Последний Певерелл

Защита от тёмных искусств была интереснейшей дисциплиной в Хогвартсе, о которой Руди узнал всё, что только смог из тех книг, что нашлись в замке Певереллов, пусть и информации там было не так уж и много. Защита от тёмных искусств была особенно интересна ему по той причине, что большую часть учёбы с отцом он занимался почти только изучением этой дисциплины. Именно тёмные искусства заключали в себе наиболее опасные и жуткие заклинания и проклятия, и он с нетерпением ждал преподавателя — Фарлоу Талбота, появившись в кабинете одним из первых, рассматривая обстановку. Вместе с ним в кабинете находились две одногодоки из гриффиндора, и последние — мальчик и девочка, старательно делали вид, что не замечают его, пусть и кидали на мальчика настороженные взгляды. Кабинет был обставлен очень интересно. Внимание на входе сразу же привлекала большая меловая доска на ножках, на которой было написано «Введение в защиту от тёмных искусств». Это было достаточно банально, но Руди был бы рад послушать трактовку этой темы профессором Фарлоу. На массивном резном столе профессора виднелись свитки, перья и закупоренная чернильница, а также серебряный канделябр. Переведя взгляд на потолок, мальчик увидел красивую металлическую люстру со свечами, явно такими же заколдованными, как и в обеденном зале. Однако занимательнее выглядели картины, на которых были изображены оборотни в полнолуние, а также дементоры, хоть те и не двигались. Заметив изучающий взгляд гриффиндорки, Руди повернул голову, однако девочка смущённо (или испуганно) опустила взгляд. Мальчик не знал точно, по какой причине. — Зачем так рано, Руди? — послышался в кабинете раздражённый голос Беллы. Присев на скамейку рядом с ним, девочка шумно опустила портфель. — Ты спишь вообще? — Рано проснулся, решил прийти пораньше. — Меня подождать не судьба? Заметив любопытные взгляды гриффиндорцев, она воскликнула, злобно покосившись в их сторону: — У вас дел нет?! Учите первую тему, каждый год именно цвета Слизерина висят в обеденном зале. Последние не стали спорить с разозлённой слизеринкой, сделав вид, что их в кабинете нет. Белла удовлетворённо кивнула. — Я вообще не спал, — хмуро признался мальчик. — Готовился к лекции профессора? — улыбнулась девочка. Руди медленно повернул голову в её сторону. Издёвка была очевидна, ведь он прекрасно знал весь курс, помня даже незначительные мелочи из учебников вроде ингредиентов для костероста. — Издеваешься? — Немного, — пожала плечами она, доставая учебник и пишущие принадлежности. Фыркнув, девочка добавила: — Признаешься или придётся тебя заставить выдать всё? — Ты знаешь, о чём я думал. — Я тебе говорила, что ты дурила? — Говорила. — Тогда повторяться не буду. Едва Белла договорила, в кабинет вошли трое их сокурсников, расположившись за соседней партой. Среди них был Лестрейндж и Малфой. После уже приевшихся, но необходимых почти что церемониальных приветствий, Родольфус, повернувшись в сторону Беллы, поинтересовался: — Слушай, а что ты про нашего профессора знаешь? Я лично знаю лишь то, что он чистокровен, — он улыбнулся. — Не так уж и много. Меда слышала, что он хороший преподаватель. Умный, вежливый, да и умеет интересно рассказывать о своём предмете. Он также не слишком любит грязнокровок, пусть и скрывает это. Профессором он стал лишь недавно, но он уже успел провести у моей сестры занятие. Руди в этот момент понял, что Анне играть в азартные игры противопоказано. Везение у девочки отсутствовало в принципе, поэтому она вошла в кабинет именно в этот момент, привлекая внимание Лестрейнджа и девочки со Слизерина, которую звали Лорой, насколько помнил мальчик. — Я думал, что ты уже сбежала из Хогвартса, — усмехнулся Лестрейндж. — Не дождёшься, — кратко ответила девочка, садясь в отдалении от них, но не решаясь садиться к гриффиндорцам. — Грязнокровкам здесь не рады, — он глянул в сторону гриффиндорцев. Последние старались лишний раз не шевелиться, явно будучи в меньшинстве. Обыкновенно именно львы опаздывали, а вороны и змеи приходили раньше начала лекции. Руди хотел было вмешаться, наконец-то высказав мысль, что Анна может быть и полукровкой, но не решился. Возможно, скажет девочке позже, хотя маловероятно, что это принесёт ей пользу. — Идиотам тоже. — Чудесным образом совпало, что ты совмещаешь оба этих качества. Белла рассмеялась, и её поддержал смех Лоры. — Идиоты — это те, кто кичится своей якобы чистой кровью, — послышалась усмешка со стороны входа. Руди узнал его: это был тот самый шатен, едва не поругавшийся с Беллой ещё на входе в обеденный зал перед самим распределением. Лестрейндж повернул голову в его сторону, подмечая, что вместе с ним был ещё один гриффиндорец. — Извини, но как тебя зовут? Я что-то не помню твою фамилию среди священных двадцати девяти, поэтому это простительно. Да и лучше кичиться чистой кровью, чем нищетой и убожеством, ведь другого у вас нет. Шатен сжал челюсти, приготовившись достать волшебную палочку. Лестрейндж явно умел хорошо провоцировать. — Убожеством?! — разозлился он. — Только ты здесь убожество! Вермикулюс! — Протего! — воскликнул Руди, прикрывая сокурсника щитом. Все сидящие в кабинете едва не ошалели от такого поворота событий, переводя взгляд с гриффиндорца на Руди и наоборот. Лестрейндж удивлённо воззрился на Руди, и в его взгляде мальчик не без удивления увидел тень уважения. Сам мальчик спокойно опустил палочку, выглядя вполне безмятежно. — Ошибка. Неверное движение руки, неверные интонации, недостаточный магический запас, — скучающим голосом произнёс Руди, демонстрируя спокойствие. — Боюсь даже представить, во что бы ты превратил его вместо червя. — Да как ты посмел, придурок! — выругался Лестрейндж, не отличавшийся таким спокойствием, как Руди. Белла не сдержалась, рассмеявшись. — Молодец, Руди. Похоже, идиоты с гриффиндора не только не умеют колдовать, но и не могут понять, насколько сильны мы на самом деле. — Где ты успел протего выучить? — спросил шатен, хмуро глядя на мальчика, но палочку опустил, не решаясь колдовать вновь. — Я не собираюсь с тобой говорить об этом. Разговор окончен. Казалось, Руди разозлился, но на самом деле он оставался спокоен. Гриффиндорец спрятал волшебную палочку, садясь на скамейку к другим сокурсникам; друг последовал его примеру. На некоторое время в кабинете повисло напряжённое молчание, и многие входящие в кабинет однокурсники недоумевали по этому поводу, интересуясь, не случилось ли что-то. Информацией делились, да и конфликты между змеями и львами случались часто, и вряд ли кто-то решится рассказать кому-то из профессоров. Тем более, никаких жертв не было. — Тебя отец научил? — поинтересовалась Белла. — Показал несколько раз. — Думаю, лучшего учителя во всей Магической Британии не найти, — кивнул Люциус. Вскоре подошёл преподаватель. Первокурсники пришли вовремя, за редким исключением. Профессор Фарлоу Талбот не стал снимать за это баллы, ограничившись лишь устным предупреждением, что впредь за опоздания будут следовать наказания. — Доброе утро. Полагаю, для начала мне стоит представиться и немного рассказать о себе. Моё имя — Фарлоу Талбот, буду преподавать у вас защиту от тёмных искусств. Не выношу лень и глупость, но щедро вознаграждаю за трудолюбие и ум. Что же, полагаю, стоит начать с основ. Но есть ли среди вас желающие поделиться своими мыслями о специфике и назначении данного предмета? — профессор улыбнулся, внимательно вглядываясь в лица первокурсников. Многие были в недоумении, ожидая, что введение в предмет они услышат именно от профессора. Белла ткнула Руди пальцев в бок. Мальчик поднял руку, вздохнув. — Я могу, сэр. — Юный наследник Певерелл, — кивнул мужчина. — Что же, начинайте. — Существенная часть заклинаний нацелена на причинение вреда, будь он физический или моральный. Защита от тёмных искусств нацелена исключительно на изучение способов защиты от данного вида заклинаний без изучения таковых. Учебник явно не слишком объёмен и многие запреты гарантируют то, что ученики не смогут изучить тёмные искусства, лишь зная о их существовании. Курс также сжат, что явно способствует быстрому изучению материала, но в ущерб качеству. Что касается магических существ и зелий, то информации больше, но всё же недостаточно. Дисциплина, несомненно, важна, и я рад, что её можно изучать, начиная с первого курса. — Достойный ответ, молодой человек, — согласился профессор. — Можете быть уверены, что информация, которую буду предоставлять я, будет полнее, чем та, что есть в учебнике. Есть ли что-то по части тёмных заклинаний, что вы хотите отметить? — Нельзя не отметить три самых страшных заклинания, именуемых непростительными: Империус, — в кабинете послышались удивлённые вздохи, — Круциатус, — взгляды всех обратились на Руди, — а также Авада Кедавра. Первое подчиняет жертву, лишая воли. Второе приносит неимоверные страдания, — мальчик вздрогнул. — А третье лишает жизни. Защита от этих заклинаний проблематична, а в последнем случае это гарантированная смерть, если не спрятаться за прочный объект. Все присутствующие не сводили глаз с мальчика, пусть последний пока и не замечал этого, смотря на несколько удивлённого профессора Фарлоу. — Десять баллов Слизерину, — произнёс наконец он. — Садитесь. — Молодец, Руди, хороший ответ, — похвалила мальчика Белла, стоило ему сесть. — Обычный ответ, — кратко ответил он. — Пусть, но ты перепугал половину гриффиндорцев. Смотри, как они побелели, — девочка хмыкнула. Мальчик взглянул на последних, и некоторые из них тут же отвернулись. Руди нахмурился, затем пожав плечами. Ничего сверхъестественного он не рассказал. — Кто-то ещё желает ответить? Девочка с гриффиндора нерешительно подняла руку. Фарлоу кивнул ей. — Представьтесь, пожалуйста. — Стоун Алиса, — сказала она. — Я считаю, что запреты на использование тёмной магии в любом случае несут пользу. Магия превосходна, она позволяет творить добро, создавать нечто удивительное и красивое, но вот тёмная магия несёт только смерть, болезни и ужас. Надеюсь, что когда-то о них полностью забудут и перестанут использовать. Уверена, что все книги нужно изъять и обучать малой части лишь авроров, а нарушителей, — девочка метнула взгляд в сторону Руди, — нужно сурово наказывать. Опешив от такого поворота событий, мальчик поначалу выглядел очень удивлённым, вскоре уткнувшись в книгу. — Неплохой ответ, мисс Стоун. Политика нынешнего правительства очень похожа на ваши предложения, — нельзя было понять, рассержен ли профессор, так как выглядел он бесстрастно. Профессор продолжил рассказывать о предмете, периодически спрашивая учеников, и Руди отвечал не один раз. Однако беспокоило его скорее не то, что девочка явно намекала на его кандидатуру как явно тёмного волшебника. Нет, его беспокоила Белла, кидавшая на гриффиндорку ненавидящие взгляды. Было очевидно, что день не пройдёт спокойно. Тем более, шатен, едва не попавший заклинанием в Лестрейнджа, также выглядел рассерженным. Складывалось впечатление, что грядёт что-то совсем нехорошее, и Руди по какой-то причине был уверен, что именно ему и попадёт. Оставалось надеяться, что он ошибается.