Боец из Чернобыля

Тишина

Не знаю как, не знаю из-за чего и почему, но, открыв глаза, вместо ожидаемого пейзажа ночной поляны, где буквально только что случилась стычка, я оказался в каком-то закрытом помещении. Даже лежа на полу, еще не отошедший от недавней схватки, я понимал, что здесь уже бывал. И даже не один раз. Но память молчит. Отказывается мне помогать в этот момент. Преодолевая дикую усталость и боль в простреленной руке, я заставил себя встать и сделать шаг вперед. А за ним еще один шаг. И еще один. И еще, пока мое сознание не приковало к себе… Дымка? Бельмо? Пыльца или как еще оно там зовется? В общем, это нечто, что источало небольшой, но свет, преобразилось в образ двух детей: мальчика, стоящего внизу и девочки, сидящей на шее первого. Которая тянулась к выключателю. — Эй, держи меня! — пожаловалась девочка, — мне страшно падать! — Не упадешь. Не боись, — пообещал ей мальчик. И моя целая левая рука как и рука той девочки, также потянулась включить здесь свет. Почему? Я не знал. Щелк! Свет озарил это помещение, на несколько секунд меня ослепив. А мои уши услышали радость двух детей: — Ура! Ура! Мы сами включили свет! Совсем как мама с папой! Я, медленно убрав ладонь, прищурил глаза, дабы они постепенно привыкали к свету. Коридор. Самый обычный коридор самой обыкновенной квартиры. Внизу коврик у входа и ряды обуви. Сверху люстра с двумя патронами под лампочки, одна из которых была пустой. Справа — вешалка, на которой навешано зимней одежды. Слева, рядом с железной входной дверью — было зеркало. В котором отражался я: нечто в форме Разведкорпуса без плаща, весь испачканный в грязи и крови. Промокший до нитки. Чумазое лицо обрамляли мокрые, свисающие вниз, длинные волосы. Более не желая видеть себя видеть в отражении, я сделал шаг вперед (вправо от зеркала), в конце коридора была еще одна дверь. Добравшись до нее, я открыл ее, хоть и не сразу... За ней была ванная комната. И вновь ничего необычного. Большая ванная у стены, справа раковина, слева стиральная машина и вешалка для полотенец. Пол, потолок и стены были обложены плиткой. Хотя я и увидел выключатель снаружи, но света от коридора мне хватало, чтобы различить что и где тут лежит. Невольно взглянув на себя в зеркало дважды, я повернул кран, включил левый краник и из крана пошла вода. Холодная. Сначала левой рукой вымыл свое лицо, потом, сняв с себя китель, аккуратно промыл рану на правой руке и завязал ее первым попавшимся полотенцем. Черт, как же я соскучился по водопроводу. В Чернобыле такая роскошь была доступна разве что учёным на Янтаре и Затоне, — вспоминал я в мыслях одно из явных неудобств, связанных с проживанием в Зоне. После чего взглянул на свое посвежевшее лицо и оценил его вслух, — Ну, хоть на человека стал похож. — Молодец, Лёшка, — неожиданно произнес кто-то женским голосом, — А теперь садись за стол. Инстинкт заставил правую руку потянуться за пистолетом, но черт его дери! Оружия нет и рука заныла! — Кто здесь? — громко спросил я, хотя уже знаю ответ. — Как кто? Мама. Не узнаешь, что ли? Мама. Слишком знакомый был голос. И как я ее не узнал сразу? — Да, мам. Заработался. Прости, - отмахнулся я первым попавшим в голову оправданием — Ой, горе ты мое луковое. — по доброму укорил мамин голос, — Садись давай. Я блины испекла. С медом, как любишь. Я осторожно выглядывая из-за косяка двери ванной, пытался вглядеться в источник данного голоса. Но место, предположительно кухня, была еще более плохо освещена от света коридора. А впереди как раз был выключатель от кухни. Не отрывая глаз от силуэта, сидящего за столом, я рукой потянулся к выключателю…

***

Чтобы потом внезапно оказаться в положении лежа и было такое ощущение, что меня будто бы несли. Сверху опять лило как из ведра. Приоткрыв глаза, мне сразу туда попали капли с неба, после которых вновь пришлось прищуриться и повернуть голову налево. А там виднелись толщи деревьев, которые словно панорама проходили перед моим взглядом стройными рядами. А на фоне них виднелось заметно посветлевшее небо и огни где то вдалеке. Но совсем другие, не как на той поляне. Значит ночь прошла, как минимум. Пытаясь стереть воду с лица, я обнаружил что не могу пошевелить ни одной рукой. Что? Узлы на запястьях?! Я связан, что ли, по рукам и ногам?! Попытки вырваться ни к чему не привели. Слишком туго завязали. — Успокойся, свои, — осадил меня кто-то прямо надо мной. Повернув голову туда, сквозь капли дождя я смог только разглядеть кого-то в форме. Герба не разглядеть. — Если вы свои, то какого черта меня связали и тащите куда-то?! И вообще — кто вы такие? — Я Эрд. Человек впереди тебя Гюнтер. — Коротко представился он за себя и своего напарника, — Мы из отряда Леви. — Ты же для всех — Карт Эленверс, а для наших командиров — наемник по прозвищу Калькуль. — представился вместо меня Гюнтер, — Приятно познакомиться, Пришелец из Чернобыля. — Нас еще не представляли друг другу, но мы о тебе наслышаны от Майка и Леви. — продолжил Эрд, — нас же и послали к тебе на подмогу, когда услышали вдалеке какой-то взрыв. — Но вместо ожидаемого, мы обнаружили настоящую бойню. Вся банда перебита, ты валяешься без сознания, а заложники были настолько напуганы, что ни один из них не мог сказать ни словечка. — констатировал все, что я набедокурил —Их взял на себя Жан и повел обратно другим путем. — Иначе говоря, ты обошелся и без нашей помощи, что для нас, честно признаться, неслабый показатель твоих навыков. Хотя тебя же вроде послали лишь найти их, а не вступать в конфликт. Никто тебя об этом не просил. — Мне ее навязали. Пришлось защищаться. - честно попытался соврать. — Это ты не нам, а Эрвину или Майку с Леви будешь отчитываться, когда вернемся, — перебил меня Гюнтер. — Кстати, о возвращении: нахрена было меня вязать по рукам и ногам? Это так было необходимо? — Нас Армин заранее предупредил, что будет если попытаться к тебе даже приблизиться, пока ты спишь или без сознания, - неохотно ответил Эрд. — Мне чуть нож в локоть не вонзил, пришлось тебя повторно вырубить. — подтвердил его слова Гюнтер, — А поскольку я знаю также от Армина, что извинений от тебя не дождусь, мы просто сделаем вид, будто ты был не в себе после побоища. Хотя признаю, реакция у тебя что надо. — Хорошо, значит обошлось. — выдохнул я внутри — А теперь, если не возражаете, я еще подремлю. — Возражаю, — вдруг издалека послышался голос Майка, — потому что вы почти прибыли назад. И ты нам нужен для обьяснений. Сейчас же. — Кому конкретно? — Ты знаешь кому, не выделывайся тут перед нами. — упрекнул Гюнтер. — Все, дальше пусть своим ходом идет. Можете отвязывать. Уверен, что он успел отдохнуть, пока вы двое несли его через весь лес. Эти двое поставили меня на землю и подошли к моим рукам с обеих сторон. — Не нападешь на нас? — спросил белобрысый Эрд с чудной косичкой слева от меня. — А ты рискни здоровьем, — отшутился я с серьезной миной. И тут же получил неодобрительный жест от Майка с Гюнтером. — Шуток, значит, не понимаем. Окей, не накинусь. Отвязав меня по всем моим конечностям, Майк подал мне руку. Я тоже подал в ответ… своей перебинтованной рукой. Прифигевший от увиденного, Гюнтер ответил: — Я занялся ею. Пуля прошла навылет. Ни кости, ни сухожилия не задеты. Повезло тебе. Затем, вспомнив, почему она была пробита, я потянулся к кобуре. Пустая. — Мой пистолет! Он остал… — Не ори ты так. Вот он, — успокоил меня Эрд, показывая под своим плащом мой пистолет, — Вернем потом. А сейчас иди за нами. Остаток пути мы шли по дороге, утопая по ступню в грязи. По пути я заметил, что здесь разведчики навели порядок и вовсю патрулируют. Почти во всех целых домах еще горят огни, несмотря на то, что на улице заметно посветлело. А дома, которые даже частично повреждены были оцеплены, чтобы кто-нибудь излишне любопытный не залез туда и не пострадал. Повернули налево. В конце дороги вижу дом. — Это тот самый дом, где тебя Армин выхаживал, — обьяснил Майк. — Молю вас, верните мне моего племянника, — неожиданно пронзила эта фраза мой мозг, когда я дотронулся до ручки входной двери. — Верните… Верните… Внутри дома, если не считать Эрвина, Леви, Ханджи, Оруо и Петры, то тут особо ничего не поменялось. Часы слева показывали половину пятого утра. За столом сидел командор, будто бы заранее зная, что я иду, принял ожидающую позу. Ханджи, только признав меня, кинулась меня обнимать, да так вцепилась, что мне пришлось просить отпустить, пока не придушила. А вот Оруо с Петрой наоборот не спешили меня приветствовать. Даже их лица излучали какое-то презрение, будто бы я их за живое задел. — Скрытно выследить банду тебе не удалось, — оценивая мой внешний вид, сделал вывод Эрвин. — Именно. — подтвердил я, — мне навязали бой. — Как это вышло? Расскажи, как там было! — восторжено воскликнула Ханджи. — Потише, очкастая, — встрял Леви, — Давай, начинай. — Вначале мы с Армином и Майком пошли… — Втроем искать следы, — перебил меня Леви, — мы знаем, что он ушибся, и вам пришлось разделиться. Дальше ты пошел один. Вот с этого момента и продолжай. — Хорошо, было непросто искать следы в такой ливень. В какой-то момент мне даже казалось, что я сам зашел в какой нибудь поворот не туда. Но все-таки мне повезло найти их лагерь. — Ты их выследил. Хорошо. — констатитровал Эрвин, — Дальше что делал? — Высчитывал, сколько в лагере находилось людей. Заложников было девять. Злодеев было семеро, хотя должно быть девять. — Значит, нестыковка? Ты этих двух нашел? — Да, А точнее они меня нашли. Они поставили тех двоих как часовых. Одного мне удалось прибить сразу, но второй успел-таки забить тревогу и весь лагерь встал на уши. Пришлось импровизировать. — Как? — поинтересовался Майк — За мной послали примерно половину их людей. Мне едва хватило времени сделать растяжку с гранатой рядом с трупами тех часовых, чтобы их подорвать наверняка. Так и случилось. Остальных же, что были в лагере пришлось отстреливать из своего пистолета. А стрелять из леса было далековато. Пришлось выйти из рощи и рисковать своей шкуркой в открытую, — обратил я внимание на свою перебинтованную руку. — Не ной, мы все тут рискуем своими жизнями ради своих целей, — с укоризной заметил Гюнтер. — Дайте закончить, — настойчиво я огрызнулся, — Так вот, — вышел я из леса. Те начали по мне стрелять. Я по ним тоже. Нас разделяло где то метров сорок, не больше. Двоих у костра сумел завалить сходу. Остальные успели спрятаться за одним из деревьев. Выцеливая их, я подходил все ближе к их костру. И… меня подловили. — Каким образом? — заинтересовался Эрд. — Один побежал, я только и успел на него нацелиться, как сам получил пулю в руку. Выбил из моей руки пистолет, второй также рванул за первым, а я — туда, где чуть раньше прятались те двое. — А дальше, я так думаю, вы начали переговоры? — предположил Майк. — Вернее будет сказать, что я пытался заговорить им зубы, пока в уме не смогу прикинуть какой нибудь план. — И как? — Все произошло и без моего вмешательства. Главарь банды взял мелкого пацана как залог и предложил мне отпустить его с подельником. Взамен они отпустили бы пацана и изчезли. И они живы и я герой. Но его подельник был иного мнения на мой счет. Тут признаю свою тупость, я позволил второму зайти мне за спину. Я только и успел оглянуться, а он приготовился в меня чем-то метнуть. Не знаю, что это было, но я кувырком увернулся от брошенной в меня вещи, и она попала в главаря с ребенком. Те моментально загорелись. А я добрался до пистолета и убил последнего. А дальше перед глазами круги, заплыло и все. Сознание из меня вон и следующее, что я помню, как меня несли вот эти два брата — акробата. Гюнтер и Эрд переглянулись между собой. — По итогу — среди заложников — одна потеря, а вся банда перебита подчистую. Тобой. Лично. — прочеканил Эрвин, — жаль, тебе не удалось спасти мальчика, но ты все равно хорошо справился. Тем более в одиночку. — Хотела бы я сказать, насколько «хорошо» ты справился, — процедила Петра, сверля меня глазами — Ты тоже имеешь, что сказать? — спросил Эрвин — Имею. Имею! — воскликнула Петра, — есть существенные поправки для всего им вышесказанного. — Начинай, Петра, — дал добро Эрвин. — Для начала я должна сказать, что капрал Леви меня послал с заданием: тайно проследить за Калькулем и оценить его действия, если он столкнется с неприятелем. — Так, стопэ! Вы что за мной следили?! — Молчать! — рявкнул Оруо, — не смей перебивать! — Так вот, я за ним следила все то время, пока он выполнял порученное ему задание. Плюс хотела узнать как он поступит себя в бою, если дать ему полную свободу действий и отсутствие контроля. И должна признаться вам.. Я в шоке. Повисло гробовое молчание. У всех присутствовавших в голове возник вопрос: что же могло там произойти, чтобы напугать Петру и более того — признаться в этом остальным. — Начнем с часовых. Это Калькуль нашел их первыми а не наоборот. Они хотели изнасиловать одну из заложниц вместе с ее дочерью. Он же, — указав пальцем на меня, — заметив это, успел их спасти. Но расправу над ними он свершил крайне жестокую. Изуродовал лица тех подонков прямо на глазах девушки с дочкой. После чего прогнал обеих прочь. И хоть на секунду, но мне показалось, будто бы Калькуль сдержал свой порыв гнева на них. — Да, подтверждаю, — согласился Майк, — мне докладывали, что в деревню со стороны леса прибежала до смерти напуганная женщина с ребенком на руках. — Дальше, — продолжила Петра, — не знаю, что с ним случилось, но он встал на колени. Будто у него случился припадок или что-то в этом роде. И в этом припадке я четко услышала одну фразу, что он произнес, цитирую: "До рассвета я убью вас всех". Глаза всех присутствовавших уставились на меня. Всё, как один — с опаской и некой долей презрения. Лишь одна конкретная пара глаз смотрела на меня с некой тенью уважения. Леви. — То есть, это ты спровоцировали конфликт? — осуждающе произнес Майк, — И именно ты самолично принял решение — перебить всю банду под корень? — Да, — сухо ответил я, — именно так. С бандитами только так и надо поступать. Ни переговоров. Ни сдачи. Только смерть. — Ты, говнюк, совсем рехнулся?! — дерзнул на меня Оруо, — Кто тебе дал право решать, кому жить, а кому умереть?! — Возомнил себя Богом? — Поддержал Эрд, — вот так запросто решать судьбы людей? Мы так не поступаем! — Да? У вас кишка тонка? Эрвин поднял ладонь вверх, привлекая внимание: — Петра, продолжай. Что было дальше? — Калькуль, отпустив женщину, стал готовить засаду: он собрав трупы вместе, одного из них распотрошил как рыбу и повесил. Второму отрубил голову. Затем рядом с ними натянул растяжку, используя взрывчатку, которая по виду напомнила грушу. — РГД, — перебил я Петру, — это граната наступательного действия. Называется РГД. — Спасибо, — грубовато поблагодарила Петра, — Так вот, натянув эту... РГД рядом с трупами, Калькуль вышел из леса и сделал выстрел по одному из членов банды, привлекая к себе внимание всего лагеря. Однако на их окрики, "кто он" и "что тебе надо" он, не сказав ни слова, бросил им голову прямо им под ноги. И снова в лес. — Калькуль, — обратился ко мне Гюнтер, — ты часом не серийный убийца? Ну или хотя бы наемником бывал? — Да, — безучастным тоном ответил я, — какое-то время я был в составе наемных убийц. Когда надо — убивал. Когда надо — ловил живьем. Но это долгая исто... — Все, - отмахнулся Гюнтер, — вопрос закрыт. — Естественно, такой наглости они терпеть не стали и послали за Калькулем пятерых. Те разделились и стали искать. Пока один из них не нашел повешенного. От страха он заорал и естественно туда сбежались все. Конечно же, кто то из них задел растяжку и ловушка взорвалась. — В общем, под раздачу попали все, кроме вас двоих? — полюбопытсвовал Леви — Да, капрал Леви, — согласилась Петра, — Я была высоко на дереве, а он спрятался в низине. Всех остальных разорвало в кашу и нашпиговало осколками. А одному-таки удалось как-то выжить несмотря на полученные увечья. Тот кубарем скатился до своих. Там же и скончался. А за ним и это чудо вылезло, — указывая на меня Петра, — и началась перестрелка. Вот тут отдаю тебе должное, Калькуль. Стрелять ты и правда умеешь. Вот так сходу завалить сразу двоих, на расстоянии сорока метров — браво. Остальные же успели скрыться за деревом. Дальше все было как Калькуль описал ранее: подходя ближе к лагерю, его подстрелили, обезоружили и те начали разговаривать. О чем говорили — так и не поняла. Я была оттуда слишком далеко. И не могла подлететь к ним ближе. Но хоть могла видеть со стороны всех троих. И вот тут... — Петра сделала паузу, глубоко вдохнув, — тут наш "герой" самолично бросил горящую бутылку в главаря с ребенком. А затем кувырком добрался до пистолета и убил последнего. После чего он встал столбом, — на глазах Петры начали проступать слезы, голос стал более надрывным, — и просто глядел на то, как мальчик молил о помощи, горя заживо! А эта тварь, — уже в который раз ткнула пальцем в меня, — не сделала ни шагу! Пальцем не пошевелила его спасти! И Петра, почти готовая зареветь, дала мне пощечину. После чего стала утирать слезы. — Калькуль, скажи нам честно, — Эрвин обратился ко мне холодным тоном, — Все, что она рассказала про мальчика — правда? — Да, абсолютно, — спокойно ответил я, поняв, что отпираться теперь бесполезно, — Допустим, я бы согласился на их условия и отпустил бы тех двоих с заложником. Думаете, они бы его отпустили? Да хрен там плавал! Они либо сами бы его добили, либо оставили на произвол судьбы. То есть парню и так была хана. А так его жертва ненапрасна. Я сделал свое дело. Пусть и грязное. Завалил всех бандитов до последнего. Ценой жизни лишь одного ребенка. Приемлемые жертвы. "Вот что и называется — от одной лишь фразы глаза по пять копеек". От этой фразы офигели все. — Приемлимые... жертрвы?! — воскликнула Петра, на ее глазах вновь проявились слезы. — Сейчас я тебе покажу, приемлимые жертвы, — Оруо до сего момента стоявший у стены, ринулся на меня. С ножем в руке. И я знал, что делать. Эрд, у которого мой пистолет, был по правую руку от меня. И... Ударил локтем по его носу! Тот отшатнулся. Взяв с его пояса пистолет, я нацелился на Оруо, который уже успел подойти ко мне на расстоянии дула. Который уперся в его лоб. А кончик его ножа касался моего горла. — Оруо. Калькуль. Вы оба. Опустите оружие, — прочеканил Эрвин, — Это приказ! — Спустя несколько секунд мы оба начали опускать: я — дуло своего пистолета со лба Оруо, Оруо — нож от моего горла. При этом не переставая сверлить друг друга глазами. — Оруо, отойди назад к стене. — потребовал Леви. Тот повиновался и обратным шагом вернулся к своему месту. — Калькуль. Отдай мне оружие, — процедил Майк. Немного промедлив, я все же ставлю пистолет на предохранитель и отдал его Майку. — Я выслушал вас обоих. — Взял слово Эрвин, — И я выношу вердикт, Калькуль. Как главнокомандующий Разведкорпусом, за проявленные отвагу, смекалку и беспощадность к противнику, обьявляю тебе благодарность. — Чего?! — Не поняли абсолютно все в доме. Даже Леви приподнял бровь. — Но я не могу спустить тебе с рук преднамеренную гибель мирного жителя, тем более мальчика. По большому счету тебя надо было бы отдать под стражу. Твое наплевательское отношение к чужой жизни тут явно не к месту. И лишь благодаря спасению жителей ты сейчас здесь, а не там, за решеткой. Но зато я убедился, что ты пока не готов быть с нами вооруженным. Поэтому доступ к нему у тебя пока закрыт. — Кроме этого, — добавил Майк, — ты будешь приговорен к общественным работам и за тобой будет поставлено круглосуточное наблюдение. — И обязательные врачебные осмотры, — воскликнула Ханджи, — на твое психическое и физическое здоровье. Плюс различные тесты в обязательном порядке. — Есть, - ответил я, вновь по привычке сделал жест "отдал честь" вместо "предложить сердце королю". — У нас по другому это делают, — заметил Гюнтер. И только после я сделал "правильный" жест на их манер. — Ладонь переверни, — поправил меня Леви. Перевернул. Вот теперь точно правильно. Тем временем, настенные часы пробили шесть. — Капрал, — обратился Эрвин к Леви, — Обьявляй подьем кадетам. — Есть, — ответил Леви, — отряд —за мной. И Леви, вместе с отрядом быстро покинулидом. Как и Эрвин. В помещении остались только я, Майк и Ханджи. И прежде чем я смог даже рот открыть, меня перебил Майк. — Молчи. Больше ни слова, понятно!? Ты дал мне слово, что в этот раз от тебя проблем не будет. Я тебе поверил. А ты меня подвел. Причем крупно. Еще раз вычудишь нечто подобное — я больше не буду тебя прикрывать. Это понятно тебе? — Так точно. — Теперь я с тебя глаз не спущу. — Как и я, — добавила Ханджи, — я исследую тебя по сантиметру. Изучу каждую твою болезнь, травму и припадок, которые ты так старательно от нас прячешь. И за эти таблетки — тоже все расскажешь, — показывая мне одну из таблеток, что в моем флаконе? Как?! — Как вы... — недоумевал я. — Неважно. Сейчас нам важно заняться тобой. Лично.

***

— Ловко же Ханджи встряла с его обследованиями, — похвалил Эрвин ее расторопность, — теперь нам даже не надо будет скрывать своих намерений или ждать его разрешения. — Ты же ее знаешь, — согласился Леви, — она своего не упустит. Заодно и узнаем, что за припадки у него и что за таблетки он принимает, — после немного помолчав, Леви взял слово и задал вопрос. - Скажи, Эрвин. Ты хотя бы помнишь, зачем мы здесь на самом деле? — Конечно помню. Чернобыльские мутанты. — И что тебе придется дать ему в руки оружие? Если он устроил бойню лишь с одним пистолетом и этой "железной грушей" — то что произойдет, если дать ему весь его арсенал? — А что, по-твоему, будет, если на нас нападут эти мутанты и наш единственный защитник от них будет без своего арсенала? Леви не нашлось, что ответить. — Именно. Мы всегда из двух зол выбирали меньшее. И в этом случае — маньяк лучше толпы чудовищ. Тем более, если этот маньяк на нашей стороне. — То есть, ты принял решение, о котором ты будешь сожалеть меньше.