Academy of Elements

      На чердак Дин вернулся в самом отличном расположении духа — жизнь-то налаживается. Пушистый имп, волшебный шкаф. Пусть ворчливый, но всё-таки справочник. А теперь ещё и сообщник подходящий нашёлся. Красота!       Осталось только с магией разобраться. И пусть Кастиэль и прочие кривятся, сколько хотят, а Дин точно знает, что сможет.       С этими мыслями он задвинул тяжёлую металлическую щеколду, вставил выданный комендантом ключ в скважину — это на случай если тут водятся те, кто подглядывать любит — и направился к столу. Здесь, для начала, он развернул салфетку с реквизированными из столовой бутербродами и положил на край столешницы. И только пронаблюдав, как маленькая импа радостно мчится к угощению, потянулся к стопке с учебниками.       С чего именно начать, он определился ещё в прошлый раз, до того как отвлёкся на сборку шкафа. Так что уверенно цапнул новенький томик с золотым тиснением на обложке и многообещающим названием: «Теория магии стихий». После этого сел за стол, вытащил тетрадь и шариковую ручку — это на случай если конспектировать придётся, и открыл первую страницу.       Всё оказалось не так страшно, как он предполагал. В учебнике доступно излагались основные, базовые вещи. Так, например, четыре известные всем стихии: огонь, вода, земля и воздух, как говорилось, находились в гармонии и противостоянии одновременно. Абсолютно союзными являлись пары огонь-воздух и земля-вода. К абсолютно конфликтным составители учебника причисляли только связку огонь-вода. Объяснялось это тем, что вода заливает огонь, а огонь превращает воду в воздух.       Но самое главное, магический дар тоже имел «стихийный окрас». Всегда. Магия без поддержки какой-либо стихии была невозможна. При этом как таковой дар мага являлся лишь даром управления. То есть, чтобы творить магию, человеку нужен был материал: земля, вода и далее по списку.       Маги Земли и Воздуха проблем с материалом практически никогда не испытывали, поэтому людей со склонностью к одной из этих стихий считали везунчиками. Магам Воды приходилось сложней, но всё же вопрос с наличием воды тоже был решаем: водникам просто рекомендовалось всегда носить при себе флягу. А вот с огнем ситуация оказалась самая любопытная.       Несмотря на то что огненная стихия считалась самой сильной и разрушающей, большинство магов Огня, словно для компенсации, были сильно ограничены в работе. Дело в том, что слабому или плохо обученному магу для заклинаний всегда требовался источник огня — материал, которым он будет управлять. К примеру, взял частицу пламени костра, слепил из него пульсар и бросил. При этом самостоятельно производить огонь такой маг не мог. То есть нет костра — нет и пульсаров, и конец магу, если враги нападут.       Сильный маг огонь производить способен, но в ограниченном количестве. Он может зажечь свечку, или даже сотню свечей, или вообще что-либо другое, легко воспламеняющееся. Короче говоря, может создать источник огня, из которого можно дальше брать материал для магической работы.       Ну, а сверхсильный может всё. Он сам источник огня. Его душа — огонь. Вот на этом моменте Дин не выдержал, оторвался от книги и откинулся на спинку стула. Та-ак, дайте-ка вспомнить…       Преподавательница по медитации зажгла кучу свечей. Но при этом рядом с ней стояла чаша, в которой мерцал огонь. Пусть он не видел, как она огонь из чаши берёт, но судя по всему, магесса всё-таки с источником работала. То есть она, вероятнее всего, слабая.       А вот профессор Новак свечку зажёг сам — в этом сомнений нет. Получается, маг он сильный. Но Дин об этом ещё до чтения учебника знал, уж слишком уверенно тот держался, слабаки так себя не ведут.       Однако даже мастерство Кастиэля меркнет на фоне умений другого мага — Сэма. Как он тогда пульсар прямо перед его носом зажёг? А как ту несчастную троицу, жертв Бенновой мести с потолка снял? Значит, Сэм сверхсильный.       Чёрт, теперь как-то опасно ему мстить.       — О чём ты там так усиленно думаешь? — нарушил в этот момент тишину монстр.       Обсуждать ситуацию с обитателем зеркала не хотелось: в особенностях магов Дин ещё не до конца разобрался, а вновь казаться дураком не хотелось. Поэтому он перевёл стрелки.       — Думаю, что если ты не хочешь называть своё имя, то… я сам тебе имя придумаю.       — Хм? — В этом звуке звучала заинтересованность.       — Будешь Робертом, — не раздумывая, сообщил он.       Кто-то поперхнулся. А через миг тишину нарушил вопль:       — Кем?! — И дальше по нарастающей: — Дин, в твоем мире столько прекрасных имен! Иммануил, Филипп, Эдуард, в конце концов! Так какого гхарна ты назвал меня этим…       — Робертом, — подсказал Дин с улыбкой.       — Ничего подобного! — возмутился призрак. — Я не согласен!       Эх, вроде живёт в учебном заведении, а ничему так и не научился. У них-то, на Земле, любой школьник знает: чем громче возмущаешься, тем крепче прозвище прилипнет.       — Тогда скажи настоящее имя, — промурлыкал Винчестер.       — Нет!       — Точно Роберт.       — Балбес! — выпалил монстр и обиженно замолчал.       Дин же только теперь обратил внимание, что вокруг сгущаются сумерки и скоро станет настолько темно, что ни о каком чтении речи идти уже не будет. Вопрос освещения встал ребром, ибо на занятия ему было необходимо куда больше времени, нежели пара вечерних часов до заката.       Электричества тут нет, это он уже понял. Но ведь как-то эта академия освещается?       Отложив учебник, Дин встал и направился к двери. А выглянув в коридор, обнаружил: да, центральное освещение тут действительно есть. По стенам горели светильники — маленькие и круглые, они чем-то напоминали земные обыкновенные лампочки.       В коридоре было пусто, так что он, не стесняясь, подошёл к ближайшему светильнику и присмотрелся. За стеклом небольшого шарика мерцал сгусток магической энергии, но она не была похожа на огонь или какой-либо другой элемент магии стихий. Впрочем, какая разница, что там внутри, если при наличии такой «лампочки» можно читать?       Вот только у него «лампочек» нет! Опять дискриминация иномирцев?       Угу, Роберт говорил, что их за наглость не любят, но что делать? Практика уже показала: в этой академии тихоней не то что не прожить — не выжить! Поэтому он осмотрелся и, убедившись, что в коридоре по-прежнему никого нет, попытался выковырять «лампочку» из оправы. А что? Она ж без проводов, значит, и у него работала бы… если бы получилось её достать.       Но не получилось!       Он её и так, и эдак, но «лампочка» местного производства сидела на своем месте как влитая.       Чёрт. Что же это, получается, ему теперь без света сидеть?       Хмурясь и молчаливо проклиная судьбу, он вернулся на чердак и предусмотрительно запер дверь. После освещённого коридора, убежище казалось особенно мрачным, будто не сумерки, а настоящая ночь наступила.       Подойдя к столу, он посмотрел на страницы учебника и понял, что при таком подходе без глаз останется. Значит, завтра придётся идти к коменданту и ругаться.       Мало того, что поселили на чердак, так ещё и света лишили. И при этом предлагается выучить дисциплины, по которым он в силу объективных причин отстаёт.       — Чёрт! — тихо ругнулся Дин и повернулась к зеркалу: — Роберт, а Роб? — Монстр молчал, а поверхность зеркала оставалась самой обычной. — Робби? — И опять ноль эмоций. — Эдик? Эдуард, дорогой… — вновь попробовал Дин. Ага, так тот и ответил. — Иммануил?       Снова не помогло.       Импа — и та молчала, правда, не потому что обиделась. Просто малышка объелась и уснула прямо на столе, умильно уткнувшись мордочкой в остатки бутерброда.       Короче, его все бросили. Даже гадкий Сэм, и тот в двери не ломился.       В унынии Дин плюхнулся на стул и вздохнул. Ни на что уже толком не надеясь, закрыл глаза и вообразил пульсар - красивый, яркий. Потом фантазия немного обнаглела, и он представил, что вдыхает в этот пульсар толику силы, отталкивает воображаемый огненный шарик, и вдруг…       — Дин, ты сдурел?! Тебе ещё нельзя применять магию! Ты всё сожжёшь!        - А? Что? - Дин распахнул глаза и замер. В воздухе, на расстоянии вытянутой руки висел самый настоящий огненный пульсар размером с кулак. А на чердаке теперь стало светло, словно люстра зажглась.       — Погаси! — вновь потребовал Роберт.       — Не, — завороженно разглядывая огненный шар, отрицательно качнул Дин головой. — Не дождётесь.        И скандала не дождётесь: теперь-то его учёбе ничего не мешает.       Так, что у них дальше по плану? Теория магии стихий, готовься!       Засиделся Дин с учебником допоздна, зачитался и даже немного увлёкся. Так что спать лёг глубокой ночью, и ни за что бы не проснулся вовремя, если бы импа не подсуетилась. Будила импа незатейливо — скакала прямо по нему и верещала своё неизменное:       — И-и-и!       С трудом разлепив глаза и сообразив, чего именно от него хотят, Дин широко зевнул и потянулся. Импа тут же спрыгнула на пол, но пищать не прекратила, так что, хочешь не хочешь, пришлось подниматься. Правда, поскольку сегодня, благодаря чудесному шкафу, на нём была любимая уютная фиолетовая пижама, вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось.       — И-и-и! — продолжала голосить импа. Кажется, намекала, что он уже опаздывает.       Краем глаза Дин заметил нарисовавшегося в зеркале призрака. Правда, тот демонстративно смотрел в сторону и столь же демонстративно сопел, но сомнений не было — точно Роберт помог.       Хмыкнув, Винчестер взглянул на прыгающую импу и улыбнулся.       — Кстати, тебе ведь тоже нужно имя дать.       Малышка перестала скакать, поднялась на тонких ножках и замерла в ожидании. А Дин задумался. Как же её назвать? Пушистик — банально. Мохнатая — как-то странновато. О, а может Шеви? Только о том, в кого превратится маленькая импа когда вырастет, думать не хочется.       — Будешь Шевалье? — спросил Дин у малышки.       Та задумалась на миг и радостно запрыгала на месте. Ну вот и круто.       С чувством выполненного долга он сунул ноги в тапочки и направился в ванную.       — А мне ты выбора не дал, — обиженно протянули из зеркала.       Дин остановился.       — Не фиг выпендриваться было!       Лучисто улыбнувшись, он пошёл дальше. На повестке дня стояли водные процедуры, завтрак и учёба. А также квест — незаметно переговорить с Бенни.

***

      Атмосфера в столовой царила не просто мирная, а подчёркнуто мирная. Нет, никаких обид точно не было, но провоцировать новую стычку никто не хотел.       Обстановка наводила на две мысли: Сэм и Бен получили-таки втык, а оба факультета вслед за этим получили какие-то инструкции. Но информировать Дина о факультетских делах по-прежнему никто не собирался, что в очередной раз доказывало: чужакам здесь не рады.       От осознания такой намеренной изоляции могло бы разозлить, но не сегодня. Ну да, он изгой, и что? А кто из этих напыщенных, пропитанных ненавистью к иномирянам магов способен создать пульсар из ничего? Ну кроме Сэма?       "Никто. Вот и всё. Грош цена вашим понтам, ребята. Утритесь."       А в том, что касается самого Сэма… Очень хотелось бы сказать, что и его уделает, но Дин слишком хорошо понимал: этот орешек не по зубам. Пока что. В отношении него можно ограничиться лишь маленькой местью.       Переживёт ли самолюбие Винчестера необходимость отступить перед златовлаской? Думает, да, потому что чувство самосохранения самолюбию поможет.       С другой стороны, кто знает, как повернётся жизнь? Вдруг Дин не просто сверхсильный маг, а ещё круче? Тогда шанс растереть Сэма будет. И если к этому времени тот не прекратит свои штучки или не дай бог действительно станет шантажировать импой — закатает в асфальт.       Думать о Сэме и не смотреть в его сторону было сложно, так что Дин посмотрел. И с удивлением заметил, что лось тоже на него поглядывает. Правда, когда их взгляды встретились, по тонким губам огневика скользнула улыбка.       Нахмурившись, Дин отвернулся. Правда, успел отметить, что сестра Сэма, Чарли, их гляделки заметила. На миг стало неудобно перед девушкой, но, с другой стороны, разве её небольшая забота сравнима с шантажом длинноволосого?       Так, где там Бенни? Дин надеется, внушение, которое сделали преподы парням, не помешает его планам.       Водник нашёлся в противоположном углу столовой, в компании друга и какой-то очередной девицы. Девица смотрела на брюнета томным взглядом, но тот не реагировал, больше увлеченный завтраком и беседой с товарищем.       Чёрт. Как бы его подловить? И где?       Общие занятия — точно не вариант, Бен, как и Сэм, старше. Просто подойти — тем более нельзя, их не должны видеть вместе. В гости в общагу факультета Воды… ну, он бы заглянул, только кто пустит? Да и опасно во вражеский лагерь соваться. Тем более, для водников он дважды враг: иномирянин и маг Огня вдобавок.       Чёрт, что же делать?       Посмотрев на недоеденный омлет, Дин отложил вилку и принялся щипать булочку. Есть уже не хотелось, но ребята с его факультета пока не спешили, а уйти без них он не мог — расположение аудиторий ещё не выучил.       Зато Сэм встал и двинулся к выходу. На прощание опять окинул Дина странным взглядом, который Дин, стыд ему и позор, поймал, потому что опять в сторону этого гада взглянул.       А вот потом, когда лось ушёл, Дину улыбнулась удача: Бен поднялся, потянулся, подхватил поднос и направился к столу для грязной посуды. Один! Упустить такую возможность он не мог, поэтому тоже поднос схватил и поспешил за ним.       Поговорить в такой обстановке, конечно, невозможно, даже шепнуть словечко нельзя — слишком много свидетелей, но вот знак подать — вполне реально. Это он и собирался сделать.       Когда медведь поставил поднос и развернулся на выход, Дин был всего в двух шагах от того же самого стола, и его, разумеется, заметили. Дин сделал страшные глаза и трижды моргнул, а потом сразу придал лицу очень серьёзное выражение.       Бен эти гримасы заметил, слегка нахмурился и пошёл дальше. Теперь оставалось только надеяться, что он догадается о желании с ним поговорить. И, главное, просьбу не проигнорирует. В конце концов, тот факт, что маги Огня до сих пор понятия не имеют, кто подвесил троих бедолаг к потолку, подтверждает лояльность Дина.       Утвердившись в этой мысли, Винчестер с независимым видом дождался выхода сокурсников из столовой и отправился на занятия.       В расписании на этот раз значился очередной странный предмет: «теоретическая огненная магия». Учитывая кислые лица сокурсников и подслушанные обрывки фраз о том, что «предмет — полная лажа», Дин ожидал очередную пакость. Уж если местные, со своим среднемагическим образованием, от него не в восторге, что о нём говорить?       Однако уже к середине занятия Дин вдруг осознал, что понимает, о чём идет речь! Те объяснения и графики, которые рисовал на доске старик-профессор, очень напоминали элементарные синусоиды. А математику Винчестер, как студент-инженер, знал неплохо.       Оставалось только провести параллель между знакомыми обозначениями и некоторыми, не до конца понятными символами, потом попробовать наудачу решить самому пару примеров и понять — точно. Это оно и есть! После чего задания профессора о расчёте прилагаемых сил к заклинанию и амплитуде распространения высвобожденной в ходе магической работы энергии стали рассчитываться на раз.       Под конец, Дин не удержался и после вопросов профессора пару раз озвучил правильные ответы, чем заслужил косые взгляды сокурсников. У кого-то, как у Чарли, любопытствующие, у кого-то удивлённые, а местами и завистливые.       Плевать. Пусть о природе магической энергии он по-прежнему имел смутное представление, но математика — она и в другом мире математика. А у них, на инженерном, она намного сложнее была. И по сравнению с вышкой, по которой у него хвост, эта — вообще расплюнуть. В общем, выходя из аудитории, он был уверен: этот предмет на сессии точно не завалит.       К сожалению, следующие предметы такими же халявными не оказались. Пришлось вновь бездумно конспектировать и тешить себя надеждой, что хотя бы после прочтения учебников в них разберётся.       А когда занятия, наконец, закончились, он направился к библиотеке, где встретился с Бенни в прошлый раз.       Медведь игнорировать встречу не стал. Проявив ту же логику, что и Винчестер, Бен дожидался у библиотеки. Но, на этот раз тайно. Когда он выступил из ниши прямо перед Дином, тот чуть в глаз, от неожиданности, не дал. Бен, конечно, помассивнее высокой златовласки, но на миг показалось, что это опять Сэм. А учитывая надежду на встречу с водником… В общем, воображение мгновенно нарисовало картинку, как их застукали и раскрыли. И всё, никакой мести, только новые страдания.       Бенни, видимо, тоже в этом направлении думал. По крайней мере, быть застуканным в компании иномирянина не желал. Поэтому, едва увидев в его глазах осознание, схватил за руку и ловко увлёк в ту же нишу, из которой вышел.       Несмотря на то что библиотека располагалась в подвале, и поэтому в коридоре даже днём горело множество светильников, ниша оказалась глубокой и тёмной. Так что, пройди кто — застукать их всё равно не удалось бы. Единственное, лица парня теперь было практически не разглядеть.       — Привет, — поздоровался Дин со смешком.       — Привет, — откликнулся Бен. — Что это за нервный тик у тебя в столовой случился?       Он стоял близко, но не настолько, чтобы ситуация могла считаться интимной. Однако Дин всё равно сделал шаг назад. И потому тут же упёрся спиной в стену. Потом глубоко вздохнул:       — Ты можешь приходить в общагу факультета Огня, когда захочешь, Бен. Я приглашаю.       — Вот оно что, — протянул водник. — Совсем достали?       Дин пожал плечами. Потом сообразил, что парень не видит, и сказал вслух:       — Не так, чтобы совсем, но есть такое.       — Понятно. А как насчёт меня?       — То есть? — не понял Винчестер.       — Что мне за это будет, а, Дин? — прошептал Бенни и придвинулся почти вплотную.       На фоне общей брезгливости, этот маневр не разозлил, а вызвал искреннее недоумение. Как и реплика.       — Не понял? — Он остановил ладонью в грудь его приближение, в надежде сохранить хоть какую-то дистанцию. — Что ты имеешь в виду?       Манёвр не удался. Водник попросту склонил голову и выдохнул почти на ухо:       — Ты хочешь, чтобы я разобрался с твоими сокурсниками, а что взамен? Какова награда?       Нет, вы только посмотрите на него. Какая удивительная наглость!       — Бен, это взаимовыгодная сделка, — напомнил Дин, стараясь сохранять спокойствие. — Я даю тебе возможность насолить твоим врагам. Какая ещё награда? Ты и так в шоколаде.       — Ты хоть понимаешь, какой это риск? — промурлыкала зараза почти лысая. — Меня ведь могут поймать.       — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! — выдал общеизвестную земную истину Дин.       То ли о шампанском брюнет впервые слышал, то ли просто пословицей не проникся. Ибо, абсолютно проигнорировав эту фразу, в свою очередь потребовал:       — Поцелуй.       — Что?       — Один маленький поцелуй в качестве аванса, — пояснил Бенни нагло. — А после того как закончу с общагой…       Ладонь парня недвусмысленно скользнула на бедро и нежно сжала оную часть тела.       Дин застонал. Нет, не уподобившись актёру эротических фильмов — это было страдание чистой воды.       — Бенни, твою мать! Нахрена?       — Я ведь тебе понравился, — напомнил парень. — Верно?       Вспомнилось их знакомство и отсутствие в тот момент у Винчестера ментального блока. Да, тогда Бенни действительно произвёл впечатление, и Дин прокололся. Но с тех пор столько воды утекло, что сейчас речь о симпатии уже не идёт. Вот только он-то об этом прочитать в его голове уже не может. И потому, похоже, абсолютно уверен в обратном.       — Так что? — вторгся в мысли протяжный голос. — Платим аванс и начинаем?       Да, это не Сэм. Бенджамина в отсутствии собственного мнения не обвинишь, вон оно из него так и прёт.       Бен, словно поторапливая с ответом, сжал и уже не бедро и чуть крепче. И от этой показушной настойчивости вдруг пришло осознание: да водник его попросту разводит как омегу-школьника! Ничего тому не нужно, на самом деле, кроме стёба на тему попыток Дина отказать.       Дать «синему» повод для постоянных издёвок? Ну уж нет. Не в этой жизни!       — Договорились, — решительно промурлыкал он.       И прежде чем кое-кто успел опомниться, он обвил шею руками и припал к чужим губам.       Водник откровенно офигел. То есть совсем и полностью. И вот, стоит он прижавшись к парню всеми возможными частями тела, в том числе и губами, а тот — столб столбом. Даже запаха никакого не чувствуется. Не странно ли?       Пришлось отстраниться, громко, выразительно вздохнуть и с притворной печалью полюбопытствовать:       — Что, касса сегодня закрыта? А как же аванс?       И в следующий миг его крепко прижали к стене, а губы Бенни впились в диновы. Это был шторм, баллов в двенадцать. Властный, неистовый, не терпящий никаких возражений. И Дин почему-то взял и ответил на этот… вот ни фига не поцелуй! А наезд! И так ответил, что…       В общем, когда Бен-таки отстранился, Дин искренне обрадовался, что вокруг них темнота. Ибо чувствовал, как внизу всё встало.       — Отлично, — заявил «синий». Он точно хотел прикинуться безразличным мачо, вот только дышал для этого тяжеловато, да и голос звучал хрипло. — Мне понравилось. Сделка состоится.       И, видимо для того, чтобы Дин не забыл, чем именно придется расплачиваться, опять его мягкое место приласкал.       Чёрт! Он, вообще-то, не фанат подобных игр.       — Не всё сразу, — промурлыкал Дин и выскользнул из его рук. — Ты сперва сделай. И, раз уж на то пошло, не мелочь какую-нибудь. Я, знаешь ли, тоже хочу, чтобы мне понравилось.       — Неужели ты во мне сомневаешься? — насмешливо и с нотками собственного превосходства фыркнул Бенни.       — От неудачи никто не застрахован, — отметил Дин, стараясь вложить в голос максимум сомнения. — К тому же, я ещё не знаю весь расклад. Может, Сэм тебя в паркет закатает.       Настроение в тёмной нише резко переменилось, и смеяться его сообщнику расхотелось.       — Поверь, ты сильно переоцениваешь этого лося, — холодно процедил Бен.       — Да неужели? — Дин недоверчиво хмыкнул.       — Сэм— обычный понтомёт, — припечатал парень. — Маменькин сынок, позёр и пижон, не более того.       Так, только не говорите, что он ошибся в выборе сообщника. Ведь Бенни не выглядит таким идиотом, чтобы закрывать глаза на силу Сэмми!       — Тот, кто недооценивает противника — проигрывает всегда, — процитировал он какую-то популярную цитату из фильма.       И хотя лицо Бенни по-прежнему оставалось в тени, судя по тому, как водник фыркнул, его перекосило.       — Сэм снял трёх подвешенных твоим водным элементалем парней с потолка в одиночку, — сказал Дин устало. — И сделал это легко, одним щелчком пальцев. Ты ведь не дурак. Какой он после этого «обычный»?       В нише повисла тишина. Она была настолько красноречивой, что в голову Дина закралась неожиданная мысль: неужели Бен действительно не в курсе настоящих способностей Сэма? А такое вообще возможно? Хотя, если Вода и Огонь — враждующие факультеты…       — Вот прямо одним щелчком? — переспросил брюнет напряженно.       Дин припомнил, как это было, но подробности рассказывать не стал. Просто подтвердил:       — Да, щелчком.       — Хреново… — выдержав долгую паузу, отозвался водник. — Ну, ничего. Спасибо, что предупредил.       Дин улыбнулся, хоть и знал, что улыбку никто не видит. И не упустил возможности хоть под конец, но вставить «шпильку»:       — Он удивил меня, Бенни. Вот и ты удиви. А сейчас, если мы все обсудили, я, пожалуй, пойду.       — Ага… — протянул парень задумчиво.       Дин улыбнулся шире и выскользнул из ниши. Правда, был тут возвращён обратно.       — Что?       — То, — буркнул Бен. И, понизив голос до едва различимого шёпота, добавил: — Приглашение в общагу, Дин.       — Так я тебя уже пригласил, — напомнил тот.       — Только стражам об этом сказать не забудь. И лучше сегодня, — потребовал он.       Тупых вопросов из серии «а кто у нас стражи?» Винчестер задавать не стал. Сразу сообразил — речь о тех двух огнях, которые горят на колоннах у лестницы, ведущей в башню.       — Хорошо, — ответил тоже шепотом. — Сделаю.       После этого Дин отправился в общагу. Предстояло шепнуть пару ласковых «стражам», переодеться и сходить на ужин.       А потом нужно будет сидеть и не высовываться. И изучение учебников, кстати, продолжить.       Вчера-то он успел пролистать только «Теорию стихийной магии», да и то не всю. Так что надо продолжать. Тем более, у него есть преимущество перед поларцами. Для человека эпохи Интернета, чей мозг привык перерабатывать бешеное количество информации, эти их талмуды с гигантским шрифтом — плюнуть и растереть. Сомневается, что ему потребуется больше двух недель на ознакомление с первой, «среднемагической» частью. А там и академическую программу, если повезет, догонит. Тем более, некоторые предметы, как оказалось, ему уже вполне по плечу. Даже сокурсники, вон, удивились.       Дин споткнулся на ровном месте и выругался. Чёрт! Он же забыл сказать Бену, чтобы Чарли не трогал!       Развернувшись, он сделал несколько шагов в обратную сторону, но опять остановился. Рыжеволосая «эльфийка», конечно, достойна защиты, но разумно ли это? Он ведь не знает, что будет творить Бенни. Это Дину бояться нечего, потому что он — изгой, да ещё живёт отдельно, на чердаке, который, ко всему прочему, отделяют два этажа, заселённых преподами. А вот неприкосновенность к кому-то ещё может вызвать подозрения.       Тем более, может быть, «синий» девчонок вообще не тронет. И это вероятнее всего, поскольку не может же Бен «тронуть» сразу всех? Пакость водника опять коснётся нескольких человек и, по логике, в первую очередь — парней. Так что торопиться нечего. Просто при следующей встрече попросит Бена, чтобы обращался с сестричкой Сэма помягче, да и всё.       С этой мыслью он опять развернулся и поспешил в общагу. Жизнь-то определённо налаживается!       А на чердаке ждал очередной сюрприз: там больше не было хлама. На окнах висели явно не новые, но чистые и выглаженные гардины. Кроме того, тут появился диван! Потёртый, но приличный. И два мягких кресла с низеньким чайным столиком — хоть сейчас гостей зови. Ковер на полу стал ещё большей неожиданностью, а вот две старинные скульптуры с него ростом, изображавшие девиц в длинных платьях, вызвали улыбку.       Кровать за время отсутствия была удачно передвинута в дальний угол, а рядом с ней импа расположила тумбочку и два стула, чтобы можно было вещи бросить. Был предусмотрен и своеобразный полог — кусок свисающей с потолка белоснежной ткани. Задёрнешь его, и кровати на чердаке как бы нет, а сам чердак становится настоящей, полноценной гостиной. Рабочее место тоже преобразилось. У стола обнаружилось потёртое, но удобное кожаное кресло, а по обеим сторонам два узких книжных шкафа, на полках которых уже ютились полученные в библиотеке книги. Ну и лампа на столе — как вишенка на пироге. Для полного студенческого кайфа.       Заметив настольную лампу, Дин по наитию поднял голову: под потолком висела тяжёлая медная люстра.       Эта люстра обрадовала сильнее всего. Просто поразмыслив над вопросом освещения, Дин пришёл к выводу, что идти к коменданту и качать права на тему «проведите мне местное электричество» нельзя. Ведь даже если эти их светильники не требуют проводов и прочих фишек, то для того, чтобы их повесить нужно войти на чердак. А на чердаке у нас что? Запрещённая местными законами зверушка.       Короче, он собирался обходиться пульсарами, а тут такой балдёж.       На чердаке стало не то что уютно — очешуенно! Ничего общего с той заваленной хламом кладовкой, в которую его заселяли. Теперь нужно было очень сильно напрячь фантазию, чтобы допустить даже мысль о том, что это — одно и то же помещение. То было свалкой. А это — дом. Самый настоящий. Магия, рядом с которой даже свет его пульсаров меркнет.       Вот, импа! Столько всего собрать из хлама, да за такой срок...       Справившись с первым шоком, он закрыл дверь на щеколду и огляделся в поисках импы. Нашёлся пушистик не сразу. Малышка явно утомилась и теперь дрыхла на его подушке.       Он подкрался, в намерении разбудить и потискать, но когда оказался рядом — замер в удивлении и нерешительности. Шарик, который прежде был размером с кулак, заметно подрос, а ещё… у неё окрас меняться начал.       Когда они только встретились, импа была серой. Он тогда ещё подумал, что она в пыли извалялась. Но при более близком знакомстве стало ясно: импа действительно серая, дымчатая. А теперь цвет меха стал другим, более тёмным.       — Эй, — прошептал Дин, не смея прикасаться к шарику. — Шеви? Детка…       Импа не проснулась. Перекатилась на другой бок, дрыгнула ножкой, будто отмахиваясь, и всё.       Ладно, пусть спит. Устала — ведь столько всего сделала.       А вот второй, который Роберт, утомиться никак не мог. И он, разумеется, бодрствовал. Однако судя по тому, что он до сих пор не выдал ни одного язвительного замечания, только сопел, демонстративно глядя в сторону, разговаривать с Дином не желали.       Но это не повод не попробовать.       Стараясь не шуметь, он подошёл к зеркалу и спросил шёпотом:       — Слушай, а куда весь хлам делся? - Монстр фыркнул и промолчал.— Блин… ну что ты как...старый пень.       Призрак запыхтел громче прежнего, а потом всё-таки не выдержал и сообщил:       — Импа всё барахло в пространственный карман скинула.       — Куда? — изумленно вытаращившись на Роба, переспросил Дин.       Тот тяжело вздохнул и закатил глаза. Он уже не дулся, скорее, презирал диновскую тупость.       — Импы, кроме прочего, умеют делать пространственные карманы, — пояснил призрак. — Вот она, как сил набралась, и сделала. И перетащила туда весь тот хлам.       О-фи-геть!       В полном изумлении Дин вернулся к кровати, взял со стула комбинезон и майку и, по-прежнему стараясь не шуметь, пошёл переодеваться в ванную.       Кто как, а он теперь фанат импов. И Шеви не то что не отдаст — порвёт любого, кто косо в её сторону глянет.       На ужине его костюм снова привлёк повышенное внимание девчонок и парней. Однако Дин чувствовал в воздухе запах мести.       Теперь стоило больших усилий не коситься на Бена. А воднику, кажется, приходилось стараться выглядеть беспечным и беззаботным. Он, вопреки обыкновению, улыбался девице с томным взглядом, которая болталась в их компании, и подчеркнуто не смотрел в сторону огневиков. Огневиков этот игнор, разумеется, не напрягал.       Короче, все были счастливы.       Небольшая неприятность случилась в конце ужина, когда Дин по привычке завернул в салфетку два бутерброда, отнёс поднос с грязной посудой и направился к выходу.       — Опять он еду ворует, — презрительно фыркнули за спиной. Голос был женским.       Изначально Дин не хотел реагировать. Все точки над «i» расставлены: он изгой, они — элита, им не по пути, и далее по списку. Но потом мелькнула мысль: а не станет ли это воровство поводом заподозрить, что он кого-то подкармливает? И поскольку никаких зверушек, кроме, импы, он в академии не видел…       План созрел в голове практически мгновенно. Он остановился и с достоинством развернулся. Увидев, что ближайшие столики заняты магами с «родного» факультета — он уже начала запоминать лица — ни капли не удивился. Конечно, кто именно вставил шпильку, определить не удалось, но это было не важно. Дин Винчестер сказал так, чтобы слышали все окружающие:       — Видите ли, в моем мире очень развита такая наука, как диетология. Это наука о том, как нужно питаться, чтобы поддерживать свое тело в идеальном состоянии. Для достижения вот такого результата, — он провёл рукой, словно невзначай подчеркивая элементы собственной фигуры, — я вынужден сидеть на мучной диете. А эта диета обязывает меня жрать мучное по ночам. И я не собираюсь менять свой режим питания и портить свою фигуру из-за того, что ваши столовые по ночам не работают.       Парни точно ничего не поняли, а девчонки дружно удивились.       — Но это не может быть правдой, — пискнула одна из них, самая тощая. — От мучного, да ещё на ночь, ужасно полнеют.       Дин фыркнул, подарил девице снисходительную улыбку и припечатал:       — Лично я сижу на этой диете последние два года. Уж, наверное, знаю, о чём говорю.       После чего развернулся и спокойненько направился в общагу. По официальной версии — жрать мучное ночью. По неофициальной и невысказанной — учиться и ещё раз учиться.       Когда он поднялся на последний этаж — тот самый, с которого можно попасть на ставший таким родным чердак, — нос к носу столкнулся с Кастиэлем. Профессор, разумеется, не караулил, просто его комната (или, вероятнее, комнаты — на последних этажах дверей меньше, чем на тех, где обитают студиозусы) располагалась тут. И он как раз возвращался к себе.       Появление Дина на этаже заставило Новака обернуться. Куратор, профессор, лорд и кто он там ещё, окинул Винчестера взглядом с головы до ног и нахмурился.       — Добрый вечер, — старательно пряча руку с бутербродами за спину, сказал Дин.       — Добрый, — хмуро подтвердил Кастиэль и ещё одним долгим взглядом окинул.       А теперь вопрос: как должен реагировать уроженец Полара и куратор курса, при виде студента в плотно сидящем полукомбинезоне? Скорее всего, что неодобрительно. А если вспомнить, кто именно виноват в том, что у Дина одежды нет?       Короче, стоя перед Новаком Дин ждал как минимум смущения, как максимум — предложения сгонять в его мир за чемоданами и прочим необходимым. Ведь у него ни тетрадей, ни письменных принадлежностей, ничего. Уж он об этом прекрасно знает.       А в итоге ничего! Кастиэль просто кивнул и скрылся в своей комнате.       Желание прийти к нему с просьбой доставить вещи сдохло окончательно. Вот теперь из принципа в «одних единственных» штанах ходить будет! Пусть самого лорда совесть не сожрёт, но если у его коллег есть хоть немного этой мифической субстанции, рано или поздно Новаку всё скажут. И без его участия.       Не хочется признавать, но встреча с куратором Дина просто взбесила. Правда, когда вошёл на свой чердак, от злости не осталось и следа. Очень уж трудно злиться, когда на тебя смотрят огромные глаза, в которых уже не голод читается, а искренняя радость.       — Привет, детка, — сказал он с улыбкой.       — При-и-и, — пропищала импа и подпрыгнула на месте.       О, неужели она и вправду скоро заговорит?       — Охренеть!       Он присел на корточки и протянул руку. Меховой комок подскочил, потёрся о пальцы и снова уставился на него.       — Спасибо тебе. Это… — Дин обвёл взглядом преобразившийся чердак и шумно вздохнул, — это офигеть как круто. Ты самая лучшая импа на свете.       Кое-кто засмущался. Пушистик потупила глазки, приподнялась на лапках и застенчиво шаркнула ножкой.       Дин вздохнул поглубже и спросил у малышки:       — Бутерброды будешь?       — Бу-у-у! — воскликнул шарик радостно.       Точно, заговорит!       Они подошли к письменному столу, и импа подпрыгнула, вмиг устроившись на столешнице. А Дин развернул салфетку и положил угощение перед ней.       До этого момента он не особо присматривался, как малышка ест, а теперь пригляделся. И оказалось, что под шерстью у неё скрыт маленький рот с крошечными зубками. Причём зубки, судя по тому, как импа расправлялась с едой, очень острые. А ещё, он вдруг заметил небольшой отросток там, где у мохнатой, по идее, расположена попа…       — Хм… Шев, мне кажется или у тебя начал отрастать хвост? — удивился Дин.       Импа перестала чавкать, с недоумением посмотрела на Дина, потом повернулась в попытке рассмотреть хвост, но… она ведь шарик.       — Осторожно!       Он едва успел её подхватить, когда импа, в попытке разглядеть, что там, сзади, начала вертеться и благополучно свалилась со стола.       — Хво-о-о, — пропищала Шевалье жалобно.       В общем, всё понятно.       — Эй, Роберт! — крикнул он. — Роб, а у взрослых импов хвосты бывают?       — Не взрослых, а откормленных, — буркнули из зеркала. — Разница принципиальна. Да, хвосты могут быть.       Дин позволил меховому шарику прыгнуть с ладони на стол, а после того, как она вновь принялась за уничтожение бутербродов, отправился к зеркалу. Да-да, помнит, что призрак на роль справочного бюро не согласен, но кого это волнует?       — То есть Шеви уже взрослая? — уточнил Дин. — А сколько ей лет?       — Взрослая. Сколько лет — не знаю, не интересовался, — ответил он.       — А кто раньше появился на этом чердаке? — продолжил он расспросы. — Ты или она?       — Она.       Дин задумался.       — Если импа взрослая, у неё, наверное, уже есть имя. А я ей новое дал.       — Но она же согласилась на новое имя, так в чём проблема? — фыркнул монстр.       Угу. Значит, будет считать, что проблемы действительно нет.       — А что случилось с её шерстью? Почему она цвет меняет?       — Да по той же причине. Импа меняется, потому что ты её кормишь.       — А до каких размеров она должна вырасти? — решил использовать он момент говорливости ехидны зазеркальной по максимуму.       — До каких захочет, до таких и вырастет, — озадачил призрак. — Импа сама решает, какой облик и размер ей принять.       Не выдержав, Дин обернулся, чтобы взглянуть на чавкающую Шеви. Хм. Будет надеется, что она достаточно благоразумна, чтобы не превратиться в слона. Надо бы как-то обсудить этот вопрос с самой импой. Нет, чердак-то большой и всё такое, но слона прятать сложнее, и в случае, например, побега, большие габариты тоже не айс. Хотя… чем больше зверушка, тем труднее её обидеть.       Кстати, о побеге. Если что, брать ли с собой Роберта? И если брать, то как?       Задавшись этой мыслью, Дин вновь посмотрел на монстра и спросил:       — Слушай, а ты именно в этом зеркале живешь? Или в любое вселиться можешь?       Призрак мгновенно с подозрением поинтересовался:       — Тебе зачем?       — Просто интересно. — Вдаваться в подробности совершенно не хотелось, делиться соображениями тоже.       — Тогда не скажу.       — Значит, можешь. — Дин развивать тему не стал. Просто зарубку в памяти сделал и вернулся к главному: — А как быстро импы растут?       — Не растут, а отъедаются. — Призрак закатил глаза. — Быстро, Дин. При регулярном питании, через месяц-полтора в полную силу войдет.       Дин опять на импу посмотрел и представил слона. Ведь такой махине пары бутербродов не хватит, а воровать еду вагонами он не сможет. Хотя, может быть, откормленный имп питается не так часто, как истощённый?       С этим вопросом позже разберется. Решать проблемы стоит по мере их поступления.       — А ты, Роберт? Тебе что-нибудь нужно?       — В каком смысле? — не понял тот.       — Вообще. Еда какая-нибудь, или магия, или что ещё может призраку понадобиться, — пояснил он.       Волосатая ехидна ход его мыслей оценила. Во взгляде призрака проскользнуло нечто сильно похожее на благодарность, но тут же исчезло.       — Как ты правильно заметил, я призрак. И у меня, — он окинул демонстративным взглядом бронзовую раму, — всё есть.       Дин кивнул.       — Понятно. Но ты, если что, обращайся. Ничего не обещаю, но если сумею помочь — помогу.       Глаза монстра слегка расширились, будто он на самом деле таких слов не ожидал. А Дин, не желая ненароком испортить завязывающиеся доброжелательные отношения, улыбнулся и пошёл переодеваться. Встречу с учебниками никто не отменял, чем раньше начнёт, тем больше успеет.       — Кстати, — он обернулся и посмотрел на монстра растерянным взглядом, — как здесь свет-то включается?       Люстра есть, настольная лампа тоже, а вот с выключателями беда.       — Верхний свет — просто пальцами щёлкни. Настольная лампа — то же самое, но под самой этой лампой.       Дин благодарно кивнул.