Эльфийская кровь

      Гриз сидел на верхушне наблюдательный башни, смотрел на дорогу, чтобы сообщить о прибытии эльфов. Гоблин все эти дни наблюдал меланхолия на лице своей подруги. Стэн явно не собирался расставаться со своей сестрой, вёл себя буйно, за что его и заперли в клетке. Остальное племя как-то спокойно приняли факт того, что Ир'Ва уйдёт к эльфам. Дочь Матриархата проводила время за пределами племени, прощаясь с родными местами. Она смирилась окончательно, но будет противиться до последнего. Быт эльфов ей чужд, да и её мировоззрение отличается. Эльфы красивые, утончённые, у них грациозность в каждом движении, они следуют культу красоты, а Ир'Ва имеет уродства. Разве одноглазый может возглавить королевство? Разве эльфийская женщина может иметь широкие плечи? Разве эльфийских женщин обучают искусству войны? Вряд ли.       — Они! Идут! На рогатых конях! — закричал Гриз, сигналя остальным.       Стэна выпустили из клетки, и он сразу встал рядом с сестрой, к ним присоединился гоблин. Втроём они стояли перед Дворцом Вождей. Тролли открыли ворота, виделся конвой во главе с главнокомандующим, который выделялся крылатым шлемом и высоким скакуном. Орки создали коридор для эльфов, чтобы те спокойно могли спуститься с коней. Гостей встречали в абсолютной, мелодичный звук создавали черепа на посохе знахаря и волчья шкура на шамане, которые вышли первыми перед эльфами, тихо обменялись приветствиями.       Элрос сделал шаг к троице и замер. Его глаза потемнело от тоски, что юная Ир'Ва похожа на свою мать. Древалин ударил кулаком по сердцу и встал на колено, что удивило наследницу. Такие почести. Стэн и Гриз переглянулись, и гоблин отошёл в сторону, изучая конвоистов. Его привлёк морской эльф, который явно был очарован внешностью мускулистого полуорка и красотой дочери Матриархата. Глаза Анаэля округлились, уши задрожали, он не знал, куда деть свои руки. Гриз знал о том, как ведут себя влюблённые. И Халимрул выглядел смущённым, пусть на его коже и сложно было различить румяна и покрасневшие щёки.       — Главнокомандующий Элрос Древалин рад приветствовать вас, — проговорил мужчина.       — Наследница Матриархата Ир'Ва рада принять вас во владениях племени Теневого Волка, — сказала дочь Матриархата.       — Младший сын погибшего вождя Стэн обещает вам безопасность в землях племени, — продолжил полуорк.       Услышав шаги позади, Ир'Ва и Стэн подняли ширмы над входом Дворца Вождей. Из юрты выплыла женщина в расписной тунике до колен. Один рукав широкие, второй закрывал только плечо, открывая вид на татуировки танцующих теней. Перед гостями она предстала без маски. Листая кожа, приятные черты. На тёмной коже выделялись розоватые губки, словно нарисованные мастером-художником большие глаза с пышными длинными ресницами. Тонкими пальцами Матриархат расправила чёрные волосы и вытянул одну руку вперёд. Элрос покорно склонил голову и поцеловал пальцы, после выпрямил спину. Древалин мысленно сравнивал мать и её дочь, внешних сходство много, только Ир'Ва облалала мужественными чертами.       — Матриархат готова вести с вами переговоры, — объявила женщина. — В Дворец Вождей войдут не все из эльфов. Пока мы ведём переговоры, займите наших гостей, — громко объявила она.       Элрос посчитал, что компании морского эльфа ему будет достаточно, да и солдатам нужен отдых. Они не политики, а лишь сила политики. Тролли говорили на общем языке с сильным акцентом, но вполне ясно. Охотники повели эльфов на реку, чтобы те напоили своих скакунов, а Древалин и Анаэль вошли в главную постройку племени.       Их ждал накрытый всякими угощения и стол, который ломился от кувшинов с выпивкой и фруктов. Эльфы сели по одну сторону, Стэн и наследница напротив, Матриархат заняла свой трон, расправляя плечи. Красота этой женщины поразила солдат, хотя те больше дивились иному. Раз она дитя химеры, то должна иметь что-то соответственно. Рога, хвост, когти, третий глаз, пасть из зубов, ещё одна говорящая голова. Но Матриархат чиста от этих черт. Если Элрос начинал диалог, чтобы подвести к теме турнира, то Анаэль смущённым взглядом смотрел на будущих лидеров этого племени.       Женмеру они казались идеальными. Со всеми внешними изъянами в виде частичной слепоты и строения челюсти, они были прекрасны. Анаэль повидал много людей, эльфов, но полукровок нельзя сравнивать с теми. Это оскорбительно. Удостоенный чести обедать с ними за одним столом, Халимрул не хотел создать впечатление грубияна, поэтому молчал и брал себе понемногу угощений. В разговор Матриархата и Элроса встрял Стэн. Он не замечал интереса к себе, зато Ир'Ва посмотрела на морского эльфа и обвела его оценивающим взглядом.       — Все думают, что к власти придёт Энель, сын Ородрефа. Но он ничего не смыслит в политике. С его властью будут только убытки. Империя хороша в военном деле, — излагал Элрос.       — Вы не видели её в бою, поэтому не нужно так говорить! — возмущался полуорк.       — Прошу вас быть спокойнее. Я должен был следить за бастардами. Одному это делать сложно, поэтому я отправлял агентов.       — И всё же, почему армия эльфов хочет в короли бастарда из Орды? — задала вопрос Матриархат. — Или ты сводишь личные счёты?       — Ничего подобного. Армия считает, что обученный воевать справиться лучше, чем буржуй, который и меча в руках не держал.       — Грубо, но правда, — сказала Матриархат. — Если такова судьба, Орда не может мешать. Но тут иной случай. Ты пришёл за моей дочерью...       — Она такая же дочь умершего короля и может претендовать на престол. Пусть Империя женщина, она сможет быть ровней мужчинам.       — За это я и презираю вам подобных, — начала Ир'Ва. — Вы считаете женщин слабыми, не способными править. Но забываете, что ваши матери — женщины. Что они мучались с вами и ревели, когда вы уходили на войну. В Орде только дети и старики не берут оружия, но будут сражаться!       Все умолкли, пока Ир'Ва высказывала своё мнение о цивилизациях. Их патриархальный строй нарушал права женщин и приносил вред мужчинам. Все страдали от того, что были кассовые деления. Первобытная Орда делилась по ролям, но все получали равные доли от охоты и созревания огородов. Элрос понимал это недовольство. Поэтому молчал. Любое мнение имеет место быть, хотя воспринималось оскорблением привычной жизни Древалина. Главнокомандующий терпеливо ждал окончания этого монолога. В тот момент он понял, что Ир'Ва не похожа характером на мать. Матриархат спокойная, когда идёт опасность. Расчётливая, когда решает споры своего племени. Нежная, когда дело касается любви. Мудрая, когда нет мира среди соперников. Зато её дочь импульсивно отреагировала на сравнение её с мужчиной. Она обладала воинственным взглядом, жёсткими чертами.       — Вас я прошу спокойствие найти, — негромко вмешался Анаэль. — Не идеален народ эльфов, как и ваш. Понять нас я прошу в плане том, что отец ваш королём рождён, — обратился он к наследнице. — Сын Ородрефа буйн и глуп, королевство с ним не будет знать уют. Правление же ваше Орду и эльфов к миру приведёт, тогда никто не пропадёт.       Халимрул говорил уверенно, хотя его жесты утверждали обратно. Произносить что-то ему было страшно, он боролся сам с собой. Анаэль заметил, что его слова успокоили дочь Матриархата, а Стэн одобрительно кивнул. Древалин никак не отреагировал, потому что на это не было времени. Элрос стал ждать реакции от Матриархата. Вождь слышала слова главнокомандующего, только иная формулировка. Скорее, играл мягкий нрав, гибкость.       Ир'Ва отказывалась признавать своё имя, то есть Империю. Но она примет это, как должное. Нельзя перечить судьбе. Наследница продолжала молчать, смотря на еду. Оторвала большой кусок мяса и вцепилась зубами. Чтобы уйти от разговоров, Ир'Ва ела и наполняла рот напитками. Хлемь разбавлен, поэтому не брал совершенно. Стэн пытался отдёрнуть сестру, успокоить, но она не реагировал на его жесты. Матриархат свела брови вместе, оскалилась, обращая взгляд на дочь.       — Киран*, прекрати!       — Я бы смирилась с тем, что за мной придут. Я бы смирилась с тем, что мне нужно уйти. Но я не буду мириться с тем, что сейчас мою судьбу решаете вы! — наследница со всей силы ударила по столу.       Посуда подскачила, по дереву пошли трещены. Она поднялась на ноги, продолжая кричать что-то на орочьем языке. Топнув ногой, Ир'Ва выскочила наружу, залезла на Рей'Ожи и направилась к пещере гоблинов. Матриархат безнадёжно выдохнул, а её щёки воспылали от стыда. Стэн повёл плечами, широко открыв глаза. Он было открыл рот, чтобы сказать, но не смог выразить мысль. Ему стало грустно от того, что ситуация действительно безвыходная. Расставаться с сестрой не хотелось, но от этого возникнут конфликты между Ордой и другими королевствами.       Анаэль спросил разрешения и покинул Дворец Вождей, чтобы выдохнуть. Он неспешно вышел за стены поселения и начал бродить среди деревьев, обдумывая выслушанный разговор. Им нужна Империя, эльфам нужен этот бастард. Халимрул на секунду потерялся в мыслях, когда перед глазами возникли мускулистый торс Стэна и диковинную красоту Ир'Ва. Морской эльф вскоре вышел к реке, где были охотники и эльфийские солдаты с единорогами. Среди жеребцов он увидел своего скакуна и позвал того свистом. Отреагировали и другие животные, но подошёл только конь бывшего юнги.       — Красивый конь. Умный. Рогатый, — внезапно подал голос Гриз.       Анаэль зажмурился от страха и схватился за рукоятку меча на поясе. При виде гоблин, что ростом едва по пояс ему, Халимрул протяжно выдохнул. Зелёный карлик похлопал по своим коленям. Вопросительно наклонив голову, женмер стал рассматривать гоблина. Гриз потоптался вокруг Анаэля и долго выдерживал паузу.       — Тар* хочешь забрать Ир'Ва у Гриза? — со слезящимися глазами спросил карлик.       — Не я хочу, а просит долг. От правления Империи больше будет толк. Уверен Древалин в том.       — А Гриз сможет приходить к ней?       — Решать не мне это дело. Не главный я.       Он не хотел печалить маленькое существо, но должен был говорить правду. Взяв скакуна за повод я, Халимрул медленным шагом направился обратно в стены племени. Анаэль замечал, что тролли и орки приветливые с гостями. Осмелился предположить, что это из-за слов Матриархата. Великая. Женщины по природе более крепкие и ивучие, морально сильнее и выносливее мужчин. И это показатель силы внутренней, духовной. Словно из-за многократный повторений Элрос, что к власти должен прийти бастард, Анаэль отметил, что эти качества помогут Империи. Она ведь могла сохранить своё племенное имя, взяв двойное.       Из оставшихся во Дворце Вождей только Стэн мог взорваться. Молодые более буйные, редко кто из них включает голову. И даже влияние Матриархата не сможет успокоить младшего сына. Анаэль знал, что Элрос справиться, донесёт до главы Теневого Волка, что всё во благо, предлагал земли и золото в помощь, но женщина отказывалась. Богатств у племени было достаточно, чтобы беззаботно прожить пять десятилетий.       Анаэль вернулся к Дворцу тогда, когда солнечный диск опускался и заливал тёплым малиновым цветом всё вокруг. Оставив единорога с остальными корнями, морской эльф пошёл к вождю. Его догнала Ир'Ва с мокрыми волосами и лицом, словно погружалась головой под воду. Халимрул склонил голову и вошёл во Дворец после дочери Матриархата. Она в молчании села на своё место рядом с братом и продолжила есть. Стэн точно знал, что крики продолжатся. По итогу разговора глава племени согласилась отпустить наследница. И это предстояло объяснить.       Матриархат начала с того, что бастарды имеют обязательства перед своими родителями и раса и родителей. То есть Ир'Ва обязана пойти, чтобы обеспечить благами мирных жителей. Наследница расправила плечи, старалась дышать ровно, но её выдавали дрржащие пальцы. Не сильно, но ясно видно, что она волновалась, что боялась той неизвестности. Зная о жизни эльфов только на слуху, Ир'Ва начинала чувствовать себя некомфортно в тех условиях, в которые попадёт.       — Нет.       — Ты сама говорила, что не будешь спорить с судьбой. Так в чём же дело? — возмутилась Матриархат.       — Ты обязана пойти с нами! Армия хочет тебя в короли! — кричал командир.       — Зачем вам урод у власти? — девушка встала из-за стола.       — Ты лучший политик и военный. Ты справишься с этой ролью...       — Причина крылась в этом, верно? Прексны вы, бояться тут не стоит, — сказал морской эльф.       Повисла неловкая тишина. Стэн хотел взять сестру за руку, но постеснялся присутствия эльфов. Ир'Ва расправила плечи и посмотрела на главнокомандующего. Тот хмыкнул, наклонил голову на бок, словно ожидая ответа. Хмыгнув носом, наследница поморщилась и протянула руку Древалину. Негласные соглашения заключалась через рукопожатие. Но цель бастарда заключалась в ином значении этого жеста. Можно держать зрительный контакт. А через него провести магические трюки.       Когда Элрос взял ладонь наследница в свою, та вцепилась пальцами ему в запястья, сверкнув красным глазом. Командир ощутил себя в трансе, всё вокруг исчезло, перед ним осталась лишь Ир'Ва. Она убегал от него, оставаясь ярким светлячком в лес. Но из леса вышли огромные чудовища, похожие на скелетов. Они двигались на столицу и крушили дома. Каждый шаг сопровождал убийством невинных. В конце этих тварей на огромном волке была Ир'Ва.       — Так будет, если вы будете мешать мне. Так будет, если меня попытаются убить. Так будет, если вы нарушите мир с Ордой!       Щелчок, толчок в плечо, и вот главнокомандующий опять сидит за столом во Дворце Вождей. Матриархат закрыла глаза, прижавшись спиной к трону. Анаэль обеспокоенный смотрел а запястье Элроса. Кожа там почернела, синяки перешли в красочный узор цветов. Глава племени была напугана этим. Печати шаманов имели большую силу против смертный, связывая их с миром духов. Управляя слабыми духами, они могли медленно убивать тех, кто носил печать.       — Я пойду. Завтра на рассвете. Собирайте своих солдат. Сегодня на ночь я уйду к гоблинам.       Империя-Ир'Ва встала и покинула Дворец. Стэн предпочёл ночевать в жаркой кузнице. Халимрул ушёл в маленькую гостевую комнату. Матриархат позвала поваров, и те убрали всё со стола. Глава племени и главнокомандующий остались одни во всём Дворец Вождей. Женщина заметно погрустнела, закрыв глаза. Матриархат поднялась и подошла к Древалин, провела пальцами по его плечами и встретилась взглядом с печальными глазами. Тяжело вздохнув, она обошла его и взяла широкие ладони в свои.       — Ты мог оставить нас, но выполнял приказ Ородрефа. Только по этому? Или твои чувства ко мне ещё живы? — шептала женщина.       — Сейчас меня должно волновать благополучие нового короля, — с длинными паузами ответил Древалин. — Хотя твои чары продолжают действовать.       — Я не кастую любовную магию. Это удел людских ведьм.       Матриархат приблизилась своими губами к длинном уху эльфа, выдохнула и улыбнулась. Но улыбка исчезла быстро. Глава племени не хотела, чтобы её первенец пострадал. Глаза женщины приобрели ярко-красный оттенок. Она провела пальцами по открытой шее главнокомандующего.       — Если моя дочь пострадает, я найду тебя даже на том свете. Древние Духи тому свидетели.       — Я не смог защитить тебя от Ородрефа. Защитить Империю мой долг, — говорил Элрос, сдерживаю эмоциональные порывы.       — Тогда останься во Дворце Вождей со мной.