои худые ноги и закидывает их себе на плечи, притягивая ближе. Скользит носом по влажным складочкам, задевая самое чувствительное место, а ты валишься на подушки, выгибаясь в спине. Дразнит. Чонгук облизывает тебя медленно, крепко сжимая бедра, а ты мечешься под ним, не стесняясь собственных стонов. Никогда в этой жизни тебе еще не было так хорошо. И дело не в том, как умело ласкает парень. Не в том, как медленно он входит и не в том, как облизывает твою грудь и шею, а потом шепчет на ухо слова любви. Дело в том, что все это делает он — Чон Чонгук. Тот, кому ты доверяешь без остатка. Доверяешь всю себя — свое тело и душу.       И пусть вы оба — сумасшедшие. Пусть люди шепчутся за спиной, пусть распускают грязные слухи. Плевать. Плевать на все это, пока Чонгук вот так притягивает к себе и тяжело дышит, а ты утыкаешься в мужскую грудь, вдыхая самый родной на свете аромат. Вы есть друг у друга сейчас. И будете, когда взойдет солнце. Вы прошли через ад, чтобы, сбив ноги, вернуться к самому началу, усвоив одну простую истину: нет силы, способной разорвать вашу связь. Вас назовут больными и будут правы, потому что вы двое давно лишились рассудка. Но как же хорошо сходить с ума вместе, теряя связь с реальностью под скрипы кровати, и умирать от каждого касания лишь для того, чтобы родиться заново и чувствовать все еще сильнее. Снова, и снова, и снова.