Решение судьбы омеги.

—Тебя… — выдыхает Леон, когда Сэнди своим шершавым языком вылизывает его шею, не оставляя ни одного нетронутого места. — Хочу тебя, альфа, прошу… —Мой Леон… Сэнди вновь целует его, только уже нежней, обнимая руками и заставляя терять голову от невозможно приятных ощущений, которые Леон испытывает от долгожданной близости со своим любимым человеком. Сэн большими руками гладит все его тело сквозь тонкую белоснежную шёлковую ткань традиционного одеяния, шепча между поцелуями. — Красивый… какой же ты красивый… В какое-то мгновение ощущение дерева позади спины сменяется мягкой поверхностью кровати, покрытой теплыми шкурами. Сэнди осторожно кладёт его, нависая сверху и ни на секунду не прекращая целовать его. Альфа снимает с себя рубашку, теперь уже голым торсом прижимая маленького Леона к простыням, отчего Леону хочется ещё ближе почувствовать к себе альфу. Он сам уже трется о его бёдра, чувствуя, как смазка, выделяясь, капает на белье, постель, пропитывая ее и ещё больше усиливая сладкий аромат омеги. Сэнди на секунду отрывается от его губ и глубоко вдыхает запах полевых цветов и мёда. — Такой сладкий… — Миллер целует его в щеку, ведя носом вниз, как будто бы стараясь впитать в себя любимый запах, навсегда заполучить его себе под кожу. — Мой омега, только мой… — Твой, — соглашается Леон, вытягивая шею и предоставляя лучший доступ альфе. — Только твой. Сэнди перемещает руки на белоснежную ткань одежды Леона, а после, одним резкими движением разрывает ее, оставляя изящный торс омеги оголенным. Не медля ни секунды, альфа ведёт руками вниз по чуть тронутой загаром коже, обводя розовые соски руками, а после приникает к груди своим языком, оставляя на коже ещё больше ярких красных меток. — Сэн-ди… Я… пожалуйста… — ощущения губ Сэнди на его коже не достаточно - Дотронься до меня… прошу… — Я уже касаюсь тебя, — предупреждающее рычит альфа, когда Леон поднимает его лицо, заставляя приблизиться к себе. — Ты идеален, Леон, такой влажный, горячий, только для меня… Миллер разводит в стороны его коленки, проходясь большими, чуть шершавыми, ладонями, по сильным бёдрам, а после впивается легонько зубами в их внутреннюю сторону, оставляя ещё больше красных меток, что завтра расцветут синяками на нежной коже омеги. — Какой же ты… — хрипит Сэнди, не в силах оторваться от такой сейчас сладкой кожи Леона, который руками зарывается в его волосы, притягивая сильнее к себе. — Невероятный, великолепный, мой малыш… Леон тяжело дышит, не в силах выносить напряжения внизу живота и ощущение пустоты. Он громко, надрывно стонет, прикусывая ребро ладони, и выгибается сильней, когда губы альфы проходятся в нескольких сантиметрах от его возбужденной плоти. — Сэ… — Леону этого мало. Слишком мало. Он выгибается струной, закидывая ноги на плечи Сэнди и стонет, громко, не стесняясь: — Хочу тебя внутри… — хнычет он, изнемогая от чувства пустоты и возбуждения. — Хочу твой узел внутри себя… Хочу, чтобы ты заполнил меня своей спермой и… Сэнди в ответ на это сжимает сильней его бёдра, а после, резко подтянув Леона к себе, жёстко кусает его в плечо, чуть ли не до крови, но это приносит омеге не боль, а рой мурашек и очередную волну возбуждения. — Не играй с огнём, Леон. Сэнди целует его, мокро, грязно, ловя дыхание и горячим языком запечатывая готовые вновь вырваться из груди высокие стоны. Леон отвечает со всей своей пылкостью, яростью, желанием, прижимаясь к альфе всем телом и сгорая от ощущения его большого сильного тела на своём миниатюрном и хрупком. Когда Леон в очередной раз подмахивает бёдрами, альфа неожиданно переворачивает омегу на живот, заставляя его встать на четвереньки. Ткань одежды окончательно оказывается на полу, и от такой беззащитной позиции у Леона начинают дрожать колени. — Х-ха, Сэнди… На обнаженную ягодицу приземляется большая ладонь Миллера, и этот лёгкий удар заставляет Леона вновь замереть, а после громко застонать. — Тебе нравится, малыш? — дышит ему в ухо Сэнди, нависая сверху и прикусывая мочку зубами. — Сэнди… — омега теряется в ощущениях, не зная, куда деть себя от всепоглощающего, дробящего на кусочки желания почувствовать Сэнди ближе. — Пожалуйста… — У тебя такой голос, Леон… — Сэнди спускается поцелуями вниз по его спине, легонько прикусывая кожу лопаток, потом поясницы, до тех пор, пока зубы не впиваются в яркий след от ладони, оставленный на нежной коже ягодиц. — Сэнди! — кричит в подушку Леон, чувствуя, как словно электрический разряд проходит по его телу, волнами блаженства пронизывая его насквозь. Он не видит, что именно делает позади него альфа, и от этого все ощущения в разы становятся ярче. — Стони для меня, малыш, — хрипло произносит Сэнди, а в следующий момент руками разводит половинки, приникая к истекающей смазкой щелочке языком. — Хх-хааа… — Леон задыхается, ощущая, как теряет контроль над своим телом, чуть ли не падая всем корпусом на простыни. Но Сэнди не даёт ему это сделать. Он одной рукой поддерживает его под животом, а другой помогает себе растягивать Леона, придерживая его за ягодицы, изнутри вылизывая омегу языком. Пульсация в теле становится невыносимой, когда к языку добавляются длинные пальцы, которые так давно хотел почувствовать в себе Леон. Они проникают медленно, давая омеге возможность привыкнуть к этому незнакомому, но такому приятному ощущению. Но ему мало. Безумно мало того, что сейчас делает Сэнди… — Альфа… — Леон сходит с ума, когда Сэнди двигает уже в нем тремя пальцами, довольно быстро, растягивая податливые стенки. — Сэ… Он не успевает продолжить, поскольку Миллер внезапно надавливает внутри на какое-то определённое место, от прикосновения к которому все тело пронзает волной удовольствия, и Леон ощущает, как весь мир окрашивается в кристально-белый. Он, неожиданно для самого себя, кончает, выплёскиваясь на свой живот и ощущая ещё чётче внутри себя длинные пальцы альфы, которые не прекращают двигаться внутри, буквально доводя омегу до безумия. — Мой малыш, — вновь целует его поясницу Сэнди. — Такой идеальный, невозможный… — Сэ… — течка, несмотря на испытанный оргазм, только становится сильней, и Леон ощущает, как член вновь наливается, а внутри все начинает гореть. — Сэнди... Я хочу твой узел… твой узел внутри… прошу, прошу… Он чуть ли не плачет, бесконечно сильно желая почувствовать своего альфу внутри себя. Потому что терпеть пустоту и дальше становится мучительно, невыносимо. Он сжимает пальцами покрывало, поднимая спину вверх, будто бы приглашая Сэнди, маня его к себе. — Видят боги, Леон, — наклоняется к нему альфа, вздёргивая его голову вверх и целуя, жёстко, мокро, из-за чего у омеги кружится голова. — Я хотел, чтобы наш первый раз был нежным, но… Сдерживаться я больше не могу. А спустя несколько мгновений, альфа, уже полностью раздетый, нависает над ним сверху, подтягивая Леона к себе и грудью вжимая его в простыни. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя, как сучку? — Ах, — тяжело дышит Леон, чувствуя, как своим большим членом Сэнди трется меж его ягодиц, одновременно с этим кусая его за загривок и тут же ведя по шее языком. — Прошу, Сэнди… Пожалуйста… Трахни меня… Заклейми меня… —Заставлю тебя молить об этом. А затем Сэнди наконец-то медленно входит в него, раздвигая упругие стенки толстой плотью, заполняя омегу полностью, до сбившегося дыхания и судороги во всем теле. Хоть альфа и хорошо растянул его, ощущение его горячего члена глубоко внутри и близко не стоит со всем, что было до этого. Сэнди медленно, сантиметр за сантиметром, проталкивает плоть внутрь, отчего Леон стонет, наконец, ощущая себя полным, целым, таким, каким никогда раньше не был. — Сэнди… — скулит Леон, когда Сэнди прижимается плотнее к его спине, почти что ложась на него, делая проникновение ещё глубже. — Люблю тебя, — шепчет Миллер, все ещё сдерживаясь, не срываясь на быстрый темп и покрывая кожу лопаток легкими поцелуями. Видно, что он изо всех сил сопротивляется своим природным инстинктам сильнее вжаться в омегу и трахать его до умопомрачения, пока тот не понесёт их волчат. — Я так сильно люблю тебя, Леон-чик… — Альфа… — шепчет омега, выгибаясь в пояснице и желая почувствовать Миллера ещё ближе, ещё глубже. Он просит, молит его быть быстрей, не сдерживаться. Он так долго ждал этого, что сил терпеть больше нет. — Сэнди… ещё… И Сэнди выполняет его просьбу без промедления. В очередной раз он толкается глубже, выбивая из груди омеги весь воздух, заставляя его мышцы сжаться. С каждым разом он входит все смелее, все глубже, доставая до тех точек внутри Леона, о которых он даже и не подозревал. Руки Сэна вжимают его в простыни, заставляя распластаться под собой, а затем альфа начинает вбиваться так быстро в его тело, как только может. Член безжалостно раздвигает мягкие стенки, отчего внутри Леона все переворачивается. Удовольствие с каждым толчком становится все более невыносимым, настолько, что хочется вечность провести вот так с Сэнди, ощущая всю его любовь, желание, страсть. — Ты… — альфа замедляется, а после ещё глубже вторгается в его тело. — Просто… — поцелуи доводят Леона до безумия и он тянется рукой к изнывающему члену, но Миллер не позволяет ему этого сделать, прижимая запястья омеги к постели. — Невозможный… Опьяняющий… Мой… — Сэнди! — стонет омега, ощущая, как начинает наливаться узел альфы, с каждым разом все шире и шире растягивая стенки. Он пульсирует, горячо, жарко, доводя омегу до своего пика, но все ещё не позволяя кончить. — Ты так хорошо принимаешь мой узел, малыш… — хрипло дышит ему на ухо Миллер. — Ты только посмотри… — Х…ха… — уже хрипит Леон, потому что голос уже давно сорвался из-за стонов наслаждения. — Прошу… Метка… Сэн… Заклейми меня… — Ах, Леон… — с каждым сильным толчком узел все плотнее входит внутрь, отчего ощущения становятся невыносимыми. — Еще чуть-чуть… Сэнди срывается на совершенно сумасшедший темп, не щадя их обоих и внося в мысли омеги хаос и только желание быть до краев заполненным горячей спермой альфы, чтобы после этой сцепки, после этой ночи и других последующих понести его детей. Леон ощущает, как сознание затапливает волна жара, а сам он уже окончательно падает на простыни, не в силах выносить бесконечное удовольствие, которое приносит ему близость с Сэнди. Он чувствует, как альфа замедляется, а после, окончательно, в последний раз толкаясь в Леона, проталкивает внутрь узел, до невозможного сильно растягивая пространство внутри. Уплотнение вжимается прямо в чувствительную точку омеги, и он, выкрикивая имя Сэнди, чувствует, как оргазм настигает его одновременно с тем, как зубы альфы с силой смыкаются на его загривке, наконец-то пронзая тонкую кожу удлинившимися клыками до крови и ставя метку. Острая боль вперемешку с наслаждением накатывают на Леона, когда Сэ продолжает толкаться теперь уже с пульсирующим узлом внутри него, заполняя омегу своей горячей спермой и все так же вцепившись зубами в его кожу, пробуя сладкую, словно медовую кровь омеги на своём языке. Волны оглушительного оргазма продолжают растекаться по телу Леона, и он чувствует непередаваемое счастье, заполнившее каждую клеточку его тела. Сэнди все же отстраняется, теперь уже с нежностью зализывая свежий укус, носом проводя по шее теперь уже точно его омеги. — Леон… — шепчет Сэнди, бережно обнимая старшего и переворачивая их так, чтобы они оба оказались лежащими на боку. Узел ещё крепко связывает их и спадёт как минимум только в ближайшие полчаса, а потому альфе необходимо сейчас позаботиться о своей паре, сделать так, чтобы он ощущал только любовь и окружающую его заботу. Сэн притягивает Леона ближе к своей груди, сцепляя руки на его животе, в то время сам Леон ощущает небывалое удовлетворение и спокойствие. Запах альфы, как никогда сильный, смешанный с его собственным, а также с ароматом их недавней близости, заполняет комнату, внося в мысли покой. Впервые за всю свою жизнь ему так хорошо. Впервые он понимает, что все его мечты, все тайные желания сбываются, и это не сон. — Я люблю тебя, Сэнди. — тихо шепчет, улыбаясь, Леонн, переплетая свои маленькие пухлые пальчики с большими пальцами Сэнди, чувствуя, как тот улыбается ему в волосы и целует в каштановую макушку. — И я люблю тебя, Леон