Academy of Elements

      Дин проснулся за пару минут до того, как Шеви принялась прыгать по кровати в намерении разбудить одного студента. Потянулся, зевнул, сонно улыбнулся скачущей импе и даже поборол желание поймать её.              Ну, а когда он выполз из-под одеяла, поплёлся в ванную, активизировался Роберт.              — Дин, — заговорщицки прошептал он. — Иди сюда.              Дин подошёл к зеркалу.              Вредного оборотнеобразного призрака там не было, как, впрочем, и отражения. В зеркале виднелась большая комната с несколькими кроватями, и три истерящие девицы. Звука не было, видимость тоже оставляла желать лучшего. Пришлось подойти вплотную и практически упереться носом в стекло, чтобы понять причину этой дружной девичьей паники — постели были мокрыми. Всё было мокрым! Словно ливень прошёл.              — Ого… — прошептал Дин, чувствуя, как в душе всё запело от восторга. — Бенни, ты лучший.              Изображение дрогнуло и исчезло, а он нос к носу столкнулся с Робертом.              — Бенни? — возмутился призрак.              — Ты вообще незаменимый. — Сказано было искренне, так что помесь оборотня с бульдогом сразу подобрела. — Картинку вернёшь?               Монстр вздохнул, и взору Винчестера вновь предстала та же комната, правда, девиц оказалось уже четыре.              Эта четвёртая, знакомая худощавая из столовой, выбежала из ванной и истерила сильнее всех. Судя по всему, она орала. А ещё кулаки сжимала и ногами топала. Короче, бесилась по полной программе.              — А звук сделать возможно? — спросил Дин.              — Хм…              Несколько секунд ничего не происходило, а потом звук всё-таки появился. Но он был глухим, и доносился, словно из колодца.              — Какая сволочь это сделала? — вопила «четвертая». — Какая тварь?!              — Убью! — вторила ей ещё одна девушка. — Просто убью!              — Да их найти надо сперва! — рыкнула третья.              — Водников в порошок стереть! — внесла самое здравое предложение последняя. — Сэму сказать, чтобы…              В этот момент картинка дрогнула и изменилась. Теперь Дин видел другую комнату, отдалённо похожую на первую. Но тут зеркало было меньше и висело как-то иначе, так что картинка умещалась в небольшом «окошке» и захватывала только часть помещения.              — Урою! — вопил мужской голос. — Порву к гхарну!              — Всех! — рычал второй.              — До единого! — поддерживал третий.              В комнате этих парней тоже ливень случился.              И в следующей, и в ещё одной, и в пятой, и даже в десятой!              — Да сколько их? — изумился Дин.              — Оба жилых этажа. — В голосе монстра прозвучала не только насмешка, но и уважение. — Комнаты, где первокурсники живут. Бенджамин всех достал.              Дин улыбнулся, но прежде чем успел выдать Робби стратегически важную информацию о том, что это только начало, картинка снова сменилась.              — Сейчас будет интереснее…— сообщил голос за кадром.              В комнате, которую он транслировал на этот раз, были очередные шесть промокших кроватей, и шесть предельно злых парней. А потом дверь распахнулась, и к ним ворвался седьмой. Длинноволосый, всклокоченный, широкоплечий и высокий, в расстегнутой до середины груди рубашке.              В общем, Сэм собственной персоной.              — Что здесь произошло? — изумлённым тоном начал он.              — …! — емко описал ситуацию один из пострадавших.              А второй добавил, конкретизируя:              — Полный …!              — Всё ясно, — процедил Сэм.              Вот в этот момент Дин задумался о языковом барьере. Ведь между ним и жителями Полара точно должен быть языковой барьер — миры-то разные. Но барьера нет. Хотя они понимают друг друга вовсе не потому, что поларцы говорят на землянском. Тут причина в каком-то магическом воздействии. И очень качественном, ибо чем ещё объяснить тот факт, что он прекрасно понимает их мат? Примитивный, кстати: он с парнями из родной университетской группы выражался гораздо круче.              — «Синие» в башне! — тем временем начал злиться бичфэйс. — Опять!              Тут в комнату ворвался ещё один всклокоченный парняга и заявил:              — Сэм, это на двух нижних жилых этажах.              — Этажи полностью или…              — Залито всё, — подтвердил «разведчик». — Кроме коридоров.              — Чёрт!               А Дин лыбился во все тридцать два! Саманта такой забавный, когда ему кто-то на хвост наступит.              Но через миг «эльф» подтянул рукава рубахи и скомандовал:              — Отойдите все.              Народ дружно отпрянул к стене, а златовласка замер и прикрыл глаза. На кончиках его пальцев вспыхнуло алое свечение, а ещё через миг от пола, кроватей, занавесок и прочей утвари-мебели, повалил пар.              — Хм, — прокомментировал это действо Роб.              — Что? — не понял Дин.              — Сэм растянул заклинание на оба этажа, — помедлив, сообщил призрак. — Надо же. Он удивил.              И Дина тоже! Стало ясно, что либо Дин «Теорию магии стихий» читал невнимательно, либо учебник никуда не годится. Потому что уровень силы Сэма… короче, он намного круче той градации, которая в книжке описывалась. Или Дин чего-то не понимает.              Картинка на некоторое время исчезла. Наверное, потому, что зеркало, через которое они с Робби-Бобби всё это дело наблюдали, запотело. А потом ехидный друг вообще изображение выключил, и взору предстал лохматый зеленоглазый парень.              — Чего случилось?              — Подожди, — раздалось бормотание. — В большой гостиной зеркала слишком чувствительные, мне настроиться надо.              О чувствительности зеркал Дин не понял, но решил не циклиться. А вот упоминание «большой гостиной» заинтересовало. Это где? Он о таком не слышал. Что-то наподобие места для большой общей тусовки?              Догадка оказалась правильной. Когда Бобби «настроился», в зеркале появилась огромная комната с высокими окнами. Туда спешно сходились парни и девчонки — кто-то уже в мантиях, а кто-то в натянутой наспех обычной одежде и с мокрыми волосами.              Пришлось подождать ещё несколько минут, прежде чем движение прекратилось, а в гостиной наступила тишина.              Зеркало висело на одной из стен, и картинка получилась не очень удачной. В частности, Дин наблюдал две затянутые в мантии спины и ещё какую-то, но главного оратора он не видел. Но интонации в его голосе простора фантазии не давали: им, вне сомнения, являлся Сэм. И он был зол! Он, должно быть, сейчас сжимал кулаки, сверкал карими глазами и поигрывал желваками.              — Коллеги, у нас проблема, — процедил Сэм. А потом Дин услышал такое, от чего чуть на пол не рухнул: — В нашу башню пробралась группа «синих». Судя по повреждениям и уровню работы, не менее семи магов-старшекурсников: именно столько сил потребовалось на такое масштабное воздействие. Мы уже проверили — они работали у нашей ветки водопровода. В результате, на двух жилых этажах прошёл дождь!              Народ молчал, потому что все уже знали. Но Сэм всё равно выдержал ораторскую паузу и только потом продолжил:              — И так как это уже вторая диверсия за неделю, совершенно очевидно, что они нашли лазейку в защите нашей башни.              Вот теперь народ загудел и завозмущался. Винчестер же по-прежнему стоял у зеркала, смотрел на две затянутые в алые мантии спины и одну круглую чью-то попку и офигевал. Группа «синих»? Какая группа, если Бенни был один. Или всё-таки не один?              — Бобби, — протянул он. —Я нахрен запутался.              — Как ты меня назвал? — поперхнулся призрак.              Дин закатил глаза. Может его действительно в Эдика переименовать?              — Бобби — это уменьшительно-ласкательное от Роберт, — пояснил очевидное он. И вернулся к делу: — Бобби, ты Бена в башне видел? Он один был?              Монстр по-прежнему не показывался, но Дин почуял — насупился. Вот и ответил не сразу, и голос прозвучал недовольно:              — Да, один.              — А почему Сэм говорит о группе магов?              Последовал тяжёлый вздох, а за ним совсем недовольное:              — Видишь ли, в нашем мире не всё так просто. И четыре вида магии, хоть и существуют вместе и взаимодействуют, но секретами своими делиться не любят.              — Даже друг с другом? — не поверил Дин.              — Не «даже», а «тем более».              — Погоди, — он помотал головой, — то есть получается, Сэм действительно не знает о возможностях Бенни? А Бенни реально не был осведомлен о способностях Сэма?              — Не тупи, конечно да, — подтвердил призрак.              На этом обмен мнениями пришлось закончить, потому что по ту сторону зеркала прозвучал громкий, заданный писклявым голосом вопрос:              — Но почему обязательно диверсия? Может быть, это кто-то из своих пропуск дал!              Гомон резко стих. Наверное, все в этот момент на Сэма смотрели.              — Потому что в этот раз их было семеро, — ответил лось. — Кто-нибудь из вас способен представить себе идиота, который бы дал допуск семерым, — это слово Сэм подчеркнул, причем жирной такой чертой, — магам Воды?              Лично Дин понял мало, а народ в гостиной проникся. То есть допустить мысль о пропуске одного водника они могли, а семь — это уже за гранью фантазии? Слишком круто? Слишком опасно? Что?..              — Иномирянин мог! — уверенно заявила какая-то девушка. — Иномирянин мог всё!              Наверное, Дину стоило насторожиться, но страха не было. А вот ответ Сэма покоробил:              — Ты думаешь «синие» настолько небрезгливы, что могли подойти к Дину? Руби, я тебя умоляю.              Ага. Значит, змею зовут Руби. А Сэм…              — К тому же, просветительскую беседу с иномирянином я провёл. — Бичфэйс хмыкнул. — Поверь: даже если он был причастен к первому визиту водника, в чем я, кстати, очень сомневаюсь, на второй у него духу не хватит.              — А если хватит? — попыталась возразить та же Руби. — Иномиряне вообще без мозгов и страха.              Народ тему поддержал. По гостиной пролетело дружное неодобрительное «у-у-у!». И даже предложение наведаться ко мне на чердак прозвучало.              — Тихо! — прикрикнул Сэм. И все действительно заткнулись. — Кто-нибудь видел, чтобы Дин разговаривал с «синими»? Вот и я не видел. Это первое. Второе — это слишком очевидный ход, а «синие» простыми ходами никогда не пользуются. Третье — все помнят, что обещал Бенджамин на последней общей вечеринке в прошлом году?              Студиозусы согласно загудели, но нашлись и те, кто не помнил, просто потому, что поступил в академию только в этом году.              — А что он обещал? — спросил какой-то парень с очень низким голосом.              Гомон как-то разом, словно по чьей-то указке стих. И в этой тишине Сэм отчеканил:              — Бенджамин поклялся, что этот год станет для факультета Огня самым незабываемым за всю историю академии.              Сообщника Дина тут точно не любили, но очень уважали. И пусть Винчестер стоял за зеркалом, но в этот момент чётко ощутил, как накалилась атмосфера в зале.              — Это взлом защиты, — подытожил длинноволосый. — Однозначно. Нам надо найти пробой, чтобы закрыть доступ. Но прежде чем закрывать доступ…поймать диверсантов и… — пауза, — …объяснить, как они были не правы.              — Правильно! — рыкнул кто-то, а собрание огневиков одобрительно загудело.              Правда, радовались студиозусы лишь до тех пор, пока Сэм не произнёс:              — С этого момента мы переходим на осадное положение. Я распределю обязанности. Большинству из вас придется остаться в академии на выходные. Я бы оставил всех, но сами понимаете — слишком подозрительно, преподаватели просекут. На этом всё. Следующее собрание вечером. Тэм и Ром, вы сегодня прогуливаете. Сидите тут и смотрите в оба глаза. Если «синие» придут — сразу оповещаете меня. Дальше разберёмся.              Удивительно, но никто не возражал. Все огневики слушались Сэма с полуслова, и такая покорность целого факультета вызывала сильное недоумение.              И хотя понятно, что он высокий, широкоплечий и фигура будь здоров и все дела, но все-таки Дин не мог не спросить:              — Бобби, слышь, а чего это он раскомандовался? Почему все слушаются?              — Так он король, — равнодушно ответил призрак.              — Что? Какой король? Королям положено дома сидеть, а не по академиям шляться!              — Король факультета Огня, — пояснил Бобби. — Есть у нас в академии такой неофициальный титул. Сэма выбрали, когда он на второй курс перешёл.              — А сейчас он на каком? — уточнил Дин.              — Сейчас на последнем — пятом.              «Терпеть Саманту всего год! Слава пирогам!»              — А Бенни, значит, тоже король? — проявил он сообразительность.              — Ага. Факультета Воды.              «Так вот почему они друг с другом цапаются. Корольки. Лидеры неформальные. Звёзды факультетские, ага. Теперь-то многое понятно становится.» — Хмыкнул про себя Дин.              — Представление закончилось, — терпеливо всплыл в зеркале монстр. — Цирк уехал. А ты на завтрак опаздываешь и на занятия.              Верно, точно. Но кое-чего любопытное оставалось:              — Слушай, а ты только по зеркалам факультета Огня специализируешься?              — Ты и так слишком много узнал, — вновь превращаясь в ворчливого старика, заявил Бобби.               Спорить Дин не стал только потому, что времени и возможностей для выпытывания этой любопытной информации ещё вагон, а завтрак строго регламентирован. И начало занятий из-за маленького инцидента в общаге огненного факультета никто переносить не будет.              К тому же, как он понял, товарищи по общаге преподов вообще ставить в известность о произошедшем не собираются. И мотив их решения ясен: это действительно внутренние, чисто студенческие разборки, а ещё это вопрос чести. Окажись на их месте родной факультет Дина, сценарий был бы таким же: найти врагов и прибить.              Вот только совсем не хочется, чтобы Бенни поймали. Но и тот не дурак, правда? Вряд ли он повторно сунется в их общагу, не проверив, что к чему. Водник ведь понимает, какой шорох должна была вызвать его, может, и маленькая, но довольно эффектная месть.              Но что важно, так это то, что Дин разболтал магу Воды секрет Сэма. Понятно, что Саманте Дин ничего не должен, и вообще он первым начал. Но всё же…              Дин в мыслях махнул рукой и вышел из чердака.

***

      К сожалению, на завтрак попасть так и не удалось. Нет, он не опаздывал, а очень даже успевал. Вот только его не пустили.              На лестнице караулили двое парней в алых мантиях, и, судя по манере держаться и лицам, которые были Дину незнакомы, — старшекурсники. Они дружно преградили дорогу, отчего заставили Винчестера настороженно напрячься. Но внешне тот виду не подал. И постарался выглядеть удивлённым, а не с лицом: «бей или беги».              — Не торопись, — пробасил один из этих… амбалов.              — Всё равно не успеешь, — угрожающе добавил второй.              Вот теперь изображать удивление было бессмысленно, поэтому сдерживаться он перестал, и позволил себе отступить на пару шагов, освободив место для удара.              — Чо вам надо? — Голос прозвучал относительно ровно, но повышенная интонация всё же выдала его злость.              — Нам? — переспросил первый. — Нам ничего. С тобой Сэм побеседовать хочет.              — О чём?              Нет, на самом деле он-то догадывается о причине. Но так как официально Дин «не при делах» и на собрании «не был», разумнее всего притвориться дураком и спросить.              — О жизни, — прошипел второй из подстерегавших парней.              Дин мог упереться, мог поспорить или вообще влезть в драку — последнее хотя бы для того, чтобы проверить степень силы огневиков. Ведь «синие», по словам Сэма, должны были им побрезговать, значит, и эти тоже. То есть не факт, что амбалы решились бы потащить к Сэму силой.              Но когда рыльце в пушку, лучше не нагнетать. Поэтому Дин кивнул и последовал за парнями.              Комната короля факультета, как он помнил, располагалась практически напротив лестницы, так что идти никуда не пришлось. Перед ним просто распахнули дверь и едва ли не втолкнули внутрь. И когда Дин вошёл, сразу отметил: может, статус у «принцессы» и неофициальный, но привилегии даёт настоящие. Саманта, в отличие от остальных, жил один. В огромной комнате, с отделкой и мебелью под стать королевской.              В момент появления Дина «их величество» отдавал какие-то указания группе из пяти девушек, в числе которых была и его сестра.              Увидев Чарли, Дин решил, что это инструктаж по безопасности, но быстро убедился в том, что всё не так. Этой пятёрке предстояло найти брешь в защите башни Огня. Странно: Чарли-то, как и Дин, на первом курсе. Неужели она способна справиться с этой задачей?              Однако способности брата и сестры вылетели из его головы буквально в следующую минуту, ибо девушки вышли, и Дин остался один на один с длинноволосым бичфэйсем. Сэм стоял у письменного стола, опираясь рукой о столешницу, и внимательно смотрел на Дина.              И молчал.              Дин тоже промолчать хотел, но в памяти снова всплыли слова из произнесённой Сэмом речи: «Ты думаешь «синие» настолько небрезгливы, что могли подойти к Дину?» Он опять разозлился, на этот раз кулаки зачесались.        Он что, не моется? Прилюдно рыгает? В носу ковыряется? Что?!              — Что. Тебе. Нужно? — чеканя каждое слово, спросил Дин.              Сэм не ответил. И это было очень плохо, потому что сдерживаться Дину становилось трудней с каждой секундой.              — Что. Тебе. От меня. Нужно? — повторил он, силясь сдержать желание дать в морду.              Стоявшую рядом полку, в порыве эмоций, он случайно задел рукой, из-за чего та покачнулась и стоявшая на ней фигурка упала на Дина, задев висок и царапнув по скуле. Увидев это, огневик удивлённо поднял брови. Как-будто она была не его и вообще оказалась здесь случайно.              — Дин, ты чего?..              Потом Винчестер всё-таки не выдержал и провёл руками по лицу.              — Дин… — Златовласка пересёк комнату и остановился в шаге от Дина. — Всё?..              И это стало последней каплей.              — Почему? Что я вам сделал? М?              — Дин…              А он успокоиться уже не мог. Он замахнулся для удара. И было уже совершенно плевать, чем аукнется ему эта вольность. Нервное напряжение последних дней достигло пика. Не мог он больше!              Сэм метнулся куда-то вглубь комнаты, уходя от удара, но контратаковать не стал. Дин решил пойти в наступление.              — Дин… Ну прекращай, а?! — попытался остановить огневик.              Да, он бы и сам рад, но… не-мо-жет!              Достали! И ладно бы за дело ненавидели и прессовали, а они… брезгуют!              А в следующий миг произошло настоящее чудо. То есть то, чего вообще случиться не могло. Никак. Ни при каких обстоятельствах! Сэм дёрнулся к Дину, сцапал в охапку и прижал. Так крепко, что чуть рёбра не хрустнули. После чего сказал:              — Прекрати. Я не буду с тобой драться.              Дин прекратил. Но вовсе не потому, что послушался Саманты. Просто шок у него случился. Сэм? Обнимает? Вернее так: он обнимает и не брезгует?              — Хватит, — повторил добродушный громила. А когда стало ясно, что нового приступа не будет, добавил с заметным раздражением: — Чего ты вообще полез?              Все это время Дин стоял, замерев, и даже вздохнуть лишний раз боялся. А вот теперь нашёл в себе силы вывернуться из объятий огневика и отступить. Тот тоже отступил, увеличивая разделявшее их расстояние, и спросил:              — По какому поводу такая агрессия?              Врать не хотелось. Но как он мог рассказать о том, что присутствовал на собрании факультета? Ведь Дин не сам в эту дурацкую гостиную пробрался, а с помощью Бобби. То есть это вообще не его секрет.              Но ведь ответить надо, иначе Сэм допытываться будет, и не факт, что не сможет докопаться до истины, знать которую ему нельзя.              — Ни по какому, — отмахнулся Дин. — Думаешь, приятно, когда тебя ловят двое амбалов и ведут к третьему? А потом, здесь, у тебя в комнате… Я услышал обрывки разговора и понял, что что-то происходит. А мне хватило прошлого раза, чтобы убедиться, что я у вас самый крайний.              На лице Сэма отразилось недоумение, и Дин вдруг подумал — а какого чёрта он так стесняется ему соврать? Кто он ему? Брат-сват? Ну да, на общем собрании принцесса не только гадости о нём говорил, но и в какой-то степени защищал. Но сути дела это не меняет.              Сэм хотел посадить в клетку его импу! И, в конце концов, огневик один из тех, кто создал ему адские условия жизни!              Поэтому Винчестер всё-таки закончил:              — Я понял, у вас что-то случилось. И ты собираешься повесить на меня всех собак, потому что я иномирянин. А я ничего не делал, Сэм. Понимаешь? Понимаешь, как я злюсь?!              Совесть заскулила и укусила очень больно, но Дин стерпел.              — Вообще-то, я тебя по другому поводу пригласил, — сказал Сэм тихо. — Я хотел предупредить, что в башню проникли «синие» и что тебе нужно быть осторожней.              Сэм говорил уверенно, но Дин по глазам видел — парень недоговаривает. Так что потёр ноющую область скулы и висока и спросил:              — А если совсем честно?              Саманта тяжело вздохнул, поджал губы, смерил долгим взглядом, но всё-таки признался:              — Хотел прижать на предмет общения с водниками. Понимаю, что вряд ли бы кто-то из них решился бы подойти к тебе, но…              Дин оборвал Сэма жестом и вымученно улыбнулся. А совесть… совесть сдохла. Но честность длинноволосого он оценил.              — Теперь-то уйти могу? — спросил Дин.              — Умойся сначала, — потупившись, ответил тот и указал на висок. — И да… будь готов к тому, что на ночь мы отключим воду.              Вот тут Дин едва не прокололся. Чуть не спросил — а как же преподы? Ведь если у преподов воды не будет, то они заинтересуются причинами её отсутствия, и им придется рассказать всё.              Но, к счастью, успел прикусить язык. Вопрос остался без ответа, но что поделать? Жизнь дороже. А за участие в диверсии против факультета ему точно тёмную устроят. Даже к гадалке не ходи.       Из «апартаментов» «его величества» Дин вышел угрюмым. Однако никто из поджидающих за дверью не удивился.              Дин обязательно справится. Не на зло, а просто потому, что иначе нельзя, иначе не выжить.              С этими мыслями он преодолел заполненный сокурсниками коридор, спустился по лестнице, миновал огненных «стражей» и отправился в столовую. Пришёл, чтобы узнать — завтрак закончился, а все уже идут на занятия.              «Красные» среди покидавших столовую студиозусов тоже были, и, приглядевшись, Дин опознал парочку сокурсников. За ними и поплёлся.              В процессе разглядывания толпы, на глаза попался и Бенни. Водник тоже его увидел и заметно напрягся, поэтому Дин постарался скрыться побыстрее, чтобы подозрений у окружающих не вызвать. Тем более, говорить воднику о караульных и возможных препятствиях всё равно бессмысленно — Бенни взрослый мальчик, он и сам прекрасно последствия своей диверсии понимает.              Желудок неприятно ныл, а настроение скатилось куда-то в земные недра. К тому же кулаки до сих пор чесались. Так что в аудиторию Дин вошёл не в лучшем состоянии, и невольно скривился, обнаружив за кафедрой куратора — профессора Новака. Не иначе как по закону подлости тот в этот момент на него посмотрел. Так что реакцию заметил и одарил мимолетной презрительной улыбкой.              От настроения так вообще ничего не осталось.              Казалось бы, о какой учёбе может идти речь, когда выть хочется? Но он стиснул зубы и занял место в пустующем первом ряду — ещё одной зоне отчуждения, кстати. С тех пор, как он выбрал себе место, никто на этот ряд не садился.              Едва сокурсники расселись и прозвенел звонок, Кастиэль громким, хорошо поставленным голосом сообщил:              — Итак, господа студенты, сегодня у нас первое занятие по боевой магии. Надеюсь, все готовы?              По аудитории пронёсся дружный одобрительный гул, отчего губы профессора дрогнули в улыбке. Кажется, боевая магия — его любимый предмет, и столь бурную реакцию Новак оценил, хотя и понятия не имел об истинной причине всеобщей радости. Хотя Дин-то прекрасно понимал, что на самом деле она вызвана утренним происшествием, и огневики пылали жаждой мести.              — Прежде, чем мы перейдем к классификации боевых заклинаний, вы должны уяснить кое-что: боевая магия — не игрушка, — напомнил профессор. — Вы должны усвоить, что чем сильнее маг, тем выше ответственность, которую он несёт. А для того, чтобы вы лучше поняли степень этой ответственности, проведём небольшой экскурс в историю.              А вот это предложение аудитория не оценила, и ответом Кастиэлю Новаку стал дружный страдальческий стон. Кажется, Дин был единственным, кто промолчал. Впрочем, уверенного аристократа недовольство студентов не волновало совершенно.              — Итак, 3048 год, таверна в центре города Рувиз печально известного королевства Пирма, — приступил к повествованию он. — Два мага Воздуха, встретились случайно, после нескольких лет разлуки. Во времена учёбы они были друзьями, и, естественно, очень обрадовались друг другу. Чтобы отметить встречу они, разумеется, садятся за один стол и заказывают вина. Всё хорошо, ничто не предвещает беды. Но ближе к ночи ситуация меняется. Выпито уже немало, и один из магов припоминает старую обиду. Второй, соответственно, отвечает тем же. Слово за слово, мужчина и женщина распаляются всё сильнее и в результате затевают дуэль на площади. Изначально дуэль проходит по кодексу Браха — когда сходятся двое неравных по силе, где один имеет социальное определение беты. И всё бы хорошо, но только до того момента, как Самаэль, слабейший из дуэлянтов, выкрикивает новое оскорбление.              Кастиэль замолчал. Он скользил по аудитории цепким взглядом, добиваясь полнейшего, тотального внимания. А потом заложил руки за спину, вышел из-за кафедры и продолжил уже другим, куда более твёрдым голосом:              — Итак, господа студенты, у нас два дуэлянта — один, обычный человек, слабее, другой, бета, заведомо сильнее. Слабейший выкрикивает новое обвинение, вероятно веское. Как должен поступить более сильный маг?              Вот честно, сидя в аудитории, наполненной молодыми и горячими (во всех смыслах, ибо маги Огня всё-таки) людьми, Дин ожидал криков из серии: «раздавить и растереть!» А что вместо этого?              — Он должен был сдержаться! — уверенно заявила какая-то девица.              Оборачиваться, чтобы увидеть, кто именно наделён столь миролюбивым характером, Дин не стал. Тем более что совершенно неожиданно её поддержали ещё несколько студиозусов, а Новак горько улыбнулся и кивнул.              Брови Дина непроизвольно поползли вверх, и профессор, который точно записал его в «любимчики», реакцию заметил.              — Что вас удивляет, Дин? — холодно спросил он. — По вашему мнению, сильнейшему магу не стоило сдерживаться?              В вопросе был какой-то подтекст, но Дин не понял какой именно. Поэтому хотел отмолчаться, но ему не позволили.              — Дин? — поторопил Кастиэль.              Пришлось высказать очевидное:              — Конечно, ему следовало сдержаться, но тут видна явная провокация. Возможно, маг впал в состояние аффекта и уже физически не смог этого сделать.              — То есть вы её оправдываете?              — Я никого не оправдываю, — огрызнулся Винчестер, всё ещё не понимая, к чему ведёт профессор. — А вот вы говорите так, будто однозначно осуждаете второго мага. Ну, того, который всё-таки не сдержался.              Кастиэль ухмыльнулся и вновь вернулся к аудитории.              — Дин — иномирянин, ему простительно это невежество, — сказал он. — А вы, без сомнения, поняли, о каких магах речь и к чему привела та дуэль. Но я повторю, и не только для Дина, потому что о таких моментах истории следует напоминать как можно чаще.              Из всей этой тирады, Дин выделил для себя только одно: «повторю, и не только для Дина».              Ну нихера себе! Вот засранец!              — Итак, Самаэль сказал, а бета Амара Суоллоу не сдержалась. Амара провела серию сверхбыстрых атак, отразить которые Самаэль, разумеется, не мог. Итог — Самаэль погиб. А вместе с ним погибло и несколько жителей Рувиза из окрестных домов, которые окружали площадь и были разрушены в результате последней атаки Амары. — Кастиэль прошёлся вдоль кафедры, сцепил пальцы, а потом продолжил: — Только после этого на место событий подоспел магический патруль, и бета Амара была схвачена. Но, увы, было поздно, эхо-волна уже прошла. Бета прекрасно знала, что Самаэль приходится двоюродным племянником его величеству Бортонсу — королю Пирмы. Разумеется, узнав о смерти родственника, король потребовал от Совета Магов принять меры и наказать убийцу. Совет придерживался такого же мнения и даже вынес соответствующий приговор. Но приговор понравился не всем, и в частности, брату Амары омеге Чаку Ширли. Пойдя против решения Совета, он организовал побег Амары. Ну, а дальше, как вам известно, события нарастали как снежный ком. Эти двое привлекли на свою сторону ещё пару десятков мятежных магов, и вместе с ними захватили дворец Бортонса. Самого Бортонса убили и объявили себя новыми правителями Пирмы. Что было потом вы, опять-таки, знаете. Десять лет кровопролитных завоевательных войн, в результате которых с карты нашего мира исчезло три десятка королевств и появилась ныне известная всем Норрийская империя. За три века, которые прошли со смерти Амары и Чака, многое изменилось, и их потомки не так агрессивны и тщеславны. Однако до сих пор Норрийская империя остаётся бичом нашего мира, а кровь, пролитую в тех войнах, ничем не смыть. — Кастиэль закончил на высокой, пафосной ноте, а Дин напряжённо нахмурился.              Чак Ширли, говорите? Уж больно фамилия земная, не поларская. Значит, он иномирец? Любопытно…              — У вас вопрос, Дин? — обратился к нему профессор.              О, да, вопрос был. И он его задал:              — Эта Амара, она тоже из наших?              — Из ваших, — подтвердил догадку Кастиэль Новак. — Её родное королевство называлось Канадой, кажется.              Дин вздохнул и кивнул. Всё понятно. Вот они, те двое, которым удалось освоить магию. И теперь совершенно ясно, за что их, иномирцев, так не любят. Просто Амара и Чак всех сделали.              — Что, ещё вопрос? — встрял в его мысли профессор.              Аудитория подозрительно молчала, но Дину было плевать. Тот по-прежнему готов что-то объяснить?!              Поэтому упускать возможность не стал и уточнил:              — А если бы на месте Амары был уроженец Полара, какой бы приговор вынес Совет Магов?              Кастиэль замер, сверкнул глазами и втянул воздух.              — Это к делу не относится, — спокойно отчеканил он. — Но Совет всегда беспристрастен, если вы об этом.              Ага, понятно. Вот только о том, насколько беспристрастны поларцы к иномирцам Дин уже за эти дни на своей шкуре ощутил. Так что, будь Амара поларцем, её бы отмазали. Расисты, чёртовы.              — И ещё один вопрос, — не удержался Дин. — Если вы считаете иномирян настолько опасными, если думаете, что кто-то из нас способен повторить поступок Чака и Амары, то зачем выдергиваете нас из наших миров?              — Мы не считаем вас опасными, — парировал Новак. Он выглядел очень спокойным, но Дин чувствовал — врёт или недоговаривает. — А ваше появление здесь… Дин, в нашем мире нехватка магов…              Винчестер тихо фыркнул. Ага. Слышал он эту сказочку от ректора. Тут что-то ещё, что-то другое.              — Ничего смешного, — сказал брюнет холодно. — Если бы не приказ Совета Магов, вас бы здесь не было, Дин.              Да твою за ногу! Где ему взять такой приказ, который заставит этого бесячего аристократа вернуть его обратно?              И ещё кое-что кажется странным…              — А что за гендер был у вашего Самаэля?              Кастиэль терпеливо, даже можно сказать, с жалостью пояснил:              — Его не было. В нашем мире не существует такого понятия. Есть только мужчины и женщины. И только у иномирцев мужчины делятся на, как вы называете, альф и омег.              Дин завис. Что? Такое бывает?              — Так, продолжаем! — возвестил крайне недовольный диновскому удивлённому лицу Кастиэль. — Открываем тетради и записываем классификацию боевых заклинаний.              Да, обязательно, но сперва подведёт итоги. Во-первых, поларцы — люди, которые не делятся на альф, бет и омег, а являются исключительно мужчинами и женщинами. Это объясняет, почему Дин не мог почувствовать запах Бена или Сэма! Запахов просто не существует! И значит ли это, что ни у одного мужика нет узла? Это отстойно! Ещё одна причина рвать задницу, чтобы вернуться в свой мир.              Во-вторых, поларцы конченые расисты, и были расистами задолго до его появления, ещё во времена образования Норрийской империи. В-третьих, несмотря на этот самый расизм и страх перед иномирцами, который внушили им Амара и Чак, местные маги продолжают рыскать по другим мирам в поисках одарённых людей и переносить их сюда.              И он не верит, что это делается только оттого, что тут нехватка магов. Ведь если бы поларцам был необходим маг в лице Дина, его бы не бросили в омут с головой. И уж точно не делали бы всё, чтобы он, наоборот, как можно быстрее в обучении «провалился». То есть кто-то жутко темнит.              Боевая магия теперь не просто желательна — она необходима!

***

      После занятия у Кастиэля на Дина косились в два раза больше обычного, но это уже воспринималось как должное. Куда больше волновал тот факт, что на первом курсе боевая магия, как и остальная, только в теории.              То есть получалось вот что: целый год студентам Академии Стихий предлагали зубрить учебники и медитировать. Кому удалось наладить контакт с огнём — молодцы, на втором курсе попробуют что-то настоящее. У кого не получилось… ну, тоже настоящее попробуют, но им придется медитировать в два раза больше.              А то, что Дин смог сделать пульсар… в общем, складывалось впечатление, будто все дружно решили притвориться, что ничего такого не было. Почему? Да просто учить его магии по-настоящему никто не собирался.              И держат его здесь, видимо, для того, чтобы в случае проверки предъявить высокому начальству.              Конечно, это было лишь предположением, но только до тех пор, пока Дин не пришёл к самому осведомлённому, и заметно подобревшему с некоторых пор существу — к Бобби.              Призрачный монстр выдавать секреты академии не хотел, но через полчаса уговоров и аргументов сдался и ворчливо признал теорию верной. По его словам Дин и впрямь являлся «девочкой, то есть омегой, для галочки». Отбросом общества, никому в действительности не нужным.              На резонный вопрос, почему Совет Магов позволяет себя обманывать, и неужели он не видит и не понимает, почему иномирцы не обретают магическую силу — Бобби не ответил, тяжело вздохнул и только. Зато когда Дин спросил, а не боятся ли учителя, что в случае встречи с Советом, выдаст их маленький грязный секрет, монстр печально улыбнулся и сказал:              — Ничего ты не выдашь. Один глоток проверенного веками зелья, и ты послушный, улыбчивый и глупый. — И добавил совсем печально: — Они всегда так делают. И всегда срабатывает.              Дин уточнил:              — А в других учебных заведениях с иномирцами поступают так же?              — А эта академия единственная, куда принимают таких, как ты.              — Разве? Но ректор говорил о ещё каком-то месте, гораздо худшем, — припомнил Дин.              — Врал, — сказал призрак. — Это всего лишь пугалка. Нет никакого другого места. Есть лечебница для душевнобольных.              После этого признания Дин совсем разозлился. К тому же вспомнился разговор с ректором, в котором тот распинался о том, что переход из Полара на Землю сложнее. Мол, если тот не станет магом, то может и не пережить процесс возвращения в свой мир. И что хотя бы поэтому ему следует стараться.              Теперь ясно — всё ложь. По их расчетам, магом Дину не стать, а, следовательно, он потенциальный смертник. Ну, или житель психушки.       Зашибись.              Остаётся одно: сжать зубы, собраться с силами и пойти дальше.              Винчестер точно не сдастся. В крайнем случае, ну если совсем припрёт, попытается прорваться в эту их Норрийскую империю. Правда, его мысль о том, что в империи можно получить поддержку, — всё-таки основатели этого государства его соотечественники, — Бобби обсмеял. Ну и чёрт с ним.