Брат за брата и вместо него

[Система рада сообщить: вам доступно …] Рука Шэнь Цинцю машинально потянулась к красному окошку и промахнулась: кнопка отмены отчего-то переместилась чуть ниже. Заклинатель повторил попытку — и вновь безуспешно. Ниже, выше, левее, правее… — Что за беспорядочные телодвижения? — спросил Шан Цинхуа, продолжая преспокойно пить чай и наблюдать за потугами Шэнь Цинцю не без мстительного удовольствия. — Пытаюсь поймать шанс на спокойную жизнь, — пояснил тот и, наконец смирившись с неизбежным, вернулся за стол. — Правду говорили великие: выбора нет, выбор — лишь иллюзия. Ну и что на этот раз мне предстоит? Система молчала. Шэнь Цинцю повторил вопрос еще три раза и непонимающе посмотрел на собрата. — А почему твоя Система отвечает мне? — растерянно спросил Шан Цинхуа, глядя на невидимое чужому глазу сообщение. — И что же она тебе отвечает? Но объяснять ничего не потребовалось, ведь одинаковый безэмоциональный механический голос раздался в головах обоих заклинателей: [Системное соединение успешно завершено. Пользователям доступно новое совместное задание. Желаете его получить?] — Это что, — уточнил Шан Цинхуа, — наши Системы сейчас… — Спелись, — обреченно подтвердил Шэнь Цинцю. — Мы желаем получить новое задание? — Нет. — Неправильный ответ, Братец Самолет. Система, видимо, считала так же и, решив пропустить положенные формальности, озвучила миссию без лишних уговоров: [Перезагрузка. Временный обмен персонажами пользователей. Проверка корректности распределения ролей.] — О, спустя столько лет Система начала сомневаться, что поступила справедливо! — воскликнул Шан Цинхуа, воодушевившись выпавшими перспективами. Но Шэнь Цинцю его настроения явно не разделял. — Лично меня все устраивает. — Ну еще бы! Тебе не приходится ни заниматься снабжением на Аньдине, ни вести документацию во дворце Мобэй-цзюня. У меня отпуск, ха! И мне ничуть не стыдно, что отпуск у меня за твой счет. Уж не обессудь. Шэнь Цинцю задумался… и, спрятав проступившую усмешку за веером, небрежно заметил: — Я ничуть не против подобного задания. Еще неизвестно, кто из нас первым попросится на старое место. [Система получила согласие пользователей и начинает необходимые приготовления.] Через несколько минут оба заклинателя, превозмогая сильную головную боль, распахнули глаза… и уставились сами на себя. — Хм, а мне и правда идет зеленый, — задумчиво произнес Шэнь Цинцю. [Предупреждение: пользователям воспрещается распространять информацию о проверке. Бонус: пользователи имеют возможность обмениваться сообщениями через Систему в любое время суток. Успешного выполнения задания!] — Ого, в кои-то веки бонус, — удивился Шан Цинхуа, поднявшись из-за стола и невольно опустив взгляд на свое новое тело. — Чего вдруг эта бездушная программа так расщедрилась? А… а почему у меня болит поясница? Шэнь Цинцю с сожалением посмотрел на веер, теперь ему не принадлежавший, и решил на сей раз придержать ехидную усмешку при себе. — Скоро узнаешь, Братец Самолет. Наслаждайся вожделенным отпуском. *** Согласно наставлениям, которые Шан Цинхуа дал перед прощанием, Шэнь Цинцю должен был сверить со списками содержимое складов на пике Аньдин. Делать этого он, конечно же, не собирался. Не то чтобы ему хотелось подставить своего собрата… Но зачем заниматься чем-то самому, когда есть ученики? Их-то Шэнь Цинцю и наградил новым заданием, а сам решил преспокойно прогуляться вдоль стеллажей и полок с разнообразнейшими вещами. Большинство из увиденного показалось ему бесполезным, не стоящим внимания хламом. Но вот эта вещица… а еще вон та, и та, и та… Через несколько часов ученики закончили не только с учетом, но и со сбором телеги, нагруженной теперь их стараниями доверху. — Учитель, куда все это доставить? — На Цинцзин. Скажете вашему шишу, что это дар от пика Аньдин. Адепты окинули телегу одинаково недоуменными взглядами. — Учитель очень щедр… — произнес кто-то тихо и неуверенно. О да. Магические артефакты, бесценные предметы искусства и редкие сорта чая — такому просто грешно позволять пылиться на складах! Братцу Самолету давно следовало подарить Шэнь Цинцю все эти сокровища. Он лишь исправляет это досадное упущение. — Ради такого человека, как шисюн Шэнь, ничего не жалко! — рассмеялся заклинатель и прикрыл улыбку найденным на складе расписным веером. Вечером он попросил Систему связать его с Шан Цинхуа. Тот ответил не сразу, и голос его казался необыкновенно раздраженным и усталым. — Я погляжу, отпуск свернул куда-то не туда, — заметил Шэнь Цинцю. — Что с тобой приключилось на этот раз? — Вот скажи мне, Братец Огурец, какое такое зло ты сделал шиди Лю, что он теперь хочет тебя убить? И какое такое зло сделал тебе я, что ты меня ни о чем не предупредил? *** — Так значит, ты пришел сюда, потому что мы договаривались о тренировке? — понял, наконец, Шан Цинхуа по коротким отрывочным ответам Лю Цингэ. — И на пике Байчжань ты меня не дождался? Хах… Видишь ли, у меня так много забот, что я совсем позабыл о нашей встрече. Тебе не стоило бросать все свои дела… — Но я уже здесь. Есть на пике Цинцзин подходящая поляна? Шан Цинхуа и самому хотелось бы это знать. И не только это. Когда-то Шэнь Цинцю обмолвился, что Лю Цингэ показывал ему приемы на своих адептах. И теперь Шан Цинхуа мучил один вопрос: а на сей раз показывать-то, собственно, на ком собираются? И терзало его душу смутное подозрение — худо, ой как худо ему будет, если он сам сейчас приведет Лю Цингэ в отдаленное, безлюдное место… А он только успел позабыть о тех временах, когда бывал побит! Всю дорогу Шан Цинхуа молился, чтобы дорога эта все-таки не привела их к подходящему месту. И в который раз убедился, что боги уже давно оставили его Системе на растерзание. Взгляду заклинателей предстала просторная, устланная зеленым ковром, живописная поляна. Прекрасное место, чтобы умереть. И все же Шан Цинхуа надеялся, что портить здешний фэн-шуй его могилой не станут. Не успел он как следует обдумать, а где именно ему, собственно, хотелось бы обрести последний приют, как Лю Цингэ отвлек его от размышлений самым что ни на есть наглейшим образом — вынул из ножен свой меч и направил его на Шан Цинхуа. Тот неловко рассмеялся. — Как жаль, шиди Лю, я, кажется, забыл Сюя в Бамбуковой хижине. Лю Цингэ молча передал Шан Цинхуа второй меч, висевший до этого у него на поясе. — Я и не замечал прежде, что ты носишь с собой так много оружия. Лю Цингэ удивленно вскинул бровь. — Ты не узнаешь Сюя? Шан Цинхуа захотелось ударить себя по лбу веером. Не зря же он его с собой весь день таскает? — Этот Шэнь очень рассеян сегодня. — Я заметил. И учту это. У меня нет намерения убить тебя, поэтому предупреждаю: приготовься, сейчас я сделаю выпад. Шан Цинхуа почти что растрогали эти слова, хоть он и понимал, что Лю Цингэ издевается. Даже младшим ученикам не говорят заранее о своих намерениях, иначе толку от такой тренировки будет немного. И все же, благодаря этому Шан Цинхуа успел, по крайней мере, вскинуть меч и отбить удар. Первый. Но он уже знал, что будет делать во время второго. Едва острие меча коснулось, не раня, его плеча, Шан Цинхуа принял вид тяжело раненого и рухнул на землю. Эх, старый добрый спасительный прием! Но не успел он порадоваться своей уловке, как осознал, что в этот раз кое-что пошло не так. Раздался хруст. Ей-богу, лучше бы это оказались его собственные кости! Но нет. Шан Цинхуа весьма удачно — впрочем, как и всегда — приземлился именно на тот бок, где в складках ханьфу лежал драгоценный веер Шэнь Цинцю! — Шиди Лю, — проговорил он тихо, распластавшись на траве и страдальчески зажмурив глаза. — Да? — Прошу, добей меня. Только по возможности быстро и безболезненно. — Я умею только долго и мучительно. «С этим и Братец Огурец успешно справится» — подумал Шан Цинхуа и решился вытащить на свет белый безвременно почившего. Все оказалось не так уж и страшно: сломалась лишь одна крайняя пластина. Но Шан Цинхуа, прекрасно осознавая свои способности и уровень везения, не доверил бы себе чинить его. А потому расстроенное выражение его лица тут же сменилось на обиженное. — Шиди Лю, погляди, к чему привели твои тренировки. Кто же бьет с такой силой, да и еще и так неожиданно? — Враг, например. Тебе не следовало брать на тренировку лишнее. — Я всегда ношу его с собой! Это мой любимый веер! — Шан Цинхуа с минуту помолчал и, не получив никакого ответа от Лю Цингэ, решил направить его мысли в нужное русло. — Как думаешь, его можно починить? — Попробуй. — Разве ты не чувствуешь свою вину передо мной? — Хорошо, я могу сам починить его. Шан Цинхуа тут же оживился. — Шиди Лю, спасибо, ты… — Если ты усвоишь прием, который я тебе только что показал. *** И вот вечером Шан Цинхуа, потрепанный, уставший и побитый жизнью и собственным шиди, лежал на кровати и, обмахиваясь любезно — и весьма искусно — склеенным веером, жаловался Шэнь Цинцю на свою горькую участь. Конечно, жаловался он выборочно. Он, может, и был бессмертным заклинателем, но исправить это при должном желании Братец Огурец все же смог бы. А сейчас в голове звучал лишь смех Шэнь Цинцю. — Ты совсем не развиваешь свои навыки владения мечом, — сказал он, успокоившись. — Для тебя сегодняшний урок даже полезен. — О, да! Этот новый прием показался мне столь необходимым в повседневной жизни, что я непременно продемонстрирую его тебе при нашей следующей встрече! А потом догоню и продемонстрирую еще раз — для лучшего усвоения. Сейчас же я хочу простого человеческого лечь спать и чтобы меня никто не трогал. — Возможно, этой ночью у тебя пока есть такая возможность… — послышался задумчивый голос Шэнь Цинцю. — А в следующие что? — чуя неладное, поинтересовался Шан Цинхуа. — Завтра из Царства Демонов вернется Бинхэ. Шан Цинхуа потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное, а затем он рассмеялся, громко и нервно. — Ты совсем не боишься, что я уведу твоего мужа? — Не переоценивай себя. Чего мне бояться? Ты же не боишься, что я покажу кому-нибудь твои рукописи, которые я нашел у тебя под подушкой. Шан Цинхуа тут же вскочил в постели. — Положи на место и не смей трогать! И не смей читать! — Слишком поздно. — Ты… Погоди. Кажется, кто-то пришел. И действительно, раздался стук в дверь. Шан Цинхуа быстро накинул верхние одежды и отворил ее. Каково же было его удивление, когда он увидел перед собой собственных учеников! — Шишу Шэнь, простите, что так поздно, — начал один из них. — Просто мы только что доехали. Учитель Шан прислал вам дар с пика Аньдин. Их родной учитель Шан, ничего не понимая, кинул взгляд в сторону доверху наполненной телеги. И чуть не взвыл. Да ее содержимое стоит больше, чем весь пик Цинцзин с его лордом вместе! — Передайте вашему учителю… — «Что он мошенник и неблагодарный друг!» — …что я не могу принять столь дорогой дар. — Учитель предвидел, что вы так скажете, и наказал не везти все это обратно. Не правда ли, он очень щедр? — Да уж, — буркнул Шан Цинхуа, но, видя эти искрящиеся гордостью за своего учителя — за него! — взгляды юношей, только попросил передать слова благодарности. А вот когда ученики уехали, он решил не сдерживаться и озвучил Системе все, что ей следовало отправить Шэнь Цинцю. Та долго не отвечала, обрабатывая запрос, а потом уточнила: [Вы уверены, что не желаете включить фильтр нецензурных выражений?] — Более чем. [Ваше сообщение отправлено.] — Отлично. А теперь будь послушной программой и активируй режим «не беспокоить» до следующего утра. — Шан Цинхуа подумал и добавил: — И включи фильтр нецензурных выражений для входящих сообщений.