Merry Christmas

Шота уже сидел в зале ожидания. Скоро прилетит Тошинори и он хотел встретить его. Всматриваясь в табло, он настолько напрягал глаза, что в итоге они жутко разболелись от перенапряжения и пришлось искать капли. Было неприятно, когда инородная, холодная жидкость капает тебе в глаза, но делать нечего, поэтому морщась от лёгкой боли, он подлечил глаза. Когда зрение восстановилось, все что он увидел это двухметрового Тошинори с сумками, которых явно стало больше. Взгляд приковали эти красные чемоданы, которых точно не было. Чьи же они? Но на долгие раздумья у него не хватило времени, ибо Всемогущий практически налетел на него, сбивая с ног. Они прижались к друг другу. Конечно, оба сильно скучали. Конечно, не хотелось отпускать друг друга из рук. Сразу на душе становилось тепло, от того что они могут стоять рядом и обниматься, а не созваниваться по телефону. — А что это за чемоданы? — Айзава отложил разговор до машины, и теперь, когда они уже ехали домой, решил поинтересоваться. — Узнаешь дома. — Тошинори опять улыбается. Мило и любя. Щеки немного покраснели от мороза, а волосы были слегка растрепаны. Именно таким любил видеть его Шота. Домашним и теплым. Эти чувства не вызывала та геройская форма. Конечно, он любил его любым. Но геройская форма — это гордость, надежда и свобода народа. А его обычное тело... Это то, что принадлежит Айзаве. Просто потому что именно он любит Тошинори любым. И ему не важно, насколько плохо будет выглядеть Яги. Ему важно, чтобы он оставался самим собой. Уже дома, Шота всё-таки добрался до красных чемоданов. Устало вздохнув, Тошинори молча удивлялся вдруг появившемуся любопытству Айзавы. Всё-таки иногда он не мог понять любимого, хотя они уже давно жили вместе. Открыв чемодан, вопреки ожиданиям Всемогущего, Шота начал широко улыбаться, а зрачки расширились в предвкушении. Да, такого он не ожидал. Яги ожидал, что муж может сказать что это всё хрень и что он не будет украшать их дом "странными лампочками". Но он сразу же распаковал одну из гирлянд и куда-то убежал. Тошинори решил подождать, пока Шота вернётся в комнату, но долго ждать не пришлось. Хотя как не пришлось. Только мужчина смог лечь и расслабиться после долгого пути, как примерно из кухни ему заорали: — Тоши! Где ты ходишь? — Мужчина закатил глаза, но все же встал с удобного местечка и пошел искать мужа, который, похоже, был очень рад. Когда он зашёл в кухню, он был поражен. На кухне был выключен свет, в углу стояла зелёная ёлка, а на шторе висела гирлянда, которая теперь переливалась разноцветными огнями. Оказывается, Айзава успел откуда-то притащить ёлку, наверное, пока Тошинори был в отъезде, он не терял времени зря. Гирлянда, которую Шота быстро утащил из чемодана, теперь висела на шторе в виде большого ёлочного шарика. Темные глаза Айзавы стали большими и блестели в огнях гирлянды. На лице была счастливая улыбка, как у любимых Айзавой котов, когда их глядят. На его щеках проступил небольшой румянец, когда Тошинори приобнял его за талию, разворачивая лицом к себе. Их глаза встретились и вдруг Яги осознал, что уже неделю не чувствовал столько тепла. Столько любви и заботы в одном человеке, который с первого взгляда кажется непреступной стеной. Но за этой стеной скрывается доброе сердце и широкая душа, которая любит Тошинори настолько сильно, насколько это возможно. Ночь, огоньки гирлянды красиво переливаются в темноте. От ёлки приятно пахнет хвоей и этот запах свежести и новогоднего настроения распространяется по квартире. Они обнимаются, так крепко, что кажется ребра скоро сломаются. Им ненужен никто другой кроме них самих. И они готовы наслаждаться друг другом всю оставшуюся жизнь.