Новая переменная. Том 2

(не бечено)       Удача явно отвернулась от Эрика. В одиноком фамильном гнезде Уитморов он ничего не нашёл, но, чтобы не вызывать подозрений у пьющего вербену Аарона, был вынужден, после быстрого обыска, сидеть на диване в гостиной знакомого только по своим детским воспоминаниям доме. Отказавшись от чая, имеющего характерный аромат, Эрик осторожными вопросами продолжил выпытывать информацию об опекуне юного наследника Общества Августина. — И как ты относишься к тому, что твой опекун настоящий учёный? Точно не пожалеешь потом, что решил проигнорировать путь предков? Вроде бы, твои родители возглавляли какой-то благотворительный фонд или что-то в этом духе. Кто вообще сейчас этим занимается? — Максфилд, — ответил Уитмор, хмуря брови.       Аарон сидел напротив Эрика в мягком кресле и держал в руках кружку с вербеновым чаем. Похоже, его здорово успокаивал этот травяной настой. Знакомо. Эрик и сам, будучи ещё человеком, любил вербеновый чай, который ассоциировался у него с матерью. Нет, не с Эстер, а с Мирандой Гилберт. Той самой женщиной, что подарила свою любовь подкинутым ей двойняшкам, хотя могла этого и не делать. В груди глухо заворочалась давно истлевшая горечь потери, и Эрик, в очередной раз мысленно прокляв обострённые эмоции, присущие всем вампирам, сосредоточился на разговоре с Аароном. Ему нужно было вытрясти из Уитмора всю информацию об Обществе Августина. — А ты не боишься, что он может что-то натворить? Махинации с финансами, не знаю, — Эрик делано качнул головой, высказывая свои сомнения: — Сам сказал, что он у тебя своеобразный. Ты ему точно доверяешь?       Аарон с грустью покачал головой. Сейчас, когда Елены рядом не было, а они находились одни в доме, Эрик мог отчётливо слышать сердцебиение Уитмора. Тот явно что-то недоговаривал тогда, в парке университета. И верно, нервным жестом облизав губы, Аарон уставился на чай в кружке и тихо произнёс: — Я могу показаться сумасшедшим, но недавно я… — он сглотнул и задал неожиданный вопрос: — Ты веришь в сверхъестественное?       Определённо, это прозвучало, как начало интересного разговора. Эрик прищурил глаза, внимательно смотря на Аарона. Значит, он знает о существовании вампиров. Вопрос в ином, сколько у него информации и какая она именно? Если парень знает больше положенного, то Деймон будет безумно счастлив убить последнего из рода тех, кто его пытал. Вздохнув, Эрик закинул руки за спинку дивана и, запрокинув голову, уставился на потолок. Как же ему поступить? Можно было солгать, но стоило ли оно того? — Сверхъестественное существует, — с задумчивым видом ответил он и посмотрел на Аарона. — Ты поэтому решил не становится врачом? Ты что-то увидел?       Аарон вздрогнул и вновь уткнулся носом в кружку в своих руках, а Эрик с шумом выдохнул воздух, стараясь не фокусироваться на том, как заколотилось сердце Уитмора. Теперь в его голове полностью сложился пазл. Слегка наклонив голову к плечу, Эрик смотрел на дальнего родственника Гилбертов не мигая. Он ждал, когда тот сам начнёт говорить. Добровольно, без вытягивания драгоценной информации по крупинкам. — Да, — еле слышно произнёс Аарон, — на оба твоих вопроса. Я видел то, что хотел бы забыть. — Это как-то связано с твоим опекуном?       Уитмор вновь вздрогнул и немного дёрганным движением кивнул головой. Его явно мучили даже сами воспоминания об увиденном. Эрик машинально подался вперёд, не в силах сдержать своё желание узнать больше. Вряд ли он осознавал, как в этот момент был похож на сгруппировавшегося перед атакой хищника, оказавшегося в одном прыжке от своей добычи. Вот только Аарон даже этого не заметил. Он молча сверлил взглядом чай с вербеной, всё ещё колеблясь с ответом. — Ты сказал, что сверхъестественное существует, значит знаешь, что вампиры существуют, — наконец сказал он и сразу продолжил говорить: — Я никогда не верил в что-то подобное. Нет, я читал дневники предков, видел старые записи Гилбертов, но это воспринималось чем-то фантастическим. Серьёзно, кто в наше время прогресса и технологий поверит в существование монстров и магии? Знаешь, — вдруг истерически рассмеялся Аарон. — Я ведь тоже подозревал своего опекуна в финансовых махинациях! Все эти его исследования, поездки и лабораторные опыты вызывали у меня множество вопросов на которые он не хотел отвечать. Поэтому я решил всё узнать самостоятельно и… я узнал.       Чуть ли не в первый раз за весь разговор Аарон оторвал взгляд от чая и посмотрел на Эрика, немного отшатнувшись назад, увидев, как тот смотрит на него. Внезапно, как до этого и сам Эрик, в сознании Уитмора сложился пазл. Горько улыбнувшись, он чуть крепче сжал в ладонях кружку и спросил: — Ты ведь не просто так интересуешься моим опекуном? Тебе нужен тот… вампир в лаборатории Максфилда?       Осознав, что в притворстве больше нет смысла, Эрик усмехнулся и ответил: — Да, мне нужно знать, где его держат. — И ты тоже вампир? — Да, — согласился Эрик. — Боишься? Аарон, не скрывая нервозности, тихо рассмеялся: — Естественно. Я не боец, и могу разве что плеснуть в твою сторону чаем с вербеной, но это скорее разозлит тебя, чем нейтрализует.       Сердце Уитмора громко колотилось, и Эрику казалось, что его стук можно было услышать даже человеческим слухом. Он сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну и заставил себя вновь откинуться на спинку дивана. Закинув одну руку назад, Эрик крепко вцепился пальцами в ткань обивки, словно это могло помочь ему установить контроль над инстинктами. — Когда это произошло? — вдруг спросил Аарон. — Я мало знаю о вампирах, но в старых записях говорилось о том, что это не простой процесс. — Недавно. Но ты прав, — кивнул Эрик. — Для того, чтобы стать вампиром, нужно умереть с кровью вампира в организме. — Умереть? — воскликнул Аарон. — Получается, что тебя убили? — Получается, — усмехнулся Эрик, вспоминая, как отплатил своему убийце. — Я понял! — Аарон вдруг посмотрел на Эрика широко распахнутыми глазами: — Твой Сир хочет, чтобы ты помог ему вытащить его друга? Или его Сира? Прости, я не особо понимаю родственные связи крови… судя по тому, что ты ходишь под солнцем, твой переход ещё не до конца завершён? Ты сейчас что-то среднее между человеком и вампиром? Ты уже хочешь крови или это произойдёт, когда процесс подойдёт к концу? А клыки уже появились или это тоже произойдёт на финальном этапе обращения?       Может быть Аарон и отрицал свою природу учёного, но она была в нём слишком сильна, сияя любопытством и желанием исследовать весь мир вокруг. Эрик оказался буквально погребён под множеством вопросов и абсурдных теорий, поэтому поспешил поднять свободную руку в воздух, прося Уитмора остановиться: — Стоп, не надо больше! — громко попросил он, начав смеяться: — Я и не думал, что ты такой фанат Аниты Блейк! Или это из Ночи страха? — Я где-то ошибся? — нахмурился Аарон. — Мне казалось, что я правильно всё понял. — Мимо по всем целям, — Эрик весело улыбнулся, наблюдая за тем, как Уитмор краснеет, приобретая яркий оттенок помидора. — Всё гораздо проще. Вампиры могут внушать. Скажут тебе забыть и ты забудешь, скажут молчать и будешь молчать. Контроль тела, контроль разума. Весьма неприятно, верно? Поэтому, кстати, чай с вербеной и весьма распространён среди тех, кто знает о существовании сверхъестественного. — Я читал о том, что вербена обжигает вампиров, — Аарон уставился на кружку в своих руках. — Значит, ты сейчас не можешь внушить мне ничего? — Верно, но учитывай, что я гораздо сильнее и быстрее тебя. Если захочу внушить, то всегда могу связать тебя, подождать, пока вербена не выветрится из твоего организма и уже потом приказать сделать всё, что придёт мне в голову.       Страх Уитмора дёргал что-то внутри, поэтому вопреки логике, Эрик встал с дивана и подошёл к креслу, где сидел Аарон. Наклонившись, он взял из слабых рук кружку. Запах вербены, что когда-то так чаровал, теперь вызывал инстинктивные опасения. Тонкий аромат яда ощутимо щипал нос, но Эрик не дал себе передумать и сделал небольшой глоток. Дыхание мгновенно перехватило от боли, а по пищеводу словно прошла волна огня. Закашлявшись, Эрик одной рукой схватился за горло. Чем-то это было похоже на усиленную во много раз реакцию организма, когда они с Тайлером в средней школе на спор выпили острого соуса, привезённого домой родителями одного из одноклассников из Мексики. — Обжигает, — хриплым голосом произнёс Эрик и облизал обожжённые губы, внимательно смотря на реакцию Уитмора, который сначала выглядел ошеломлённым, а потом явно разозлился: — Идиот? — Аарон поспешил забрать свою кружку: — Тебе же больно! К чему эта демонстрация?       Смотря на то, как Уитмор, отставив в сторону кружку с вербеновым чаем, бегает вокруг него, Эрик еле подавлял своё желание с облегчением улыбнуться. Аарон прошёл проверку, и, вполне возможно, выживет после встречи с Деймоном. Голос, сердцебиение, движения зрачков и страх, — всё это Эрик внимательно отслеживал весь разговор с кузеном с того момента, когда вместе с Еленой сел рядом с ним на скамью, до текущих секунд.       Теперь он был уверен, что спасти Энцо стало гораздо легче.

***

      Выйдя на трап личного самолёта, Элайджа окинул внимательным взглядом горизонт покрытой дневным смогом жаркой страны, не обращая внимания на своих спутников, замерших рядом. После того, как Майкл вырезал большую часть первых обращённых Элайджей вампиров, а оставшиеся, вместе с их лидером, той, кому первородный доверял, сбежали, у него не осталось сильной привязанности к собственной родословной, хотя он и отмечал её важность для каждого из своей семьи. — Хотите сказать, что моя мать прячется где-то в этой стране? — Да, сэр. Вот новые снимки, — один из вампиров протянул Элайдже папку с фотографиями, пролистав которые, тот ещё раз убедился, что Эстер всё ещё пребывает в Индии. — Слежку организовали? — Люди, ведьмы и вампиры, — отчитался вампир. — Мы не исключаем вероятности, что объект попытается применить магию, поэтому было принято решение отслеживать всеми доступными нам способами.       Сухо кивнув словам вампира своей родословной, Элайджа внимательно разглядывал стоящую рядом с Эстер девушку. Фотография была не новой и сделана несколько дней назад. Незнакомка стояла к камере боком, а её лицо скрывала тень, поэтому рассмотреть хоть какие-то подробности было практически невозможно, но у Элайджи возникло странное чувство, что он где-то видел этот силуэт. Но где и чем это было чревато? Заметив интерес первородного, вампир поспешил отчитаться: — Этот снимок был единственным, который нам удалось сохранить. У объекта была встреча в одном из храмов с неизвестным лицом. Нам не удалось отследить его и идентифицировать. Эксперты утверждают, что это, скорее всего, ведьма с сильной родословной, явно клановая. — Продолжайте выяснять о ней информацию, — распорядился Элайджа и вернулся к изучению последних фотографий Эстер.       Смотря на спокойное, слишком холодное выражение лица матери, он нахмурился. Они все изменились за прошедшую тысячу лет, много раз ссорились и были готовы причинить боль, но они ни разу не желали всерьёз смерти друг другу. Эстер выделилась и тут. Она осталась жива, хотя и была убита Никлаусом, и, каким-то неведомым образом смогла привязать душу их брата, Хенрика, к родословной двойников, подарив шанс на возвращение. А потом она возжелала создать из него ещё одного первородного вампира, уничтожив остальных своих детей. Зачем? Какую цель преследовала их мать?       Звонки Никлаусу ничего не давали. Младший брат умело обходил все словесные ловушки. Лишь сообщил, что в город приезжает охотник из Братства Пяти с которым он, Кол и Ребекка прекрасно справятся самостоятельно. При этом, на вопросы о Хенрике Никлаус отвечал коротко, без подробностей. Он явно что-то недоговаривал. Как, собственно говоря, и остальные члены семьи у которых Элайджа пытался выяснить подробности. Это раздражало, но необходимость сначала найти Эстер вынуждала первородного вампира медлить с возвращением в Мистик-фоллс.       Чуть крепче сжав челюсти, Элайджа отдал папку с фотографиями вампиру, который её принёс, и принялся медленно спускаться по трапу.