***
Привыкнув решать все проблемы по мере их поступления сразу, не отходя от кассы, Рик решил начать с главного, как на его критичный взгляд – обеспечение себе прикрытия.
В каком таком смысле, и зачем такие сложности?
Ну, как минимум, быть как-либо связанным отныне ни с какой из своих даже относительно бывших семей или Семей он намерен не был.
А для этого нужно было что?
Правильно. Умереть.
Быстро, стильно, надёжно.
Только беда в том, что по факту для него теперь сие не есть возможным в принципе.
Нет, можно конечно попробовать, например, привязать к шее булыжник и прыгнуть куда-нибудь в океан, нырнуть в лаву или попробовать сигануть с Эвереста.
Но что-что, а именно так восхваляемая что в том, что в этом мире Интуиция Вонголы, как бы намекала, что Система за такой вандализм его не простит. И то что она как бы «закрыла глаза» на его предыдущую «попытку бегства» не означает, что она позволит своему
любимчику пренебрегать её
подарками.
Что косвенно подтверждает весьма незавидная судьба этого тела, когда он малодушно упросил туманного шамана заблокировать ему память и большую часть собственных сил.
Так что, ему остается только жить, и попробовать как-то всем этим дерьмом «наслаждаться». Но это позднее.
А сейчас он методично переодевал труп собственного несостоявшегося по понятным причинам убийцы в ранее принадлежащее ему, Рику, тряпье – того самого незадачливого снайпера, бедняга не успел уйти далеко.
Кавахира, стоящий чуть в стороне, и наблюдая за тем, как младший Савада с невозмутимым выражением лица напяливает на собственноручно застреленного неудачника собственные же трусы, сжигая попутно ранее принадлежавшие несчастному трупу, слегка поёжился.
Что-то не хотелось ему знать, что было бы, разозлись этот парень на него самого из-за неудачи с прошлым планом.
Нет, он всё ещё не считал, что в чем-либо виноват, всё же тогда его действительно никто не просил быть сиделкой при лишившемся памяти и сил ново созданном шамане Неба, тем более что тот сам перед этим весьма недвусмысленно послал его в далёкие дали.
Что заказано, то он и исполнил. И не его вина, что Системе такой расклад, видимо, не совсем понравился, раз она не дала своему
творению похерить собственный
подарок. Если это вообще можно было так назвать.
Честно сказать, за время взросления младшего Савады, ощущая легкую вибрацию Системы, он догадывался что фигня произойдет. В конце концов он уже достаточно долго живет на этой ветке реальности, чтобы понимать некоторые повадки того, что оберегает все миры.
И, пожалуй, именно поэтому, за весь этот десяток с лишним лет ожидания он успел не один раз проклясть себя за то, что когда-то давно, устав от вечного одиночества, с какого-то дуру решил, что пару раз помолиться Системе, прося возродить ещё хоть одного шамана, чтоб тот составил ему компанию, это прекрасная идея
видимо первый блин, который так же вышел комом, его тогда не смутил.
И вот, смотря сейчас на действия своего теперь уже явно начальства,
вектора и типы пламени к сожалению, не пропьешь, а хотелось бы), былые догадки медленно превращались в твердую уверенность – это была худшая идея, которая когда-либо приходила ему в голову на волнах выпитого алкоголя.
Савада, меж тем, закончивший облачение будущей обманки/замены, художественно уложив тело на кровать и поправив рубашку так, чтобы дырки в ткани были симметричны дыркам в груди, картинно отряхнул руки, ещё раз критично окидывая взглядом комнату. Вдруг упустил что-то из виду.
— Ну, твой ход, алкогольная фея. Будь любезен, преврати
это в точное подобие меня нынешнего, за вычетом активности внутренних органов. – Наблюдая за работой действительно мастера своего Пламени, несмотря на помятый и слегка замусоленный вид онного, Рик действительно был впечатлен.
Подобной точностью и искусностью не обладал даже тот шаман из его старой реальности
хотя так ли хорошо он его знал, встретившись с ним всего пару раз, чтобы утверждать это?, и наблюдать за его работой было действительно увлекательно.
В конце концов, это тебе не фокусы Рокудо с превращением пыли в воздухе в иллюзии цветов или пламени с добавлением обмана всех чувств, а действительно полное превращение материи из одного в другое.
Он буквально видел, как под пальцами светловолосого шамана ранее темная с избыточной волосатостью кожа приобретает более светлый оттенок, блестя девственной безволосостью, и был на все сто уверен, что и на ощупь она будет такой же, как и на вид.
Жаль, конечно, что он не знал точно, как это работает, лишь чувствовал, как Кавахира пропитывает каждую клеточку лежащего на кровати трупа собственным пламенем, что видимо и позволяло изменять его внешний и внутренний вид.
Вот черные как смоль короткие волосы становятся длиннее, и принимают тот самый оттенок благородной меди, завиваясь крупными кольцами, которые сам Савада имел
несчастье лицезреть не так давно в ванной, когда смывал кровь с груди, что осталась так после того как собственное пламя закончило самоисцеление.
Глаза трупа, Рик был уверен, из темно-карих однозначно начали отливать холодной синевой, и даже правое легкое, что до его пробуждения было у младшего Савады искусственно меньше чем левое (на одном из заданий при обучении не успели оказать помощь вовремя, пошло заражение, и пришлось при помощи пламени Солнца исправлять косяк хоть как), было у его мертвого двойника точно на том же месте.
Удовлетворившись визуальным результатом, и проверив ещё раз опустошённые ранее заначки (только те, о которых, на удивление, не был осведомлен даже здешний Реборн), несостоявшийся Наследник Вонголы кивнул шаману, показывая этим что тот прощен, и его более никто рядом не держит.
После чего, собрав всё что удалось собрать, пошел решать вторую проблему, а именно – проблему собственного имени.
Всё-таки жить далее, называясь Савадой Рикардо, при нынешних обстоятельствах, стал бы только самоуверенный идиот.
Он, положим, и был бы уверен в собственном превосходстве, особенно учитывая некоторые «подарки» Системы. Если бы ранее не похерил собственноручно возможность нормально эти «подарки» развивать. А так…
Конечно, в теории, он сильнейший представитель пламени Тёмных Небес, имеет шанс научиться принимать форму своего тотема, и прочие нифига не нужные ему радости всемогущества.
Но вся эта галиматня была пока только в теории. И для воплощения всего этого потребуются немалые усилия и долгие месяцы, а то и годы, практики и тренировок. Что на данном этапе может и подождать.
Особенно сейчас, когда он под лёгким отводом глаз, что накинул на него перед тем как раствориться в тумане Кавахира, брел по улицам когда-то родного для обоих своих жизней городка. Брел, и не узнавал…
По сути, если не учитывать этот год, который здесь провел
прошлый он, сам бывший Дон Вонголы был в родном городе в последний раз лет… двадцать пять назад?
Пожалуй, так.
В далеком детстве город казался ему как-то более… Более.
Но осматривая сейчас однотипные унылые домишки, без капли индивидуальности, с высокими бетонными заборами, он не мог припомнить ни одного светлого эпизода ни из одной из собственных двух прошлых жизней, связанных с этим местом.
Первый он, к примеру, в детстве был довольно слаб физически, и не особо желал исправить сей недостаток, искренне считая, что ему, в целом, и так сойдет.
Конечно, всю наивность и мечтательную дурь из него любовно выбил присланный дедом Тимотео репетитор-садист Реборн. И, пожалуй, сейчас он Аркобалено Солнца был даже благодарен. В конце концов, тот показал ему каждую из сторон человеческой натуры.
Конечно, это было немного обидно, как в случае с первой подростковой любовью – школьной красавицей Кёко, которая, как оказалась, красавицей была только днём, и даже немного больно – особенно когда Наставник впервые решил показать, в каком месте он видáл* все недовольства навязанного Тимотео ученика.
Но сейчас, на данный момент, абстрагируя от некоторых особо ярких воспоминаний о некоторых из их «уроков», Савада всё же был благодарен. Ведь именно Реборн сделал из него того, кто он есть сейчас. И было глупо попытаться это исправить, малодушно лишив себя памяти, как только она всплыла в новой жизни.
В конце концов, здоровый реализм с налетом скептицизма, пожалуй, куда лучше, чем вера в непонятное абстрактное «лучше будущее».
Проходя мимо школы, Рик только передернул плечами. Вот уж где было больше всего моментов, о которых он не хотел бы вспоминать.
И пусть в этой жизни Кёко оказалась действительно просто милой школьницей, а не малолетней любительницей игр пожёстче, местный Хибари – просто хорошо натренированный родным кланом подросток, а учителя не увлекаются детской порнографией, но и воспоминания из второй жизни об этой школе пусть и были менее хоррорными, но и приятными их тоже не назвать как ни посмотри.
— Савада? – Удивленный девичий голос вынудил его прервать поток размышлений на тему того, как было бы здорово перед отъездом взорвать здесь всё к чертовой матери, просто чтобы не о чем было более вспоминать. – Ты чего, не уехал со всеми?
Темные, средней длинны волнистые волосы. Темно-карие глаза. Недовольно поджатые тонкие губы, и прищуренный взгляд, полный каких-то явно неприятных для владелицы подозрений.
Подружка Кёко.
Как же её звали…
— Сказал бы, что остаёшься, пригласила бы тебя к нам. Мои всё равно в праздники на работе, а ты конечно не фонтан, но под соджу сойдешь. – Она всё ещё была относительно далеко, но медленно приближалась в его сторону.
Убить или не убить? Вот в чем вопрос…
Свидетели ему, право, были не особо нужны. Ведь для всех он планирует умереть, и явно не планирует в последующем воскресать.
Но что-то в её взгляде не давало метнуть в горло спрятанный в крепежах на запястье кинжал.
Перед внутренним взором, из тех уголков памяти, о которых он уже давно запретил себе вспоминать, всплывает образ коротко стриженной, внешне выглядящей старше чем сейчас, шатенки, прижимающей руку к развороченному боку, что стараясь не делать резких движений медленно сплевывает кровь...
«В следующей жизни… отдашь… должок…»
Он уже даже не помнит, кто подставил его в тот раз, и как эта клуша оказалась настолько близко, чтобы вытолкнуть его из-под выстрелов. И тем более в душе не представлял, что на тот момент было у этой чокнутой в голове.
Но это было впервые, когда кто-то реально спас его жизнь, а не как это случалось до этого – по театральной постановке Наставника, для укрепления чувств между Боссом и его подчиненными.
Ха,
подчиненными, да…
Он не помнил её ни до, ни после.
Но сейчас, видя этот знакомый взгляд, почему-то не решил устранять отголосок того, что когда-то, казалось, на миг подарило каплю надежды.
— Видишь ли, Ханна, – Растягивая обветренные губы в широкой улыбке так, что они трескаются, произносит технический труп. – Я тут решил немножко умереть. Поможешь мне? – Склонив голову к левому плечу, он смотрит в слегка расширившиеся от удивления глаза напротив. – Буду должен.
***
Спонтанно принятое решения, что удивительно, существенно облегчило выполнение его откровенно сырого и максимально сомнительного плана.
Неожиданно встреченная у школы старая/новая знакомая, внимательно выслушав суть возникшей проблемы, без какого-либо сочувствия к одной из сторон конфликта красочно всех обматерив, внесла некоторые правки в составленный на коленке ранее план, и даже умудрилась помочь с некоторой реализацией.
То, что ему категорически не желательно оставаться на территории Японии, было яснее ясного дня. По тем же причинам отбрасывался вариант с Италией и близлежащими странами, а также ещё несколько стран Европы, чтобы наверняка. По крайней мере, пока он не решит вопрос с собственной внешностью.
Конечно, можно было бы обосноваться в Китае – и особо не далеко, и культура пусть и другая, но более-менее привычная (на взгляд Ханны, которую, Рик, конечно, не стал разубеждать). Но этот вариант всё же был отклонён, ибо – Фонг, есть неизвестная, а потому априори опасная переменная, рядом с которой ему находиться не особо хотелось бы.
В итоге, сойдясь на Южной Корее, Рик был отправлен решать проблемы с билетами, пока сама девушка, странно проникшаяся возникшей у мало знакомого ей парня проблемой, пошла «решать вопрос с именем».
И только на этом моменте почти бывший Савада вспомнил, кем именно были родители Ханы – мать адвокат, и отец – местный теневой воротила. Вот уж у кого явно так же не задалась жизнь изначально.
Поэтому, решив непривычно для себя впервые за много лет отбросить прочь сомнения, он действительно пошел куда послали, более не отвлекаясь на глупую ностальгию.
В конце концов, в этой жизни ему явно повезло многим больше – пусть здесь его начали обучать убийствам и прочему раньше, но никому из выбранных местным папашкой репетиторов и в голову не пришло, к примеру, учить пытать людей на самом ученике. Или показывать на нём же наглядно, как именно принято работать
слабым мафиози для тихого убийства или тривиальной добычи информации.
Так что, присутствием обильного количества шрамов на новом теле действительно можно было в какой-то мере гордиться – все они были получены им исключительно в бою, на так называемой «полевой практике» – учителя никогда не опускались до того чтобы как-либо калечить его намеренно физически.
К тому же, что удивило его по-первости больше всего – при всем обилии «приключений» – как называл мафиозные миссии и само обучение на мафиози местный Тсунаёши, это тело было всё ещё девственным. Что доставило ему некоторую массу неприятных моментов в последующем, но это мелочи жизни.
С Ханой, принесшей ему его новую личность, заверенную на всех бумажках по всем правилам, он расстался с несвойственным ему лёгким налетом сожаления.
Всё же эта девушка и в этой жизни, ещё до пробуждения памяти, в школе довольно часто уделяла ему внимание, скрашивая одиночество. Пусть для большинства его «гражданская» личность была максимально неприятной, Хана, пожалуй, единственная кто более-менее мог его понять – в силу обстоятельств собственного рождения и воспитания.
Жаль, что он не смог понять этого раньше. Но чего уж теперь.
Сейчас его ждала новая, третья жизнь. И каким бы скептиком он ни был, но всё же хотелось верить, что в этот раз ему повезет капельку больше. Не может же ему всегда не везти, в конце-то концов?!
Итак, теперь его зовут Раон Моран, и он смесок.
Снова.
Мать – Юзу Моран, наполовину японка, наполовину кореянка, вышедшая замуж за такого же полукровку – Бернардо Морана, что был наполовину итальянцем, наполовину французом.
Где уж Кана у его физиономии усмотрела французские или корейские корни Рик уточнять не решился, приняв творческую обработку своей новой биографии как факт, доверившись пресловутой «женской чуйке».
Бернардо Моран, исходя из своих исторических корней
да, на листочке, выданном парню вместе с остальными документами на новое имя так и было написано, был изрядным паскудой, и имел привычку гулять по всем свободным и не очень юбкам. И не только по юбкам.
По итогу, придурка однажды банально застрелил вернувшийся не вовремя муж очередной его пассии.
Оставшись одна, с маленьким ребенком, Юзу Моран была вынуждена пойти на ещё несколько работ, чтобы быть способной обеспечить сыну относительно стабильную жизнь, большую часть денег откладывая в банк под пусть и мизерные, но всё же проценты (сия деталь была добавлена позже, чтобы объяснить все заначки, сделанные Риком ранее по какому-то наитию, и там действительно была парочка счетов под проценты со входом на предъявителя ключа от ячейки).
Год назад, лишившись и матери, которая слегла от рака, Раон Моран решил продолжить обучение на исторической родине одной из части его кровного наследия, а именно – посетить Южную Корею, где когда-то жила его бабушка со стороны матери.
Такой себе, конечно, сюр. Но, со слов Ханы, чем легенда бредовее, тем охотнее в неё верят всякие гражданские идиоты.
Записав в памяти, вдруг что, контакты девушки, и дав ей один ориентир как она сможет связаться с ним в экстренном случае, он сел на поезд, что довезёт его до первого пункта в его плановом маршруте. В конце концов, смерть смертью, а следы нужно замести все возможные и невозможные. Просто чтоб спокойнее спать.
А Хана…
Повезёт, ещё встретятся. Ну а если нет… Лично его это особо не расстроит.
Конечно, если подвернётся случай, он обязательно поможет ей. Дважды.
Но только если случай действительно подвернётся.
Тем более, сейчас у него хватало проблем и без этого – добраться до банка, найти жилье, подать документы куда-нибудь для поучиться, устроиться на работу – так, на всякий случай, чтоб не сильно выбиваться из образа, а главное – никакой Вонголы, Варии, Шимон и прочих!
Кра-со-та.
Разве нет?
