Папина дочка

С того дня, как прошла та памятная ночь отношения Энакина и Асоки стали меняться. В тот момент, как они оказались на одной кровати и заснули, прижавшись друг к другу так плотно, что могли ощущать тепло друг друга и слышать биение сердец, тот барьер, что оба так старательно выстраивали вокруг себя постепенно растаял. Оба они к утру что-то поняли, каждый свою истину. Асока, например, убедилась, что Энакин ей вовсе не враг и не настолько он плохой, как ей показалось три года назад. Просто был слишком эмоциональным и не всегда мог держать себя в руках, предпочитая сперва делать и говорить, а потом уже думать, чем это может обернуться. В данной ситуации та угроза, которую Скайуокер тогда бросил в запале и тут же забыл, застелила в глазах Асоки всё остальное, вышла на первый план и не дала присмотреться к Энакину более внимательно, поняв, какой он на самом деле. И качества его все не дало увидеть, даже хорошие, которые тоже есть. Отзывчивость, заботливость, способность сострадать и переживать. Но сейчас тогрута это всё увидела и её душа, три года бывшая в стороне, теперь всеми силами устремилась к его, желая наверстать упущенное. Энакин не возражал, ведь он сам этой ночью тоже кое-что увидел. Ему вдруг стало понятно, что первое впечатление далеко не всегда бывает самым верным. Чаще оно наоборот вводит в заблуждение, показывая то, что человек выставляет перед собой, а то, что у него в душе старательно закрывая. Но, ко всему прочему, это самое первое впечатление, при всей своей эфемерности, является крайне навязчивым. Вот так же и он, Энакин, попал под его влияние и все те три года, что Асока жила в его доме, привык считать её просто вредной, избалованной девчонкой, которая не понимает того счастья, что выпало ей и не умеет ценить доброты и заботы. Сделал такой вывод и смирился с ним, не пожелав даже проверить, а так ли он правдив, как хочется? Или же, быть может, это сам Энакин просто убедил себя в необходимости так считать, чтобы избавиться от ответственности. Похоже, это было именно так, ведь Асока и была для них с Падме этой самой ответственностью, которую Падме поняла и приняла, а вот он сам, увы, нет. Просто оказался не готов, ибо Асока, такая, как есть, совершенно не вписывалась в тот образ ребёнка, который ему виделся и о котором он мечта. В мыслях Энакин видел очаровательного младенца, розового и пухлого, который улыбается, мило агукает и тянет к нему ручки. И он с первого дня следит за его взрослением, видит первый шаг, слышит первое слово, играет с ним, купает, укладывает спать. И что же получил в итоге, вместо ожидаемого? Великовозрастную девицу с уже сложившимся характером и чётко обозначенными чертами и привычками. Такую не воспитаешь с нуля и не вырастишь по своему вкусу, её можно было только принять такой, как есть или вовсе не принимать. А Энакин терпеть не мог, когда ему пытались что-то навязывать или когда что-то шло не по его плану, отсюда и раздражение и нежелание общаться с Асокой. Это и провоцировало у неё ответную враждебность. Неизвестно, чем бы это всё закончилось, но теперь, когда они остались вдвоём, у них есть два пути - разойтись каждый в свою сторону и жить самостоятельной жизнью, независимой друг от друга или же попробовать найти общий язык и начать существовать вместе, пускай не как родственники, но хотя бы как хорошие знакомые. Ведь, как ни крути, Асока пока не готова к самостоятельной жизни, вот пускай сперва закончит школу, получит профессию и тогда уж только, если сама захочет, может жить отдельно. А пока пусть потерпит присутствие Энакина, ведь тот пока отвечает за неё, да и Падме была бы рада тому, что он не бросил её любимицу, а продолжает ей помогать. На том Скайуокер и порешил, когда уже проснулся и начал готовить завтрак. Прислугу решил не звать, хотелось побыть одному и подумать о будущем, а лучше всего Скайуокер это умел, когда бывал занят каким-то простым, незамысловатым делом, приготовление завтрака вполне годилось. Он не знал, что будет Асока, ведь, когда Энакин встал, Асока ещё спала и ему пришлось выйти как можно тише, и потому сделал то, что в их семье любили все - омлет с грибами и луком. Энакин научился его готовить ещё давно, когда был рабом на Татуине. Воровал яйца грязерогов, срывал с конденсаторов грибы и занимался приготовлением. Мама всегда любила это блюдо, Асоке оно тоже нравилось, хотя при ней его готовили горничные, специально для неё Энакин делал это впервые и, странное дело, думал о том, чтобы ей понравилось. С каких это пор ему стало так важно её мнение? Какая разница, главное, чтобы вкусно получилось. И Энакин, вылив смесь на разогретую сковороду, начал заваривать чай, он был у них тоже особенный, с травами, от него сразу же настроение поднималось. И когда всё было уже готово, Скайуокер хотел позвать Асоку за стол, но та сама пришла на кухню, очень удивившись тому, что завтрак готов, а Энакин, вместо привычного недовольства, совершено естественно ей улыбнулся и пожелав доброго утра, пригласил присоединиться. - Какие у тебя планы на сегодняшний день? - спросил у неё мужчина, когда тогрута прожевала первый кусок и, кажется, осталась довольна вкусом его стряпни. Но было заметно, что девушка удивлена этим вопросом, однако, посчитала, что ответа он заслужил и сказала: - Ничего определенного, я даже не успела подумать об этом. - Тогда, может быть, ты составишь мне компанию? - сделал Энакин пробный шаг навстречу. Он решил, что с этого дня попробует сблизиться с Асокой и узнать её получше, а в неформальной обстановке это сделать проще всего. Однако, куда именно сейчас пойти особого выбора не имелось. Оба пока были в трауре и потому увеселительные заведения отменялись, а значит можно было предложить лишь стандартный поход в магазин, не совсем то, что располагает к общению, но для первого раза сойдёт. Об этом он и сказал Асоке, а когда та спросила, зачем им в продуктовый, поделился только, что пришедшей ему в голову идеей: - Я слышал, ты однажды говорила, что умеешь делать ягодный пирог, так вот, не могла бы ты меня научить? Асока на некоторое время замолчала. Она и правда умела печь этот несложный пирог, этому её научила родная мама, но вот только даже не думала, что Энакин помнит об этом и вообще знает. Это удивляло и заставляло думать о нём чуть лучше прежнего. Наверное, поэтому Тано и ответила: - Хорошо, я попробую, хотя, что там уметь? Твой омлет гораздо вкуснее вышел. При этих словах Энакин отметил, что похвала завтраку тронула его больше, чем не слишком вежливое согласие на пирог. Идея, собственно говоря, пришла тоже из детских воспоминаний. Скайуокер вспомнил, как они с мамой, в её редкие выходные, что-нибудь вместе готовили и как при этом весело и мило общались. Совместная готовка, как и любое общее дело, здорово объединяло, а именно это и нужно сейчас ему и Асоке. - В таком случае, заканчивай с завтраком и иди переодеваться, я тоже сейчас соберусь и мы отправимся, - сказал Энакин, ставя пустые тарелки в посудомойку, при этом думая, какой бы магазин выбрать и наконец остановился на торговом центре на Верхнем уровне, там был на первом этаже огромный продуктовый гипермаркет, где можно было найти всё. Тогрута собралась на удивление быстро, просто переоделась в джинсы, чёрную водолазку и жакет, посчитав такой наряд наиболее уместным в её нынешнем положении, удобно и при этом строго. То, что нужно для траура. Косметикой пользоваться не стала, повод был не тот. Энакин тоже выбрал тёмную рубашку с такими же брюками, а сверху неизменный кожаный жилет. Впрочем, он всегда носил одежду всех оттенков чёрного, считая, что это практично. После этого оба устроились в спидере, Асока на переднем сидении, хотя раньше предпочитала сидеть сзади. Но это было прежде, когда она не хотела лишний раз видеть Энакина, а сейчас напротив хотела его получше узнать и потому села так, чтобы было удобно его рассматривать. Вернее, не столько рассматривать даже, а следить за его эмоциями и движениями, чтобы заранее увидеть то, что он собирается сделать. Ведь, если честно, то Асока до сих пор немного боялась возвращения к прежнему отношению и потому на всякий случай решила Энакина не провоцировать. Тот, впрочем, был далёк от мыслей о ссорах, больше занимал его вопрос о том, что купить и сколько, печь пироги ему не приходилось и потому придётся во всем положиться на Асоку. Об этом он ей и сказал, когда они вышли возле торгового центра. Тано ориентировалась внутри очень легко, так как часто бывала здесь с Падме, а вот Энакин немного терялся, поэтому пропустил Асоку перед собой и сказал ей самостоятельно взять всё необходимое и, если захочет, что-то себе. Тогрута поспешила этим воспользоваться, ходить за покупками она любила, но вот этот поход внезапно обернулся новой неожиданностью.