С самого начала, только теперь вместе.

Разлука научит тебя любить по-настоящему. Антуан де Сент-Экзюпери.

Сегодня важный день — годовщина битвы за Хогвартс и день победы на Волан-де-Мортом. В Министерстве с самого утра все суетились и готовились к торжеству. Мужчины приглашали девушек на вечерний бал. В этот день особо никто не работал. Кроме главного аврора и соответственно его помощника. *** На часах всего 8 утра, а Гарри уже идет по коридору к своему кабинету. Однако дверь не заперта. Уже на месте — подумал Поттер и открыл дверь. Драко был чертовски красив — это первое что осознал Гарри, взглянув на него. Он сразу оделся в праздничный и красивый костюм, чтобы потом не переодеваться. Да и зачем? Все равно сидит в кабинете. На Драко была идеально выглаженная белая рубашка с белой жилеткой поверх нее, черные брюки, аккуратная белая бабочка на шее и брошенная на стул парадная черная мантия. Само совершенство — подумал Гарри, и лишь кивнув Драко в знак приветствия, прошел к своему рабочему столу. *** — Что за чертовщина! — выругался себе под нос Драко, отбросив какую-то бумажку в сторону. Он схватил другой документ со стола и отклонившись на спинку кресла, принялся его рассматривать. Время близилось к вечеру, а значит скоро должен был начаться бал в честь победы. Всем уже хотелось отдохнуть и повеселиться, потому что нервны были на пределе. Мало того что сегодня была пятница, так еще и работы как-то резко у всех прибавилось. Сил уже не было ни у кого. Гарри оторвал взгляд от бумаг, чтобы спросить что случилось, но вместо этого просто застыл на месте. Мерлин, лучше бы он не смотрел. Драко выглядел чертовски сексуально. Рукава рубашки были закатаны из-за жары, бабочка от костюма лежала на столе, а верхние пуговицы были расстегнуты, открывая вид на изящную шею и кадык. Тот недовольно вчитывался в документ, при этом то облизывая пересохшие губы, то закусывая нижнюю губу. Поттер не мог вымолвить ни слова или хотя бы отвести взгляд. Ему вдруг стало душно, но причиной была отнюдь не жаркая майская погода, а один сероглазый слизеринец. Гарри вдруг шумно выдохнул, и Драко оторвал взгляд от бумаг. — У тебя тоже что-то не клеится? — искренне поинтересовался Малфой. — Д-да, — смутившись ответил Поттер. Его только что застукали за разглядыванием Драко Малфоя. А самое ужасное, что застукал его сам Малфой. — Никудышные из нас напарники, — улыбнулся тому Драко. И Гарри завис. Снова. Завис на этой улыбке. Он никогда не видел, как Малфой искренне улыбался. Но это произошло. Только что. Только для него. — Угу, — это единственное что мог выдавить из себя Поттер. Оставшийся час они провели почти в полной тишине, иногда перекидываясь парой слов чисто по работе. *** — Ну что идем? — спросил Малфой, вставая из-за стола и надевая галстук-бабочку на шею. — Ты так хочешь туда идти? — надеясь на отрицательный ответ, спросил Гарри. Поттер ужасно не хотел праздновать. Опять эти фальшивые улыбки и поздравления. Все благодарят его за победу, возносят его героем, но никому неинтересно сколько ужасных вещей он пережил. — Честно говоря не очень, — пожал плечами Малфой. — Я бы с удовольствием посидел в каком-нибудь спокойном кафе или баре. — Но нам же не обязательно туда идти? — этот вопрос был скорее риторическим, поэтому не дожидаясь ответа, Гарри взял Драко за руку, вышел из кабинета и запер дверь. По пути Поттер объяснил про существование одной комнаты, о которой почти никто не знает, но он как главный аврор, мог ей пользоваться. Малфой с удовольствием согласился провести этот вечер там. Да и как он вообще мог быть против провести время с Гарри наедине. *** Гости лениво болтали, потягивали алкогольные напитки и чем-то закусывали, играла музыка. Все праздновали победу в войне. Только двоим юношам было не до веселья. Это война забрала у них слишком много и принесла слишком много боли, чтобы сейчас праздновать. Они устроились на диване в комнате. Рядом на журнальном столике стояли стаканы, бутылка с алкоголем и какая-то закуска. Внизу звучала музыка, все танцевали и веселились. Они сидели молча. Слова сейчас были лишними. Они знали, что думают почти об одном и том же, и оба ощущали какую-то поддержку даже без слов и прикосновений. Поддержка была в этом уютном молчании. Юноши одновременно потянулись за бутылкой и соприкоснулись руками. Это прикосновение будто прошибло обоих током. Они мгновенно отдернули руки и посмотрели друг другу в глаза. Взгляд. Секунда. Они уже все поняли. Теперь главное решиться. Гарри чуть пододвинулся и неуверенно, как будто боясь спугнуть, положил свою руку на колено Драко, заглядывая в глаза, как бы спрашивая "можно?". На что Малфой положил свою руку тому на плечо и немного протянул Поттера к себе, как бы отвечая "все что хочешь". Это добавило Гарри смелости и он нежно, почти невесомо прикоснулся к губам Драко. Тот тут же ответил на поцелуй, переместил руку на затылок Гарри, запуская пальцы в непослушные волосы, превращая нежный и размеренный поцелуй в более страстный. Их первый поцелуй. "Потрясающе, нежно, сладко, желанно" Только так можно было описать этот момент. Этот поцелуй был невероятен, от него сердце билось быстрее, а тело била мелкая дрожь. Они целовались так, будто…будто соскучились. Словно только этого они и хотели все эти годы. Словно физически ощущать, целовать, обнимать, касаться друг друга было самым трудным, но и одновременно самым необходимым для них. Поттер переместил руки на талию Драко и посадил того к себе на колени, начиная поглаживать спину и ноги. Тело Драко уже пылало огнём, он больше так не может. Но Поттер все водил руками по спине, вызывая табун мурашек. Они выпили немного, да алкоголь и не затуманивал разум, он лишь помогал решиться на то, на что они не решались уже многие годы. — Гарри, я больше не смогу, — прошептал в самые губы Драко. — Чего не сможешь? — спросил Гарри, притягивая того еще ближе, хотя казалось ближе уже некуда. — Без тебя не смогу, — обречённо ответил Малфой. Этими словами было высказано все. Все чувства, которые за столько лет ни на каплю не остыли, годы вдали друг от друга, годы желания прикоснуться, завладеть, сделать только своим, никуда больше не отпускать. "Без тебя не смогу" — лучше любых признаний. Гарри нежно уложил Драко на спину на мягкий диван и навис над ним. Он обхватывал поочерёдно каждую губу, немного покусывая и посасывая. Затем спустился к такое нежной ключице, поцеловал кадык, а затем снова пропал к таким желанным губам. Запретный плод был слишком сладок. Он исцеловывал и изучал каждый участок тела, каждую родинку, каждую косточку, а в ответ получал немного приглушённые стоны, которые служили неким одобрением. Гарри не мог оторваться, не мог насытиться Малфоем. Слишком он был прекрасен и покорен. — Драко, ты невероятен… Мерлин, как же ты великолепен, — шептал как в бреду Поттер, изучая глазами его тело. — А знаешь что самое невероятное? — взглянув в глаза, спросил Поттер. — Ты только мой, — увидев в глазах немой вопрос, ответил Поттер, спускаясь губами все ниже и ниже... Этой ночью Джинни ждала мужа домой, гости ждали речь главного аврора, Гермиона и Рон хотели увидеться с другом, но сам Гарри сейчас не мог оторваться от столько желанного и любимого тела.