Если я уйду...

Аккерман заполнял бумажную работу поздним вечером, обычная рутина. Он заметил, что свеча уже догорала, поэтому потянулся за новой. Когда он зажёг её и снова приступил к работе, то к нему в кабинет, по привычке не постучавшись, вошла я. Естественно он поднял голову, ведь он знал, что только мне он мог простить такое. Я быстрыми и громкими шагами перешла расстояние от дверного проема до стола, и начала: — Зачем ты отстранил меня от вылазки? — Я говорил, что ты не справишься с управлением. — Все подготовительные тренировки показали отличные результаты! — Перешла на тон громе я. — Даже такая мелочь может стоить тебе жизни. — Аккерман старался сохранять спокойный тон. — Ты бы сам отступил из-за этой ничтожной причины? Леви встал со стула и сравнялся со мной, а потом ответил: — Мэйли, мы разные люди. — Вот именно, что мы разные люди! Ты всегда думал, что мы похожи, но ты ведь ошибался. — Не делай необдуманных поступков! — Повысил голос он. — Так будет лучше! — Для кого? Он обдумывал ответ некоторое время, но отвечать всё же не стал: — Чего ты хочешь? — Чтобы ты не решал за меня. Я запнулась. Думала, нервно прикусила губу. — Я больше не люблю тебя. Я не смогла посмотреть ему в глаза, лишь как то стыдливо смотрела в пол, еле как сдерживая наступавшие слёзы. Леви опешил. От моих слов под ним будто провалилась земля, и ноги больше не держали его. Он ухватился за край стола, тяжело взглотнул. — Я скажу, чтобы тебя отпустили на вылазку, но что бы то не было, вернись. — Тихо попросил он. Я ничего не ответила, ни дала никаких знаков, лишь покинула кабинет. А покинув его, схватилась за голову. И вправду, для Леви это было чем-то слишком хорошим, чтобы оказаться правдой или длиться долго. Он изменил своим собственным принципам. Аккерман знал, что заводить любовь на этой войне нельзя, к ничему хорошему это не приведёт. Леви решил, что возможно, судьба всё же перестанет его лишать всего, что можно. И он обманул самого себя. Она права. Они не были похожи друг на друга, он нашёл в ней то, что ему было незнакомо. Непостижимо.

***

Врач, Мистер Вилсон, только закончил мой осмотр, ведь я пришла ему с жалобами. Он надел очки, и начал что-то записывать на бумагах. Я вышла из-за ширмы, застегнув ремень, и села напротив врача. Посмотрела на него, ожидая, чего он скажет. — Вы беременны. — Неожиданно объявил он. Сперва слова дошли до меня не сразу, но когда я осознала сказанные мне слова, то по телу сперва прошёлся страх, а потом удивление. Я молча продолжила следить за тем, как он дописывает что-то. Мистер Вилсон закончил писать и отдал мне бумаги, и я, всё ещё отходя от небольшого шока, молча кивнула ему и направилась к двери. Как только я открыла дверь, то на меня чуть не упал не успевший скрыться Ник. Верно, он подслушивал всё. Я посмотрела на него с каким-то презрением и ушла дальше по коридору. Посреди пустого коридора я остановилась, и положила руку на нижнюю часть живота. Меня заполнили приятные и теплые чувства, и я неосознанно улыбнулась, но когда услышала приближающиеся шаги, то резко убрала руку и стянула с себя улыбку.

***

День вылазки, мы за стенами. На этот раз мы пойдем дальше, чем обычно, поэтому по пути мы остановились у разрушенной деревни. Начался осмотр раненных, ведь ехали мы сюда довольно долго. Я слезла с лошади и осмотрелась. Вокруг шумели солдаты, разводили небольшой костер. Небольшой, чтобы не привлечь внимание гигантов. Я подошла к повозке с раненными. Она полна новобранцами, им по 15-16 лет, они всё ещё дети. Их взгляды полны страха. Почему дети участвуют в этой войне? Не понимаю. Наш мир таков, жесток и страшен. Полным отчаяния и грусти взглядом смотрела на них, пока меня не позвали перекусить. Обычные сухпайки, от них мало удовольствия. Я взяла один пакетик, села рядом с солдатами. На костре грели воду, собирались пить чай. За одно я поставила туда тушенку, холодной есть её совсем не то. Открыла консерву и положила в рот пару ложечек. Не сказать, что хорошо, но довольно сносно. Вот только организму моему это мало понравилось, и я вырвала всю еду в пакет от сухпайка. — У тебя всё хорошо? — Спросил один из солдат. Я отмазалась тем, что был жаркий день, и я всего на всего перегрелась. Мы отправились дальше в путь, перед этим повторно проверив снаряжение. Мы остановились у какого-то леса, может быть это совпадение, но я их не любила: здесь всегда случалось что-то плохое. Меня оставили на посту снаружи. Тихо, спокойно. Довольно красиво, если не учитывать тот факт, что всё вокруг кишит гигантами. С нашей стороны было спокойно, но лес большой, мало ли что могло быть с другой стороны, расслабляться нельзя. — Нужна твоя помощь. — Неожиданно обратился ко мне Ник. Я слегка насторожилась. — Кто меня зовёт? — Майк Захариус. Кивнув, я дала понять, чтобы он вёл меня туда, куда надо. Используя УПМ, мы пересекали лес. Где-то далеко, приглушённо слышались голоса солдат. — Вот здесь. — Он остановился на большой ветке, и я следом за ним. Я оглянулась, никого не было. Мы были довольно глубоко в лесу. Сразу поняла: нужно бежать, но я не успела ничего сделать. В один миг меня ударили ножом в низ живота, а потом сделали ещё несколько ударов по животу. Я ничего не поняла, лишь издала стоны. Только когда по ногам потекла кровь, я почувствовал глухую боль. Я схватилась ладонью за живот и со слезами на глазах посмотрела на Ника. Его руки и нож в руках были в крови. Он тоже испытывающе смотрел на меня. В этот момент мне захотелось убить его голыми руками, но сил не было. — Я слишком сильно полюбил тебя, чтобы позволить родиться вашему ребенку. — В его голосе не слышалось ни капли стыда. — Ты… Тварь. — Прорычала я сквозь слёзы и боль. Он хотел ещё что-то сказать, но быстро пронесшийся мимо меня силуэт, не дал ему этого. Кровь, только что зарезанного Ника, брызнула мне на лицо и я поморщилась. Передо мной встал Леви. Он смотрел на мою рану со страхом, и недолго думая, он посадил меня и начал срывать куски со своего плаща, чтобы остановить кровь. — Не надо. — Тихо сказала я. — Я уже послушал тебя один раз, и видишь, что с тобой. — Он уже не казался таким спокойным. Аккерман быстро пытался завязать ткань вокруг раны, рукой придерживая её. Леви завязал её, но кровь пропитала и ткань тоже. — Чёрт. — Ругнулся он. Капитан аккуратно поднял меня, и собрался побыстрее покинуть лес. Его все уже были в крови. Как можно сильнее ускорившись, он летел сквозь лес, пока не увидел то, чего меньше всего сейчас ему хотелось видеть. Он резко остановился на ветке, от чего я тяжело вздохнула от резкой боли. Только сейчас я смогла увидеть, лежащего без сознания командора. Здесь напало большое количество гигантов, а пытаясь избежать их, он повредил привод и с высоты упал сюда, следом потеряв сознание. — Леви, я соврала тебе. Леви перевёл взгляд с Эрвина на меня. Как бы он не пытался, сейчас он явно был напуган. Ситуация казалась безнадежной. — Я всё ещё люблю тебя. Он ничего не понимал, зачем я сейчас об этом говорю. — Добей меня, пожалуйста, и беги поскорее с командором. — Я остановилась, чтобы прокашляться. — Только, пожалуйста, быстро. В сердце. Оставь моё тело здесь. — Что ты несёшь? Должен же быть другой выход! — Его нет. Мы слишком далеко от стен, тебе не спасти меня. Аккерман не стал слушать меня, пытался найти другой выход. Он же должен быть, правда? — Леви, мне холодно… И страшно. Я тебя прошу. Леви посмотрел мне в глаза, его глаза были всё такими же холодными и бесстрастными. Он нехотя поднял клинок и подставил над моей грудью. Я кивнула ему. Он закрыл глаза и взглотнул. — Я тоже… Люблю тебя. — Признался он, всё ещё ожидая моей реакции. — Ты мне никогда этого раньше не говорил. Я слегка улыбнулась ему напоследок, а в следующий миг в моё сердце вошло лезвие. И только сейчас он заметил, что её сильная хватка на его рубашке ослабла.

***

Я раскрыла глаза снова погруженная в высокой траве, а перед мной стоял Эрен, протягивая руку. Я протянула руку ему в ответ, и он помог мне встать. Как только я встала, это поле переменилось в ту степь. Я оглянулась в поисках силуэта, но его не было. — Это была смерть. — Поняв, что я ищу, сказал Йегер. Я посмотрела на него со злостью. — Ты контролировал меня, ведь так?! Я не совсем понимаю как работает твоя сила и что я вообще такое, но в этом я не сомневаюсь! — Повысила я голос. — Так нужно было, иначе… — Мне не нужны твои оправдания! Я прекрасно знаю зачем ты это делал. Ты знал, что я собираюсь рассказать всё. Когда я узнала, что у меня будет ребёнок, я не захотела идти в экспедицию, но в этот момент я будто бы была лишь наблюдателем. Тебе нужна была моя смерть! — Извини, конечно, но ты уже мертва. Всё должно идти своим чередом. — Ох, я об этом думала, в темнице у меня было полно времени. И если бы я рассказала всё сейчас, всем было бы лучше, но видимо не тебе. Я всё еще озлобленно смотрела на него, но позже всё же остыла. — Будь любезен объяснить мне, что со мной не так и почему именно я должна была выйти из неведения. — Спокойнее продолжила я. — Дело в королевской крови или что? — Ты не королевской крови. Я непонимающе посмотрела на него. — Твоя мать да, один из её предков был королевской крови, и он отрекся от семьи. Но она не твоя родная мать. Впала в ступор от его слов, и непонимание в голове закрутилось ещё сильнее. — Ты дочь проститутки, но твой отец тебе родной. Когда ты родилась, то он забрал тебя, а незадолго после она умерла. Но твою мать звали Сесилия Терфель. Род Терфелей также результат опытов, как и Аккерманов. В отличие от Аккерманов, которые имеют титаническую силу в человеческом облике, Терфели получили часть силы титана Прародителя, опять же, оставаясь в человеческом облике. Работает она немного по другому, чем у обычного титана Прародителя. Они не нуждаются в королевской крови, но чтобы активировать силу, им нужен контакт с Аккерманами, ведь их создали вместе. Но одного контакта мало, он лишь активирует часть силы, для её полной активации нужно жертвоприношение этого Аккермана. В результате они смогут частично использовать координату, то есть стирать память людям, контролировать чистых титанов. И видеть прошлое, будущее и настоящее всех живых на тот момент Аккерманов. Обладатель силы Прародителя также может видеть воспоминания Терфелей. Но помимо необходимого жертвоприношения, ещё одним минусом было то, что чем больше Терфелей, тем слабее сила титана. Корона не нашла в них никакой выгоды, они были слишком опасны, поэтому их всех начали истреблять. Но конечно же истребили не всех, одна небольшая семья Терфелей спряталась. А потом король спрятался со своим народом за стенами. Оставшийся предок той семьи тоже решил восстановить Элдию, нашел оставшегося Аккермана, которая тоже хотела возродить страну и пожертвовала собой. Терфель отправился за стену, но не один, а взял с собой ещё одного революционера, ведь он сам не мог превращаться в титана, а прародителя кому-нибудь украсть надо было. Но по дороге к стенам его напарника съели титаны. И что же он сделал? Просто бросил всю затею и завёл семью за стенами. Округленными от удивления глаза я смотрела куда-то мимо него, ели как переваривая информацию. — Опять же прости, — Я подняла ладонь, давая понять, чтобы он не говорил ничего. — Забудь уже. Но знаешь, я слышала в чьих-то воспоминаниях о море. Я хочу увидеть его, если ты можешь. — Ладно. Пейзаж переменился. В нос тут же ударил морской воздух. Красиво. Голубая глубина простирается куда-то далеко-далеко, такого я ещё не видела. Соленый ветер подул в лицо, и я слегка поморщилась. А когда развернула голову, то заметила людей. Это были его воспоминания. И я увидела Леви. Он стоял отдалённо, как всегда, что-то бурчал на Ханджи. Я быстрым шагом подошла к нему, и зачем-то коснулась его руки, но он повернул голову в мою сторону. Испугавшись, я оторвала свою руку, но он не увидел меня. — Он может меня чувствовать? — Испуганно спросила я у Эрена. — Это ведь воспоминания, он не может. В последний раз посмотрела на завораживающее море, а потом перед глазами начало темнеть. Это было моим концом.