В мире Дуэльных монстров.

Один мудрый маг однажды сказал мне, что еще ничего не кончено. В последнем сражении нам удалось прогнать войска Дартца с наших земель. Несмотря на то, сколько под его командованием было солдат и какой силой обладал его бог, он не смог пройти дальше. Мы защищали свои земли всеми силами, отдали все, что у нас было. Но этим сражением мы не выиграли войну. Никто не выиграл. Один мудрый маг однажды сказал мне, что еще не пришло наше время. И не нам суждено полностью одолеть Дартца. Это должны сделать трое Избранных из мира людей, когда Дартц вернется и снова возродит своего бога. Эти слова слишком больно отзывались в сердце, стоило их вспомнить. Будь он проклят! Я же почти достал его тогда! Но все же мы приняли эти слова, как подобает рыцарям. Я принял свою судьбу и первым шагнул на собранный для нас пьедестал. Здесь мы пробудем столько, сколько требуется, дожидаясь каждый своего Избранного. Когда-то давно один маг сказал, что Избранных будет трое, как нас. Каждому по силе рыцаря, чтобы вместе одолеть Дартца. Но как только был вытащен меч, запечатывавший меня все это время, и как только весь лед с моего тела спал, я увидел перед собой двоих. Внешне они были немного похожи. В глаза сразу бросилось то, что один был повыше другого. И уже после я разглядел их лица. Они будто дополняли друг друга – один был силой, другой сердцем. Вот что сказали мне их глаза. Когда они позвали меня, назвали мое имя, почти синхронно, вместе, по всему драконьему телу прошелся ток. Это они. Их двое, но это они. Мои Избранные. На фоне своего партнера фараон казался старше, умнее и взрослее. Наверное, поэтому я сначала потянулся именно к нему. В голове звенело от мысли, что настало время, о котором говорил маг. Время, когда вернулся Дартц. Я поддался ауре фараона, который желал спасти всех. Я знаю, каково это, поэтому шел за ним и давал свою силу раз за разом. Я разделял его желание, хотел того же. Ведь и мы с Критием и Гермесом поначалу были такими же – готовыми на все, чтобы защитить свой мир. Вместе с фараоном я вступил в дуэль с Рафаэлем. Он следовал пути Дартца, поэтому я не мог стоять в стороне. Просто не мог! Отзываясь на каждое движение фараона, я все сильнее и сильнее погружался в желание отомстить и победить, наконец, своего врага. Отомстить за всех, кто сражался тогда со мной. Отомстить за то, что нам пришлось столько времени быть запечатанными. За то, что тогда я не смог одолеть их! Отомстить за глаз! Но в какой-то момент дуэли шрам кольнуло, словно мечом, а по спине волной прошелся холод. Это Юги сорвался на крик, когда фараон использовал Печать Орикалкоса. Юги не сдержал слез, когда фараон пересек черту. Но я его услышал. Его зов пронзил сердце, заставляя обернуться и посмотреть, понять, наконец, что же мы с фараоном натворили. Куда мы скатились, поддавшись ненависти и желанию уничтожить противника? Как до этого дошло? Почему я не увидел это раньше? Внутри все перевернулось, стало невыносимо противно от самого себя и того, что происходит. Невыносимо до кругов перед глазом и чувством неприятного кома в горле, который никак не проглотить. Я хотел одолеть своего врага, но чуть было не стал таким же, как он. Маленький мальчик, который до этого казался тенью, показал мне истинную дорогу. Хотел бы я поменять своего Избранного? В той дуэли хотел бы. Иначе бы никому не пришлось видеть, как легко можно потерять самого близкого и дорогого человека за считанные секунды. Всего мгновенье — и Юги больше нет рядом.