В мире Дуэльных монстров.

/Примечание. Задавая вопрос Тимею, вы рискуете получить ответ от остальных легендарных рыцарей. Приятного прочтения!\ Критий не мог не подметить того факта, что малышня, с которой говорили его товарищи, с восторгом отзывалась о Темном Маге. По их словам казалось, что он правда сильный монстр и что он уже стал для них примером. Но, как и сказал Тимей, на поле боя этого монстра с ними не было, а в дуэлях Критий с ним не встречался и подавно – в колоде Кайбы Сето, его избранного, такой карты не было. Да и не могло быть – иной тип колоды. Ещё рыцарю показалось интересным то, что ни Голубоглазого, ни Темного Мага в Дуэльном мире не было. Кажется, Критий где-то слышал, что карт Голубоглазого всего три, и все они у его избранного. Это ещё можно как-то связать с тем, что дракона нет со всеми монстрами. А Темный Маг из колоды Юги Мууто? В смысле, рыцарь видел, наверное, пару подобных магов. Но они точно были не теми. Где же тот самый знаменитый Темный Маг Юги Мууто? Решив, что ответ можно будет найти в библиотеке, Критий покинул зал, оставляя своих товарищей с малышами, и направился туда. Благо, что совсем недавно они с Тимеем более-менее навели порядок в записях. Ох уж эта молодежь, совсем не хранит то, что дали им предки – именно так при уборке ругался Критий. А Тимей по привычке только улыбался и успокаивал друга. Критий остановился только у одного из стеллажей со свитками. Что же ему искать? Может, какие-то старые записи? А более старые свитки… Рыцарь прошел мимо нескольких стеллажей, прежде чем оказался перед нужным. Он подумал, что хоть кто-нибудь должен был записать то, что происходило после первой войны с Дартцем, то, что произошло во время их сна. Он разворачивал каждый свиток и внимательно читал его содержимое, но пока находил только более ранние записи. Интерес разгорался все сильнее. В голове так и зудела мысль – если о нем нет записей, то почему. Или их кто-то уже уничтожил? Тогда становилось ещё интереснее. Критий чуть не упустил из вида содержимое очередного свитка. Только когда до него дошло, что он прочитал имена трёх богов, рыцарь замер и попытался освободить голову от мыслей, чтобы лучше и чётче понять написанное. И вскоре он понял. Это было почти то, что он искал. Создатель свитка рассказал, как на рассвете человечества чуть не случилась страшная трагедия. Люди пробудили сильнейшее зло, которое грозило гибелью всего, грозило обратить землю во тьму. В тот раз мир спас юный фараон – он пожертвовал собой. Вместе со злым богом было запечатано его имя, поэтому никто не знал имя своего спасителя. Кроме… Кроме тех, кто сражался рядом с ним. Три великих бога тогда дали фараону свою силу для победы. И они же знают, кто был с ним рядом тогда. Почти в самом конце создатель свитка вскользь упомянул легенду о том, что душа одного жреца оказалась связана с душой безымянного фараона. Возможно, когда-нибудь он так же будет рядом с ним. - Старый хрен, - прорычал Критий. Это не ответ на вопрос! - По возрасту ты от меня недалеко убежал вообще-то, - подал голос Тимей, скрестив руки на груди. - Воспользовался тем, что я занят? – Критий быстро сменил гнев на милость, пусть даже злился он не на его. - Кажется... – Тимей присмотрелся к свитку в руках товарища, - зашел не вовремя? - Вовсе нет. - Нашел, что искал? - Я почти уверен, что это свиток писал старый дед, потому что только они умеют писать и говорить чертовыми загадками, - своеобразно ответил на вопрос Критий и сложил свиток. Тимей улыбнулся. Да уж, Критий любит говорить все прямо и не переносит, когда другие делают иначе. - Ну… Что думаешь о том, что прочитал? - После войны с Дартцем человеческий мир снова оказался в опасности. Но, кажется, его опять спасли. Если твой фараон – это тот самый, тогда я все понял, - Критий положил свиток на место, как бы игнорируя заметно напряжённый взгляд Тимея. - А я пока нет! А ну говори! Рассказывая Тимею то, что он прочитал, Критий понял ещё кое-что. Случившееся тогда с фараоном – новая трагедия мира людей после Орикалкоса. И недавно цикл повторился, но не остановился. Дальше будет что-то ещё. Каких-то следов на сердце этот свиток не оставил. Они пережили почти то же самое.