Эльфийская кровь

      По традициям эльфийских земель власть может перейти двумя путями. Или по старшенству, или по решению Совета, где выдвигает кандидатов от всех эльфов: прекрасные светлые унмеры, мрачные темнокожие ханмеры, диковатые лесные лунмеры, морские женмеры, горные дисмеры. Когда умер король Ородреф, унмер, Совет начал сбор. На протяжении двадцати дней шли споры по выбору кандидатов. И всё было хорошо, пока военный совет не выдвинул свои намерения.       Во время двадцать первого заседания в зал Совета ворвались командиры общей армии. Впереди всех шагал Элрос, дисмер. Его внешность запоминалась и выделялась. Кожа блестела металлическим оттенком, широкие глаза с большой жёлтой радужкой, большой рост и крепкое телосложение. Волосы коротко стрижены в протест храмовникам и тому, что священники должны занять трон. Его примеру последовали многие солдаты. У этого эльфа было много заслуг, за которые ему верили. Род Древалин ставил под угрозу королевскую власть только по той причине, что эта семья всегда была на стороне мирных, а не дворянства. С мечом на поясе и шлемом в руках, Элрос ударил по столу, чтобы Совет выслушал солдат. Армия есть главная сила и вес любого правителя. Если будет поддержка от армии, Совет проиграет. А народ примет любую альтернативу, лишь бы только не тирана, который прославился изменами.       — Король Ородреф поручил мне следить за тем, как растут его вне брачные наследники. И видеть на троне он хотел не своих сыновей, а бастарда. И этот бастарда несёт в себе не только кровь унмеров и ханмеров, — начал говорить командир.       — Вы хотите допустить до власти грязнокровку? — возмутился советник.       — Я хочу вернуть эльфам прежнее имя. И этот бастард принесёт куда больше пользы, чем любой из знатных домов, — утверждал Элрос.       Десять советников начали обсуждение, при этом представители армии не собирались уходить. Все они ожидали решения. В любом случае Древалин отправится лично за бастардом. Конечно, каждый из советников представлял своего кандидата и не хотел уступать другим. И тут один из военных напомнил о традиции. Когда Совет не может единогласно выбрать нового короля, устраивается турнир. Не только на силу и ловкость, но и на умение общаться с простыми крестьянами и горожанами. Такие расклады пришлись им по душе, поэтому Совет дал добро на турнир и его подготовку.       — И где же ваш бастард?       — К началу турнира я приведу наследника в город, — слишком уверенно заявил Элрос.       Такой тон не нравился советника. Но говорить они что-то в ответ не собирались. Позволили солдатам покинуть дворец правительства. Древалин направился сразу к казармам, чтобы отдать приказ стражникам. В голове главнокомандующего давно созрел план по тому, как посадить на трон молодого стратега. Подполье знало все детали. А озвучивать Совету, что армия хочет привести к власти женщину. Товарищи по оружию поддержали его по той причине, что единственный принц Энель, сын короля Ородрефа, был далёк от политической жизни. Другие знатные дома хотели только богатств и безнаказанно творить преступления.       Древалины настолько спаведливы и честны, что осмеливаются открыто выражать своё мнение о правителя, указывают на неправильность их поступков. И Элрос не был исключением. Главнокомандующий всегда добивался своих целей, значит, бастард сядет на трон. Но проблема заключалась в другом, время доставки этого наследника в королевство эльфов из самой Орды. Любой знал, что орки и тролли не очень разговорчивы. Они варвары без принципов и стыда, всё решают только силой. Но ведь никто не знает достоверно внутреннего быта. Гигантов-орков видели только на полях сражений. И тролли недалеко ушли в своих размерах. Только карлики гоблины ещё как-то выглядели безобидно, что ошибочно опять же. С Ордой нужно вести дружескую политику, что пытался осуществить Ородреф, но не успел.       Вырости среди дикого и воинственного народа было не так плохо, как на первый взгляд. Элрос пару месяцев жил в одном из поселений Орды. Его нашли раненым и выходили. За это время Древалин понял, что у орков свой быт и правила, которые уравнивают каждого из племени. У каждого есть своя определённая роль в жизни Орды. Дисциплины разве что не хватало. А так эти берсерки пугали до дрожи, когда приходили на поля сражений.       — Скакуны готовы, мессир, — отвлёк от мыслей голос конюха.       — Да? Благодарю, — кивнул главнокомандующий. После обратился к конвою. — Мы отправляемся!       Элрос решил взять небольшой конвой для безопасности. Оседлав единорогов, эльфы направились к воротам столицы. Рогатые кони всё же имеют отличия с вашим представлением о них. Это высокие, мускулистые жеребцы с рогом во лбу, но магией обладают только кобылы. Мирные выходили на улице, чтобы узреть конвой во всей его красе. Горожане ликовали и провожали главнокомандующего и его солдат до ворот. Пытались узнать, куда тот едет на этот раз. Походы были редкостью последние лет двести, поэтому новость о том, что Древалин покидает столицу, разнеслась быстро.       Зеваки раздражала командира. Пусть он и любил народ, всё для него делал, но терпеть не мог, когда те пытались быть выше, чем являются. Элрос не смотрел на здания, на горожан, на окружение. Он поднял взгляд, когда огромные ворота распахнулись. Единороги встали на дыбы и под звон своих доспехов поскакали по дороге вперёд. Маршрут был положен через лес к северной границе, где обосновалось то самое племя Орды. Если конвой будет идти в темпе без перерывов, то дойдут всего за три дня. Дорога лежала через леса и равнины, где жили кентавры и стаи зверолюдов, вернее, группы ликантропов, которые маскировались под людей.       Древалин обдумывала то, что убедить бастарда будет непросто. Этот вне брачный ребёнок свободолюбив, этому ребёнку нужна воля в действиях. Королевский титул мог ограничить во многом, поэтому поход ставится под угрозу. Да и орки не захотят лишаться своего охотника. И всё же остальных из конвоя интересовало, кто же этот странный наследник. Почему именно он? Почему не другой бастард? И один из солдат осмелился задать вопрос по поводу кандидата от армии. Элрос с каким-то укором посмотрел на подчинённого, но всё же удовлетворил любопытство.       — Этот ребёнок носит имя Империя. Ородреф знал, что именно она вернёт величие нашему народу, — сказал Древалин, когда они встали на реке, дабы напоить скакунов.       — Но вы сказали, что в этом бастард больше двух эльфийских кровей. Почему?       — Это сложно объяснить. Если наш король чистый унмер, то мать бастарда родилась от союза ханмера и химеры. Благодаря этому мать бастарда получила место в Орде, — начал объяснять главнокомандующий. — Ородреф ходит в Орду для переговоров, и там завязался роман с Матриархой, так называли мать бастарда. Я видел её много раз. И из всех бастардов, во всём выигрывает Империя, — вздыхал Элрос.       — У меня вопрос. Армия хочет к власти урода?       — Армия нуждается в стратеге. Империя соответствует этому, — завершил разговор Древалин.       Главнокомандующий оседлал своего скакуна, и за ним поехали остальные солдаты. Из дорожной сумки Элрос достал свиток с посланием для своего агента. Конечно, Древалины следили за бастардами, но для надёжности отправляли агентов. Свистом эльф привлёк к себе голубя, привязал к его лапкам свиток и прошептал направление. С попутным ветром птица расправила крылья и понеслась в поселение племени. Будь у эльфов крылья, они бы к вечеру были в Орде. И у них ушло бы куда меньше времени на поиски.       Матриархой называют власть женщины в племени, то есть Матриархат. Она приближённая вождей. Орда доверяет им по той причине, что верят в принцип честных женщин, что только мужчины способны на грязную ложь. Пусть и дикий народ, но своими устоями он нравился Элросу. Предавать свой род Древалин не станет, не уйдёт к оркам. Те могут принять его. Они готовы принять всех, кто не согласен с властью, с общими правилами. Поэтому людские и эльфийские женщины, которые сбегали в Орду, получали там защиту, принимали их правила и веру в духов, становились семьёй не по крови. Элрос знал много случаев, когда зелёные варвары брали на себя брошенных детишек.       Они дикие. Но эта дикость наделяет их многими эмоциями и чувствами, что чужды цивилизациям. Орки умеют сострадать, тролли любят детей, гоблины хотят видеть весь мир своими глазами, минотавры мечтают о спокойствии. У них нет налогов, а имеются правила. Член Орды должен делиться с племенем, все должны быть в достатке. В большинстве своём кочевой народ в равных долях и работал, и отдыхал. И работали все, когда люди и эльфы делились на сословия. Конечно, Орда тоже не скрывала деления на шаманов, знахарей, охотников, заводчиков, торговцев, кузнецов и вождя. Это деление по ролям. Все приносят пользу.       Когда солнечный диск скрылся за горизонтом, конвой пришёл в небольшое село, где остались на ночёвку. Им дали приют на ферме кроленей. В гостевом доме хватало комнат и похлёбки для солдат. Элрос уселся на полу перед камином, держал в руках глубокую деревянную тарелку с супом. Хозяева добродушно общались с ними и оставили конвой для отдыха. Древалин выглядел угрюмым. Это заметили все, но только один из сержантов решился сесть рядом и поговорить с командиром. Анаэль Халимрул был из морских эльфов, пониже и стройнее двухметровых унмеров. Голубоватая кожа с татуировками на лице, маленькие чёрные глаза и длинные волосы, собранные в косу. Сложно описать, но каждый встречал человека с добрым лицом. Это не определённые Черты, не цвет глаз, а просто чувствуется добро. Анаэль служил в морском флоте эльфийского королевства, был ранен и переведён в столицу.       — Мессир, вас гложет что-то. Я вас могу выслушать, — говорил юноша.       — Бастард может отказаться.       — Думаете вы не об этом, — перебил его речь Анаэль. — О женщине ваши мысли. Не о бастарде. Матриархат.       — Ты не дурак, Анаэль, — посмеялся хриплым голосом главнокомандующий. — Ладно... Я расскажу тебе об этой женщине.       Поёжавшись на месте, Анаэль уселся спиной к стене, справа от широкого камина. И как-то все притихли, осторожно подошли и встали кругом вокруг своего лидера. Главнокомандующий кинул взгляд через плечо. Поставив тарелку на пол, Древалин попросил принести ему воды, ведь рассказывать ему прошлое тяжело. Слишком много времени прошло с того времени, и каждый из конвоя это видел.       — Я был ранен после нападения разбойников. Меня нашли гоблины и перетащили в своё поселение. Меня выхаживал знахарь пять дней. И за это время я смог привыкнуть к их грубым речам, к их шумной жизни. Орки ещё те работяги, гоблины, на удивление, хорошие шутники, а многие из троллей ловчее нас, — начал из далека говорить Элрос. — Два месяца я жил в тех местах. Два месяца я общался с ними. И среди них была женщина, похожая на эльфа внешне. Никто не звал её по имени, только Матриархат. Когда вы встретите её, то сможете меня понять.       Элрос сделал два глотка и поставил кружку на пол рядом с тарелкой. Огонь в камине начинал уменьшаться, поэтому кто-то из солдат принёс дрова. Постепенно пламя разгоралось сильнее. Когда оно вновь запляласо, Древалин с тяжестью в голосе продолжал.       — Доверие Матриархата было легко получить. Я знаю историю, а её интересовала наша культура. Она с огнём в глазах слушала меня. Матриарха умеет любить жизнь. Взрослая женщина с детским задором. Это очаровывает, манит к ней. Но она не простачка, — кивнул командир.       Древалин посмотрел на остальных. Эльфы хотели знать подробности. Особенно то, как главная женщина в Орде обратила внимание на короля. И это самая тяжёлая часть, когда Элрос почувствовал предательство со всех сторон. Король Ородреф советовался с Элросом, доверял ему государственные тайны и позволял себе пить только в присутствии главнокомандующего. Анаэль вс вопросом посмотрел в глаза командира, но Древалин поборол себя.       — Через два месяца после ранения за мной пришли. Сам король и конвой. Но мы ушли не сразу. Ородреф был наглым, прямолинейным. К таким, как он, тянутся женщины, им нравится опасность. Был какой-то праздник, уже не назову. Все пили. Король напоил Матриарху, провёл вместе с ней ночь. И та понесла ребёнка. Ородреф отказывался от очередного бастарду, Матриархат плакала, но оставила чадо. И каждый раз, когда я приходил проверить бастарда, женщина избегала меня, — закрыв глаза рукой, сказал Элрос.       Анаэль положил руку на плечо командира. Морской эльф обладал этой детской наивностью, сам являлся ребёнком. Умным и смелым ребёнком. Эти качества помогали ему при службе, и Древалин завидовал. Халимрул поднял с пола посуду и отнёс её на кухню, пока остальные расходились по своим спальни местам. Главнокомандующий остался один. Его мысли путались. Хотелось только увидеть женщину, которая украла его сердце. Элрос не подпускал к себе никого, посвятил службе, чтобы отвлечься от любовных дел.       Вздохнув, Древалин пошёл на верхний этаж, где ему дали отдельную комнату. Но мебель ничем не отличалась от других. Доспехи и оружие лежали на столе. Он остался в штанах и длинной рубашке, которые закрывали крепкое тело. Открытые ставни выпускали лунный свет. Элрос подошёл к окну и оглядел небо. Ночное спокойствие вызывало только тревогу. Никаких звуков, только кролени шуршали в амбарах. Тишина никогда не нравилась главнокомандующему. Военные знали, что тишина предвещает только опасность, смерть.       — Я отдам корону бастарду. Того хотел Ородреф. Это будет пользой народу, — как молитву, повторял Элрос.