Если я уйду...

— Давай сбежим! — Кричу я, хватаясь за рукава рубахи Аккермана. — Сбежим, спрячемся в лесу! Только не уходи!.. Но он уходит. Не бросив и слова уходит. Я пытаюсь схватиться за него, оставить рядом с собой. Но он всё дальше и дальше. Бегу, перебирая терновые кусты, выкрикивая его имя. Падаю, царапая этими же кустами себе лицо. Небо красивое, нежно оранжевое. Надо мной склоняется Эрен. Подаёт руку, я тянусь.  Но тут же просыпаюсь.  Белый потолок, который я вижу каждое утро. Из открытой форточки приятно задувает ветерок, окутывая спящих девушек. Я встаю, и босыми ногами касаюсь прохладного пола. Аккуратно, на носочках иду к обуви. Надев обувь, накидываю на себя кофту. Ещё рано, все спят. Пользуясь этим, я иду на кухню, прихватывая банку с лекарствами. Когда я оказываюсь на кухне, наливаю себе, и запиваю ею лекарства.  — Снова пьёшь эти лекарства? — Спрашивает голос в полумраке. Я поворачиваюсь и только сейчас замечаю, что я была не одна. Конечно, только он кроме меня мог спокойно разгуливать ночью. Леви. Смотрю на него усталым, скорее не физически, а морально, взглядом. И сухо отвечаю: — Да. — А потом, задаю свой вопрос. — Вы так и не сказали мне, как вытащили меня. Леви кинул на меня быстрый взгляд и ответил: — Ты… — Он задумывается. — Ты королевской крови. Я удивлённо округлила глаза. Больше вопросов задавать не стала, говорят ведь: блаженное неведение всегда лучше. — Ты ведь понимаешь, что больше не сможешь управлять приводом?  Я ошарашенно посмотрела на него. — Мы ведь даже не пробовали.  — Это опасно.  — Нужно попробовать! — Уже слегка повышая голос, ответила я. — Нельзя! — Он в ответ тоже повысил голос. — Найди себе другую работу. — Спокойнее предложил он. — Я не уйду. Кем я стану? Хватит пытаться защитить меня, я ведь говорила, что не вижу себе другой судьбы. Повисла тишина. Он не стал дальше пытаться уговорить меня, как бы ему сильно не хотелось.  За всё это время, нет, скорее за тот миг, мы будто бы стали отстранённее от друг-друга. Я нервно сменяла пальцы.  — Что-то хочешь сказать? — Заметив это, спросил Леви.  Я не сразу ответила. Думала. Но посмотрела на него, и наконец ответила: — Думаю, нам нужно взять перерыв.  Аккерман посмотрел на меня, даже как то печально. Мне самой было тяжело это говорить, но я запуталась. Потерялась, сломалась.  — Если считаешь, что так будет лучше. — Отведя взгляд обратно, ответил капитан. Он тихо встал, и без лишних слов покинул кухню. Я не хотела, чтобы он оставлял меня здесь, в этом мире. Я хотела сбежать вместе с ним в другой мир. Но этот мир — не для нас. Не для любви.  Нервно прошлась по кухне, встала у стены, и прислонилась лбом к ней. Как всё сложно, как больно. Мне больно смотреть на всех, ведь я видела то, что будет с каждым.  Леви ещё не доводилось быть в отношениях, как минимум серьёзных. Он не знает, как всё это работает, но перерыв явно не казался чем то хорошим. Но нужно уважать чувства. Дать ей время всё обдумать, наконец понять всё.  Тогда Ханджи обыскала все предоставленные архивы, и нашла. Я действительно была королевской крови с маминой стороны. Но как так сложилось — было неясно. Меня так просто не отпустили бы, поэтому им пришлось самим вытащить меня оттуда, а позже поставить их перед фактом. *** Ночь. Спокойную тишину нарушают крики людей, кричащие о пожаре. Я растерянно вскакиваю с места, и в одной ночнушке, быстро натягивая сапоги, выбегаю в коридор. Здесь правда из комнат выбегали испуганные солдаты, которые спешили выбежать на улицу. Я быстро возвращаюсь в комнату, чтобы разбудить соседку, а потом вместе выбегаем на улицу. На первом этаже серый дым, дышать сложно. Тканью закрывая нос, иду дальше к открытой двери. На улице все такие же испуганные, кто-то бежит с ведрами воды. Пожар потушили, как оказалось кто-то из дежурных не потушил сигарету и положил на газету, а позже всё зажглось следом. Благо, кроме первого этажа ничего не пострадало, но неприятные ощущения мелких частиц пепла всё же оставались на теле, а душ, который находился на первом этаже, был не доступен. Многие опять разошлись по комнатам, а моё желание спать вовсе отбили. Я решила сходить искупаться в пруду. Сняв с себя всё, я окунулась в воду. Она была прохладной, даже приятно. Я расслабилась и дала себе некоторое время побыть здесь. Когда я вышла, то по коже сразу же пошли мурашки от холода, поэтому я быстро надела на себя белье и ночнушку, а сапоги взяла в руки.  Казармы уже погрузились в сон. Я тихо, босыми ногами шла по лестнице, думая о чём то своём, далёком. Так и не заметила, как врезалась в кого-то. Когда подняла голову, то поняла, что стою перед Леви. Наши взгляды пересеклись. Сперва он смотрел мне в глаза, потом перевёл взгляд на мокрую одежду и сапоги в руках. И снова перевёл его на меня.  Прошло несколько дней, мы практически не общались. Могли лишь перекинуться пару фразами, и то, по работе.  Он собрался вновь пойти дальше, но неосознанно, или всё же осознанно, я схватила его за запястье. Аккерман посмотрел мне в глаза. Будто бы читал меня, но все равно ничего не понимал.  Наверное угарный газ на меня так действует, хотя вряд ли, но я поцеловала его. Поцеловала его так, как никогда. Я схватилась за его плечи, а он обвил мою влажную талию. Возможно, нам не хватало друг-друга. Чтобы бы я не делала, мы привязались к друг-другу, и я полностью уверенна, что это плохо. Не заметила в какой момент это переросло во что-то большое. Леви, торопясь, потащил меня за руку в свой кабинет, который, к счастью, находился рядом.  Он закрыл дверь, быстро защелкнул дверь, и продолжил жадно целовать меня. Сжал мою талию, а потом отпустил руки ниже и подхватил меня за бедра. Я обвила ноги вокруг его таза, и не отрываясь друг от друга, посадил меня на стол. Капитан начал целовать меня за шею, но я его окликнула: — Прямо здесь?  Он нехотя оторвался. Сперва недовольно и непонимающе посмотрел, а потом вновь поднял меня и пошёл к двери в кабинете. Правда, ему рушить его же порядок в кабинете не хотелось. Как оказалось, здесь была спальня. Видно, что ей практически не пользовались, но все равно здесь было чисто. Он отпустил меня на пол, и кончиками пальцев схватил подол ночнушки, и стянул её. Снова подхватил меня за бедра и повалил на кровать. Я некоторое время смотрела на него, а потом дрожащими руками начала расстегивать пуговицы на рубашке. Он схватил мои руки: — Если тебе не нравится, то я могу остановиться. — Нет, продолжай.  Мне показалось, или всё же нет, но он усмехнулся. Рубашку он стянул с себя сам. Тело у него красивое, да. Но для меня накаченные тела не были чем-то редким и необычным, здесь их видишь часто. Аккерман сперва кратко поцеловал мой живот, а потом снял с меня лифчик. Выкинул куда-то в угол, сейчас его обычная привычка убирать всё по своим местам его не интересовала.  Он слегка отстранился и начал рассматривать моё тело. В его глазах что-то блеснуло. Из-за постоянного стресса и изнурительных тренировок я значительно похудела. Я практически всегда была худощавой, но сейчас у меня всё же наблюдались мышцы, а помимо них виднелись рёбра и тазовые кости.  Когда он снова поцеловал меня в губы, на кончике языка он почувствовал впившиеся вкусы сигарет и лекарств. Не очень приятное сочетание, но ему почему-то понравилось.  Брюнет начал расстёгивать свой ремень и снимать с себя остатки одежды. Я тоже сняла оставшееся белье. Он повис над мной и в один миг по мне прошёлся спазм. Мужчина остановился, но когда убедился в том, что всё хорошо, продолжил. Комнату заполнили стоны разгоряченных тел. *** Я лежала на его груди, слушая размеренное дыхание. Аккерман поглаживал меня по спине. Я перевернулась и оперлась об локти. Почему-то только сейчас разум прояснился, и я схватилась за голову. — Я дура. — Тихо проворчала я. Леви посмотрел на меня и спросил: — Что-то не так?  В моей голове вертелись противоречивые мысли, я резко покинула кровать и начала искать по комнате свои вещи. Быстро натянув всё на себя, напоследок я кинула: — Прости меня, но… Но я всё ещё не разобралась в себе.  Быстро, чуть ли не выбегая, покинула комнату, а следом и кабинет.