В мире Дуэльных монстров.

После победы над Дартцем и его богом весь Дуэльный мир словно охватила радостная лихорадка. Иначе происходящее вокруг я просто не могу объяснить. Все монстры ликовали как единое целое, словно между ними никогда не было стычек и разногласий. - Мы сделали это! – раздавалось со всех сторон, и от восторга на лицах на сердце становилось спокойнее и светлее. Любой разговор теперь начинался с Избранных дуэлянтов и Легендарных драконов. А продолжался уже тем, как монстры объединились против врага ради спасения своего мира. И все же я боялся, что нас не примут. Что это все пройдет после эйфории от победы. Потому что я почувствовал разницу между нами. Мы столько лет провели во льду, а они все это время смотрели на нас как на что-то невиданное. Те, чьи малыши стайкой гоняются за Критием, чтобы тот дал подержать свой меч, не знают нас, не знают, какими мы были до этого. И я не знаю монстров вокруг меня, что они любят и как сражаются в дуэлях. Тех, кто знал нас, давно уже нет. Кажется, Критий придерживается такого же мнения, что и я. Наши отношения с другими монстрами сложно назвать дружескими. Чего не скажешь о Гермесе. Вот он как-то быстро нашел общий язык со всеми, с кем только можно было. И под этим я имею в виду и потасовки с его участием. Боги Дуэльного мира, это кончится когда-нибудь? И совсем скоро мои опасения сбылись. Монстры остыли после победы и больше не проявляли к нам такого внимания – постепенно за Критием стали бегать меньше, все реже и реже случались споры у Гермеса. Монстры стали меньше подходить и обращаться за чем-либо. Винить кого-то за это я не могу, да и не хочу. Мы все равно остались здесь, чтобы защищать их. И, оказывается, делать это можно и без дружеских разговоров. Просто... После всего случившего я понял, что мне не хочется идти к кому-то из них со своими проблемами, кроме Крития и Гермеса. У всех же могут быть свои дела и заботы? Вот пусть и у меня будут свои дела во дворце. Только потом выяснилось, что у одного монстра по этому поводу были другие мысли... И это уже совсем другая история.