Кровь на холодной стали

День за делом прошел так же быстро, как и начался. Солнце уже уходило за горизонт, наливая небо алой краской, что постепенно желтела и уходила во мрак. Уединившись в лесу молодая девка кромсала острыми мечами кору молодого дерева. Казалось, компания томной луны, что только появлялась на закате -единственное, что настолько могло утешить ноющее сердце. Мечи сверкали под последними лучами солнца, ударяясь об кору дерева. Быстрыми движениями, после каждого удара та делала поворот вокруг себя, словно представляя, как уклоняется от удара. Тяжело дыша от усталости, она отстранилась от дерева, опустив руки. Внезапно к шее пристало нечто острое и холодное, скорее сталь тяжёлого меча. Сглотнув, Агния сжала оружие в руках, примеряясь, примерно, насколько высок противник по характеру лезвия, что прильнуло к нежной коже. Девушка резко замахнулась мечом, развернувшись лицом к мужчине, скрестив с ним мечи. Посмотрев той в лицо, противник усмехнулся, отпрянув в сторону и нанеся новый удар, который оказался отбит. Но противник был не один, так что пришлось бороться на две стороны. Агния резко развернулась спиной к девушке, увернувшись от удара. Трое слились в безумном танце, где музыкой были лязги мечей и тяжёлое дыхание. Бестия не хотела проигрывать, ведь на кону была ее жизнь. Успевая бить на две стороны, она старалась как можно дольше держать дистанцию. Внезапно сильная боль одолела ее в области живота, довольно глубокая рана налилась кровью одежду. — черт… — она обронила один меч на траву, окрасив искаженное отражение в нем алой жидкость, прижала одну руку к себе, второй все также размахивая мечом. Когда уже танец подошел к концу, лезвие поцеловало шею мужчины. Посмотрев перед смертью в зеленые глаза, тот принял смерть, обронив голову к ногам. Быстро перехватив меч в две руки, рыжеволосая развернулась к девушке, которая только успела замахнуться, как была ранена. Вонзив оружие в тело, та безжалостно вспорола ей брюхо, выпустив органы. Стоя между двумя трупами с сильной болью, опустила голову, рвано выдохнув, отстранила окровавленную ладонь, поведя дрожащими пальцами по ране. Даже не столь было жалко, что та оказалась ранена, сколько рваное дорогое платье, за которое пришлось торговаться очень долго. Склонившись над телами, та проверила карманы, забрав деньги и мятую бумагу, решила вернуться в корчму, где ее уже ожидала Мисселина, спящая в своей постели. Дверца громко скрипнула, сливая свое пение ржавых петель с голосами мужчин, что сняли комнату за стенкой. Конечно, каплями крови невольно получилось замарать стену рядом с дверью, но Агния отнеслась к этому так же холодно, как и к желанию Лютика с ведьмаком идти по той же дороге что и они. Остановившись на самом пороге, как вкопанная, рыжая бестия ощутила запах смерти в своих покоях. На кровати лежало бездыханное тело спутницы, что сумела пропитать своей кровью постель. С губ опершейся на стену раненой сорвалась тихая фраза: — Ожидаемо, что ты могла умереть первой из нас двоих… — Сглотнув, та подошла к телу Мисселин, поджав губу, провела кончиками пальцев по глотке, что была безжалостно покромсана острым ножом. Запястье отстранилось столь же быстро, сколько и прильнуло, неужели то же самое ждало и ее, вот так умереть в забвении, где ее никто и не вспомнит. Бедняжка Миссель была никому ненужной, никто не ценил ее, и даже слез своей госпожи она оказалась не достойна. Решив разобраться с телом спутницы позднее, та накрыла фигуру с головой простыню, все же первым делом стоило позаботиться о себе, ведь Агния и так потеряла много крови. Раньше в таких ситуациях девушка управлялась сама, не позволяя никому даже прикасаться к своему телу, что уж говорить об иголке с ниткой. В ту минуту из рук валилось все, железный сосуд с водой упал из рук на пол, разлив жидкость до половины. Выдался тяжелый громкий звук, привлекший внимание соседней. — Кто там? Сходи проверь! — Лютик, боязно, кинул взгляд в сторону общей стенки, пихнув Геральта в плечо. — Лютик, — ведьмак устало выдохнул, — за соседней стенкой девушки, если ты об этом, может одна проснулась и уронила что-то. — Агния, вроде так ее, она уходила куда-то, я видел ее в окне. — тот строго посмотрел на спутника, немного помедлив, потом снова начал толкать в сторону двери, — сходи, проверь, убей на крайний случай, мы же за этим здесь. И Геральт пошел. Какого было его удивление, когда, только коснувшись ручки двери, тот услышал тихие болезненные постанывания, застав рыжую девку на стуле в полураздетом виде. Длинные локоны огненно-рыжего цвета скрывали грудь, кончики чуть намокли, все же девушка была занята отмыванием рук и талии от алой крови. По той же причине платье было спущено до середины нижней части живота, все так же пачкаясь. Похолодевшие пальцы аккуратно вели полотенце по коже вокруг раны. На коленях лежал кожаный мешочек, откуда Агния достала маленький пузырек с спиртом, зубами открыв его, вылила содержимое на рану, стиснув зубы, начала затирать, но делала только хуже. Дрожащие от боли руки разбили стеклянный пузырек, потеряв последние капли спирта, что еще были бы нужны. — Черт… — сорвалось тихое ругательство с губ. — Не так делаешь, зашить надо. — Геральт дал о себе знать, кинув взгляд в сторону укрытого тела Мисселин. — У тебя есть иголка с нитками? — Есть. — Та посмотрела на белого волка, уловив немой вопрос, — Ее убили те, кто охотится на меня. — опустив зеленые глаза на рану та чуть ли не рыдая выдала, — не могу, сильно больно, помоги мне. А стоило ли это делать? Столь беспомощной он видел ее впервые, наверно, только за ниточки жалости она и сумела дернуть, раз ноги невольно повели его к полуголой фигурке, что было все напряжено от боли. Сев на пол, подле нее Геральт взял в руки кривую иглу, грубо ухватив за талию, принялся зашивать. Стиснув зубы, Агния терпела до последнего, чувствуя, как тот растягивает событие, назло ей же. — Сколько бы я не смотрел на тебя, ты всегда все делаешь одна, даже если не получается, так чего же таскала с собой ее? — Геральт решил разбавить напряженную обстановку, чуть стянув нитки, продолжая зашивать. — Она единственная, кто осталась у меня из окружения, я боялась ее потерять, держала ее рядом, но, видимо, лучше бы ей было дома. — Агния посмотрела в сторону кровати, — Я знаю, кто убил ее, те люди уже наказаны за свои грехи. — опустила голову, поймав пристальный взгляд мужчины, — следующей должна была быть я. — Так чего же ты им не угодила? — взгляд опустился на губы, ожидая ответа. — … Ты закончил? — Агния резко похолодела, сглотнув, посмотрела на немного кривую нитку в своей коже. — Осталось чем-то замотать и готово. — Горячие руки отстранились от кожи, взяв влажное полотенце и оттираясь от крови. — Найдется? — Нет, но можно нарвать тряпок, но этим займусь я сама. — Девушка трудно поднялась на ноги, сделав шаг, обронила с тела платье, продолжая искать под приглушенном светом чистые полотна. Геральт молча окинул взглядом спину девушки, изучая кожу, полную сильно выраженных шрамов. Следы от жесткой порки розгами смешались с одно с следами от корсета, что еще днем впивался в кожу. — Геральт, ты где? — Юлиан скрипнул дверью, зайдя в комнату, застал голую Агнию, заматывающую рваной простынью талию и Геральта, что невольно рассматривал шрамы, — А, оу… — Тот отвел взгляд в сторону, поджав губы, воздерживаясь от лишних вопросов. — Ты как раз вовремя. — Рыжеволосая стянула узел, присев на колени, начала рыться в мешке, где была одежда, — Мне одной не получится вынести Мисселин, а оставить ее тут нельзя. — Что? Спустя час из окон корчмы полетели кровавые тряпки. Беловолосый мужчина вынес на руках бездыханное тело, унося во тьму, в сторону леса, куда его вела Агния. Девушка прекрасно помнила дорогу к месту, где обронила меч. Во мраке лесной глуши таились три трупа, ломаными позами упав друг на друга. Оставшись с ними наедине, рыжеволосая бестия чуть вытянула розоватые губы, издав еле слышный свист. Еще днем удалось приглядеться к стае голодных псин, что побирались в округе, теперь уж спутница вместе с ее убийцами станут кормом для них… Смотреть на то, как сильные челюсти дерут мясо, было невыносимо, потому зеленые глаза закрылись, пальцы сжали меч. Невольно пустив слезу та направилась в сторону деревни, идя следом за ведьмаком и бардом, который явно был недоволен всем.