С самого начала, только теперь вместе.

Я не знаю, куда ведет мой путь, но мне легче идти, когда моя рука сжимает твою Альфред де Мюссе

Открыв глаза, Поттер сначала напрягся, увидев незнакомый потолок, а затем, вспомнив вчерашний вечер и его продолжение, расплылся в безмятежной улыбке. Голова болела от выпитого алкоголя, шея затекла из-за неудобной позы. Однако лишь повернув голову чуть левее и увидев светлую макушку, Гарри расслабился и обнял свое сокровище крепче. Он давненько не просыпался таким счастливым и умиротворенным. Драко завозился на плече и, уткнувшись губами в шею, обхватил гриффиндорца поперек груди, прижавшись крепче. На это Поттер зарылся губами в светлые волосы, вдохнув потрясающе сладкий запах. Вставать и идти куда-то совершенно не хотелось. Только вот сомнения постепенно закрадывались в голову героя. Правильно ли он поступил? У него же есть жена, а он только что изменил ей с бывшим Пожирателем Смерти. Почему на душе так спокойно? Разве не должен он сейчас раскаиваться и жалеть о своем поступке? Только вот он ни о чем не жалеет и повторил бы это снова. А значило ли это что-то для Малфоя или же это был лишь секс? А для него самого? Что теперь делать? Как общаться? Гарри отчаянно и так долго бежал от своих чувств, от себя, от него. Нужно было уйти сейчас, отпустить, забыть и продолжать общаться лишь как коллеги. Лжец. Как прежде уже никогда, ничего не будет. Они перешли черту. Узнав каким Малфой мог быть нежным и отзывчивым, отпускать его было еще сложнее, чем когда он был лишь высокомерным аристократом. Несмотря на все тяжелые мысли, Гарри все-таки решил покинуть комнату. Аккуратно переложив спящего Драко со своего плеча на подушку, он тихо приподнялся и начеркав на бумаге пару предложений, покинул комнату. "Если бы я знал, любимый, что ты ждешь меня, я бы ни секунды не мешкал. Но ты — моя мечта, разве мог я осмелиться подумать о взаимности?"

***

Это были первые слова, которые увидел Драко Малфой, проснувшись ближе к полудню, и не смог сдержать счастливой улыбки. Я прикрыл глаза, полностью растворившись в этом прекрасном утре. Возможно, я больше никогда в жизни не буду так счастлив, как был той ночью. Возможно, тот момент лишь последствие алкоголя, а не чувств. Я должен был запомнить этот момент, запечатать его в памяти. Я просто обязан спустя годы помнить ощущение этих сильных рук на своей талии и бедрах, неторопливых и нежных поцелуев на своем лице и шее, и его стоны, ласкающие слух. Я просто обязан все это помнить. Помнить, как помню то прикосновение на битве за Хогвартс.

***

— Гарри, где ты вчера был? — немного обиженно спросила того Гермиона, зайдя в кабинет. — Мы с Роном хотели с тобой пообщаться. Мы же так давно не виделись. Однако увидев, чересчур растрепанный, но счастливый вид своего друга, нахмурилась. — Гарри Джеймс Поттер, — уже строго и нервозно продолжила она. — Ты не ночевал дома, твой кабинет был закрыт, а со всеми внизу на празднике тебя не было. Так где ты был? — Драко, Гермиона, — пожав плечами и усмехнувшись, ответил тот. Скрывать смысла не было. Гермиона догадывалась обо всем еще на 4 курсе, когда одержимость Малфоем у Гарри становилась просто пугающей. А после того, как ее друг рыдал взахлеб у нее на плече, после случая в туалете на 6 курсе, она окончательно во всем убедилась. — Гарри, только не говори что это то, о чем я думаю, — неверяще проговорила Гермиона, проходя в кабинет и облокачиваясь на стол. Разговор предстоял непростой. — Ты и правда его до сих пор? — Мне кажется даже сильнее. Он таким стал…— влюбленно прошептал Гарри. — Статный, высокий, мужественный, даже еще красивей стал, только глаза все такие же — словно лед, — грустно усмехнувшись, добавил тот. Гарри не любил Джинни, и Гермиона прекрасно это знала. Когда друг объявил о свадьбе с Джинни, та очень удивилась. Он не был счастлив с ней. Гермиона думала, что чувства к Малфою пересилят долг к семье Уизли, но оказалось — нет, однако, вмешиваться та не стала. Гермиона знала — юноши любили друг друга, но ни один не желал признаться в этом другому. Бывшая гриффиндорка видела эти взгляды между двумя врагами. Ну не было в них ненависти. Может обида, может тоска, но ненависти — никогда. Все их драки не были нацелены на избиение и унижение. Однажды ей даже показалось, что парни лишь ищут повод прикоснуться, побыть рядом друг с другом, обнять, прижать, обратить внимание. Пусть так, пусть во время драки, пусть с наигранной враждой. Гермиона верила, что когда-то они смогут быть вместе, потому что врозь они уже счастливы не будут. — Знаешь, — выдернув подругу из мыслей, начал Поттер. — Когда-то давно Дамблдор говорил мне, что эмоции не могут быть черно-белыми, они больше похожи на симптомы. Так вот у любви тоже есть свои симптомы. Вот например, когда тот самый входит в комнату, ты забываешь как дышать. Твое сердце бьется быстрее, когда он проходит мимо, а кожу покалывает, когда он близко. Во время монолога Гарри Гермиона слушала его внимательно и отчего-то хмурилась, будто пытаясь понять, к чему он все это говорит. — К чему ты клонишь? — не выдержала та. — Я не чувствовал такого с Джинни. Никогда. Я как будто живу с сестрой. Да, мне комфортно и уютно, но я не люблю ее, никогда не любил, — признание в этом слетело с губ героя слишком спокойно и беззаботно. Он давно осознал и принял это. — Знаешь, Гарри, мы все хорошие актеры, но не стоит играть для себя, — загадочно улыбнувшись, ответила Гермиона. И прежде чем Поттер спросил, что она имеет в виду, та обняла друга, и сославшись на срочные дела, вышла из кабинета.

***

— Это была ошибка, — еле слышно прошептал Драко. Первое, что услышал Поттер, войдя в кабинет. (Он выходил за кофе) Слизеринец был уже там и разглядывал какие-то бумажки. — Что ты только что сказал? — рассеяно переспросил Гарри. Ему показалось он ослышался. Такого не могло быть. — Я говорю что нам больше не следует это вспоминать. Я был пьян. Нет, нет, нет. Только не это. Я наконец смог почувствовать счастье и нежность. Нельзя это разрушить. — истерически думал про себя Поттер. Оставался только один вариант все узнать. — Ты сожалеешь? — с тревогой спросил Поттер. Он все еще надеялся, что ему все это кажется. Гарри приблизился к Малфою, стоящему около стола и нежно, едва касаясь, провел пальцами по его щеке. Малфой поднял на того взгляд и положил свою руку поверх руки Поттера. Мгновение. Один взгляд. — Нет. А затем поцелуй. Нежный, осторожный, немного несмелый. Такой, как будто оба не уверены все ли правильно они делают. Будто спрашивают разрешение. — Отпусти меня, — говорит Малфой, чуть отстраняясь. Это лишь последняя попытка сохранить остатки здравого смысла. Нельзя! Остановить! — кричит мое сознание. У него жена и он ее любит. Ты игрушка! Он поиграет с бывшим Пожирателем и выкинет тебя. А ты будешь кричать с разбитым сердцем, захлебываясь в собственной ничтожности. Ты должен это прекратить. — Ты хочешь чтобы я тебя отпустил? — вопрос в лоб. — Хочешь? Нет, Гарри, не хочу. Не отпускай. Не верь ни единому моему слову. Останься со мной. — Скажи и я больше никогда к тебе не прикоснусь, я тут же уберу руки с твоей талии, — отчаянно, но серьезно говорит Поттер, заглядывая Драко в глаза. — Не хочу, — Малфой наконец признаюсь в этом ему и себе. Одно прикосновение и снова сдаюсь тебе без боя. Я отвечу. Всегда отвечу. Я сам это знаю. И ты знаешь…