Там где я нашла тебя

Пар густой пеленой застилал стеклянные стены душевой, превращая пространство в тайный, уединенный мир. Воздух был влажным и теплым, пахнущим гелем для душа с нотками ванили и клубники. Горячие струи воды барабанили по плитке, создавая убаюкивающий белый шум, под который можно было спрятаться от всего на свете. В центре этого кокона стояли они. Изящная фигура Маринетт казалась еще красивее, когда по ее смуглой коже, по изгибам плеч и округлым бедрам стекали ручейки воды. Темные, вьющиеся волосы, тяжелые от влаги, лежали на спине, кое-где прилипая к щекам и шее. Кагами приподнявшись не носочках, убрала пару мешающих прядей и одарила девушку парой поцелуев. Маринетт прижалась к ней сильнее и почувствовала, как каждая мышца на спине Кагами постепенно расслабляется под ее горячими ладонями. Она не гладила, а скорее считывала кожей историю прошедшего дня: легкую зажатость в районе лопаток, остаточное напряжение в шее. — Отлично справилась, Рюко — прошептала Маринетт, ее губы почти коснулись уха Кагами. — А теперь расслабься, для меня ты можешь быть просто собой. Мягкой. Уставшей. Моей. Кагами не ответила, лишь глубже уткнулась лицом в шею подруги, в то место, где под кожей ровно и спокойно пульсировала венка. Ее дыхание было горячим. Она обняла ее за талию, прижимаясь так близко, что, казалось, хотела стереть любое расстояние между ними. — И все же пару промахов было, — наконец, тихо выдохнула Кагами, и ее голос, обычно такой четкий и звонкий, сейчас был приглушенным, немного хриплым от эмоций. — Леди Баг накажет меня? — Ну, что ты скорее отблагодарит, — улыбнулась Маринетт, ее руки поднялись, чтобы нежно, почти с благоговением, погладить мокрые бедра Кагами. — Хотя может быть… что насчет наручников и плети? — Отличный выбор, — сказала она укусив ключицу и Маринетт застонала не сдерживаясь. Маринетт наклонилась, и ее губы коснулись век Кагами, смывая невидимую усталость. Потом прошлись на кончике носа, уголках губ. Цуруги потянулась к ней навстречу, и их поцелуй был не страстным, а бесконечно нежным, долгим, словно медленное таяние. — Обожаю тебя, — прошептала Кагами, отдаляясь на сантиметр, чтобы посмотреть в сияющие, полные любви глаза Маринетт. — И я тебя! — ответила Маринетт, касаясь лбом ее лба. Этот миг абсолютной близости, казалось, мог длиться вечно. Они не слышали ничего, кроме шума воды и биения сердец друг друга. Их мир сузился до прикосновения кожи к коже. Но вдруг скрипнула дверь душевой, и в облако пара ворвался резкий луч света из раздевалки. — Эй! Маринетт ты скоро, я устала жда… — Запнулась Хлоя увидев открывшуюся перед ней картину. Она тут же краснеет и топнув ногой кричит. — Дуры! Закрываться не пробовали! Это же школьная душевая! И выбежала сгорая от неловкости. — Как жаль я думала у нас есть еще пара минут. — Тебе не все ли равно? — Она сейчас остальным растрепет, — отозвалась Маринетт оставляя на коже девушки последний поцелуй. — Пойдем, найдем место, где нас точно никто не потревожил. Кагами улыбнулась, кажется у нее уже было пару идей.