All the young dudes

       Римус снова почесал свою голову, потом свой нос, который всё ещё был забит, что отвлекало его с того самого вечера, когда другой мальчик ударил его. Если быть честным, то Римус пнул его первым. Но тому мальчику, Малькольму Вайт, было четырнадцать, и он был вдвое больше, чем одиннадцатилетний Римус. Малькольм сказал какую-то тупую шутку насчёт того, что Римус идёт в особую школу для особых детей, и с ним явно что-то не так. Теперь у него был фингал под глазом, и теперь он сожалел о содеянном. Все в новой школе будут думать, что он хулиган, хотя он понимал, что в какой-то степени так и есть.        Мартон ударила его по руке, чтобы он убрал её от головы, и он хмуро посмотрел на неё. Они стояли у большой кассы с билетами на Кингс Кросс и пялились на два номера платформ. Там был номер девять, затем номер десять. Мартон снова посмотрела на письмо в её руке.        — О Господи Боже, — пробормотала она.        — Мы должны пробежать сквозь барьеры, — сказал Римус, — я же рассказывал Вам.        — Не говори глупостей, я никуда бежать не буду, — сказала Мартон.        — Тогда я пойду. Оставьте меня здесь.        Римус только наполовину верил Дамблдору, когда тот объяснял, как же попасть на платформу девять и три четверти. Но затем ему стали приходить странные посылки, которые доставляли совы, в них были странные книги и необычная одежда и всякие другие странности, например как палочки и котелки. Дамблдор был невероятно щедр в последний месяц. Он показал Римусу список вещей, которые понадобились бы ему в его новой школе и обещал отправлять ему ровно столько, сколько сможет получить использованных вещей, сколько сможет найти в Хогвартсе. Теперь Римус был готов поверить во всё, что говорил этот старый мужчина.        У него никогда не было столько увлекательных вещей, и он был даже рад, когда Марто закрыла это всё в своём кабинете, чтобы другие мальчишки ничего не забрали и не сломали. Сейчас всё это было плотно упаковано в стареньких чемоданчик из благотворительного магазина. Он держал его очень крепко в особой позиции, чтобы он не развалился, и ничего оттуда не выпало.        — Нигде я тебя не оставлю, Люпин. Просто подожди здесь, пока я найду смотрителя, — Мартон удалилась в сторону кассы, её толстая спина тряслась, пока она шла. Римус украдкой оглянулся и облизнул свои губы. Это мог быть его последний шанс.        Он убежал к барьеру в полной силе, сжал свои глаза очень крепко, и достиг стены. Но он ни обо что не ударился. Атмосфера вокруг изменилась, он открыл свои глаза и понял, что стоит на совсем другой платформе, окружённый людьми. Хотя не людьми, волшебниками.        Поезд был гигантским, прекрасным, сделанным на старый стиль. «Хогвартс Экспресс». Он сжал свой чемодан двумя руками и укусил свою губу. Там была толпа детей его возраста и старше, но они все были со своей семьёй. Некоторые из них плакали, пока их мамы обнимали и целовали их. Он чувствовал себя очень маленьким и одиноким. Он постарался поспешить и сесть на поезд как можно быстрее.        Внутри него, он не смог дотянуться до багажной полки, чтобы положить куда-та свои вещи, поэтому он решил сесть в пустое купе. Он смотрел на людей с платформы через окно, положив свою голову на холодное стекло. Он размышлял о том, все ли эти дети тоже из семей волшебников. Он размышлял были ли у них эпизоды как у него. Он так не думал, ни одного из них походу не было шрамов. Большинство из них были одеты в нормальную одежду, прямо как он (за исключением некоторых дырок и заплаток), но на некоторых из них были длинные чёрные мантии и остроконечные шляпы. У многих детей были с собой совы или коты. Он даже увидел девочку, которая несла маленькую ящерицу у себя на плече.        Римус начинал нервничать всё больше, в его животе всё переворачивалось, и он понял, что не смотря на всё, что сказал Дамблдор про то что он «среди своих», он был бы таким же чужим в Хогвартсе, как и в любом другом месте.        Затем, он понял, что кто-то смотрел прямо на него с платформы. Это был другой мальчик, его возраста. Он был высоким и худым, но не тощим как Римус. У него были длинные чёрные волосы, длиннее, чем у любого другого мальчика, которые аккуратно завивались к его плечам. У него были красивые острые скулы, аккуратные губы и блестящие голубые глаза. Увидев, что Римус смотрит на него, тот вздёрнул свою идеальную бровь, словно говоря: «И на что же ты смотришь?»        Римус поджал язык под нижнюю губу, так чтобы его подбородок обрёл другую форму, строя ему рожицу. Другой мальчик слегка усмехнулся и поднял два пальца. Римус почти засмеялся.        — Сириус, что ты делаешь?! Подойди сюда сейчас же, — разозлённая ведьма с теми же идеальными бровями, как и у мальчика появилась в поле зрения и оттащила сына от окна. Мальчик закатил глаза, но всё же послушался, и они исчезли где-то на платформе. Римус отвернулся от окна, выпрямился на кожаном сидении и вздохнул. Он начинал чувствовать голод и надеялся, что поездка не займёт много времени. Мартон упаковала ему два сухих сэндвича с сыром и огурцом и яблоко, но подобная еда его не особо привлекала.        Через несколько минут дверь в его купе отворилась, и в него торопясь ворвалась девочка. Она не обращала на Римуса внимания, подлетела к окну, прижалась к нему руками и начала быстро махать своей семье, которая стояла на платформе. Она была невысокой и бледной с ярко-рыжими волосами, завязанными в тугую косу. Её лицо было мокрым от слёз.        Она продолжала махать им, пока поезд отдалялся от платформы, и её родители махали ей обратно и посылали воздушные поцелуи. Девочка с кислым лицом стояла позади них, сложа руки. Когда поезд окончательно уехал от платформы, рыжая девочка села напротив Римуса и слегка вздохнула. Она смотрела на него своими большими зелёными глазами, которые блестели от слёз.        — Так ужасно грустно прощаться с ними, не так ли? — она говорила с акцентом среднего класса.        — Да, наверное так и есть, — настороженно промямлил Римус. Ему не слишком нравились девчонки. Святой Эдди был только для мальчиков, и единственные женщины, которых когда-либо видел Римус были Мартон и школьная медсестра, и они обе были злыми старыми суками. Девочка разглядывала его с интересом.        — Ты тоже из семьи маглов. Я Лили.        — Римус, — неловко ответил он, — Мой отец был волшебником, но я не знал его… Я вырос с магглами.        — Я не могла поверить, когда получила своё письмо, — она тепло улыбнулась, — Но я не могу дождаться того, когда пойму как это там, а ты?        Римус не знал, что ей ответить, да ему и не пришлось. Дверь распахнулась во второй раз и мальчик просунул свою голову внутрь. У него были длинные чёрные волосы, прямо как у того мальчика на платформе, но они были прямыми. У него был длинный нос и нахмуренные брови.        — Вот ты где, Лили, я тебя так долго искал, — сказал он, смотря на Римуса с презрением, но Римус привык к подобным взглядам.        — Сев! — Лили вскочила со своего сидения и обвила руками того мальчика, — я так рада тебя видеть!        Он застенчиво похлопал её по плечу, его щеки порозовели.        — Пойдём сядем со мной в моё купе, там достаточно места.        — О… — Лили оглянулась назад, — Может Римус тоже пойти с нами? Он тут совсем один.        — Я не уверен, — Сев оглядел Римуса сверху вниз, разглядывая по кусочкам. Его причёску, как у преступника, помятые джинсы, поношенную футболку и разваливающийся чемодан, — там может не оказаться не настолько много места.        Римус отпрянул обратно на своё сидение и положил ноги на противоположное сидение.        — Проваливайте тогда. Не нужно мне ваше глупое купе, — он специально отвернулся к окну.        Лили и тот мальчик ушли.Римус опустил свои ноги обратно на пол. Он вздохнул. Снаружи его маленького раздела было шумно. Он слышал разговоры и смех и уханье сов, и как несколько учеников всё ещё плакали. Опять, он понял, что отгорожен ото всех остальных. Он задумался, а что если так и должно быть и это и есть его место в этой жизни. Может быть, как только он приедет в Хогвартс, они снова запрут его в клетку.        Неожиданно, в дверь весело постучали, и она снова отворилась. Римус отпрянул ещё сильнее на своё сидение. В купе зашёл дружелюбно выглядящий мальчик с непослушными чёрными волосами и большими круглыми очками.        — Хийа! — он протянул Римусу руку, — Ты на первом курсе? Я тоже. Я Джеймс, — он кивнул в сторону низкого мальчика, который зашёл вместе с ним, — А это Питер.        Римус пожал руку Джеймса. Это действие оказалось очень лёгким и комфортным для Римуса. В первый раз, тугой узел в его груди начал разматываться.        — Римус.        — Мы можем присесть здесь? Остальные купе полны народу, и Питера начинает укачивать.        — Это не так, — промямлил Питер, сев напротив Римуса, осторожно оглядывая его. Он и вправду выглядел немного зелёным. Он потёр свои руки и уставился в пол.        — Уже знаешь на каком факультете будешь? — прямо спросил Джеймс Римуса. Римус покачал головой. Он не знал ничего про факультеты. Это место, где они будут спать? — В каком были твои родители? — продолжил Джеймс, — Они учились в Хогвартсе?        — Мой папа учился. Не знаю на каком факультете он был. А мама нет. Она была норм- маглом, — медленно пробормотал Римус        — Ты полукровка? — Питер резко поднял свою голову.        Римус беспомощно пожал плечами.        — Заткнись, Петтигрю, — Джеймс стукнул мальчика, сидящего рядом с ним, — Как будто это имеет какое-то значение.        Римус только хотел спросить, кто такие полукровки, когда дверь снова отворилась. Это был тот красивый мальчик, который смотрел на него с платформы. Он кратко оглянулся.        — Никто из вас ведь не является моим родственником? — протяжно сказал он. У него был такой же «высокий» акцент, как у Джеймса с Питером. Римусу все они не нравились, он думал, что они считали его самым обычным, ещё и полукровкой, что бы это ни значило.        — Я так не думаю, — ответил Джеймс, ухмыляясь, — Джеймс Поттер, — он снова протянул руку. Другой мальчик с лёгкостью её пожал.        — О замечательно, ты Поттер. Отец велел мне не разговаривать с тобой, — он присел рядом с Римусом и улыбнулся, — Сириус Блэк.