All the broken hearts are still beating

Если бы у Сириуса спросили, что он любит больше: вино или жизнь, он бы начал перечислять все названия терпкого сухого напитка, который ему пришлось попробовать при тех или иных обстоятельствах. Вот и сейчас, только окунувшись в распростёртые объятия гостеприимного дома Люпина, Сириус сразу направился в гостиную, где находился великолепный деревянный шкаф с полусладким вином на нижней полке. — Прекрати пить, — сразу накинулся на него Ремус, не успела бордовая жидкость смочить пересохшие губы Блэка. — Или делай это хотя бы не при Тедди! Какой пример ты подаёшь ребёнку? — продолжал бубнить молодой отец, укачивая на руках уставшего после прогулки сына. Тедди сладко сопел, совсем не заботясь о том, что кто-то рядом с ним бессовестно распивает алкоголь средь бела дня, и Сириус невольно засмотрелся на эту умиротворённую картину. «Сколько же испытаний приготовила судьба этому малышу? На какой факультет он попадёт? Будет ли он таким же отважным, как его отец? Или таким же великодушным, как его мать?..» — А вдруг он сквиб? — задумчиво произнёс Сириус, не сводя с ребёнка стеклянного взгляда. Только спустя несколько секунд до него дошло, что он спросил эту глупость вслух, и ответом ему послужил рассерженный взгляд Люпина, который был красноречивее любых слов. — То есть я не это имел в виду… — Пей своё вино молча, — отрезал Люпин, стремительно разворачиваясь и скрываясь на лестнице, видимо, чтобы уложить Тедди в его кроватку. Сириус глубоко вздохнул, коря самого себя за глупость. Конечно, у таких великих волшебников, как Ремус и Тонкс, не мог родиться сквиб. Но вдруг будущий наследник династии Люпин станет заменой старого завхоза Филча, который уже давно начал сдавать позиции? Представив, как повзрослевший Тедди будет гоняться за непослушными школьниками, грозно стреляя своими синими глазами в каждый угол, Сириус невольно усмехнулся, покачав головой. — Сириус? — Гарри, на ходу снимая мешковатую куртку с плеч и бросая её в дальнее кресло, смог отвлечь Блэка от его разговора с необузданной фантазией. Не успел Сириус и слова сказать, как оказался в крепких объятьях, из-за чего хрустальный бокал с вином чуть не познакомился с ковром, который покрывал пол около камина. — Не ожидал тебя увидеть здесь, — продолжил крестник, выпуская мужчину из плена своих рук. — Хотя даже хорошо, что ты здесь. Не придётся по несколько раз рассказывать одно и то же, — Поттер устало повалился на диван, и Сириус смог хотя бы выдохнуть, так как этот юный гриффиндорский вихрь будто решил одарить крёстного всем своим запасом бесконечной энергии. — Здравствуй, Гарри, — наконец ответил Сириус, убедившись, что парень закончил свой монолог. — А друзья твои где? Я думал, ты без них и в туалет не ходишь, — Блэк фыркнул, подставляя бокал ко рту, но губы Гарри даже не дрогнули в намеке на улыбку. — Погоди, вы же не…? — Мы не ходим вместе в туалет, Сириус, — Поттер перевёл взгляд на потрескивающий камин, пока Блэк пытался спрятать усмешку в вине, но вышло довольно скверно, из-за чего мужчина подавился, разбрызгивая капли в ближайшем радиусе. — Гермиона сейчас в Хогвартсе, а Рон… — Гарри заметно поник, опуская свою лохматую голову, делая вид, что его интересует вид его потрепанных ботинок. — Нет, ну ты издеваешься надо мной! — Люпин ворвался в гостиную быстрым вихрем, и Сириус только сейчас вспомнил, что умудрился испачкать белоснежный ковёр красными каплями. Видимо, у гриффиндорцев это в крови — появляться эффектно и быстро, словно ураган. — Если уж ты пьёшь, то пей аккуратно! И не в моем доме желательно! — Ремус отпихнул друга локтем, из-за чего тот повалился на диван, сам при этом достав палочку и направив её на пятна. Через секунду их уже не было, и Люпин спокойно выдохнул, будто только что не навёл шуму на всю округу. — Ох, Гарри! — похлопав парня по плечу в знак приветствия, Люпин уселся рядом между родственниками. На этот раз Блэк предпочёл промолчать, отпивая большой глоток, чтобы в очередной раз не разозлить хозяина дома, из которого его явно скоро выгонят. — Добрый день, сэр, — натянуто улыбнулся Гарри. Сириус внимательно взглянул на крестника, пытаясь поймать его взгляд, но тот старательно прятал глаза, будто стыдясь своих же эмоций. — Надеюсь, Вы не против, что я приехал без предупреждения? Я был сначала на площади Гриммо, чтобы найти Сириуса, но меня выгнали эльфы, так что… — Не волнуйся, в этом доме тебе всегда рады, — Люпин ткнул Блэка локтем под рёбра, уже зная, что тот хочет возмутиться насчёт домовиков, но сейчас его гневная тирада могла лишь спугнуть и так рассеянного Поттера. — Что-то случилось? Тебе нужна какая-то помощь? — Ремус положил ладонь на плечо парня, и тот вновь выдавил жалкую улыбку в ответ. Блэк умел читать людей, как открытую книгу, и часто пользовался этим ради достижения своих целей. В школьные годы он был чуть ли не главным обольстителем всея Хогвартса, получив сей статус благодаря природной харизме и внешним данным, хотя каждая девушка, которая прошла через его койку, была проста, как метла, и это не в обиду метле. Каждая жаждала одного — статус. Мол, «я переспала с наследником Блэков!», что уже ставило юную особу на ступень выше. Возможно, кто-то из всех пассий была действительно влюблена в Сириуса, но тот всегда отрицал все светлые чувства, зная, что любовь сделает его уязвимее. Сумасшедшая мамаша, когда ещё была жива, говорила, что любовь — это дело слабых, и Сириус, к счастью или сожалению, принял эту фразу слишком близко к сердцу. Но вот Гарри, который сейчас всем своим видом буквально кричит о разбитом сердце, вызвал в душе Блэка необъяснимую жалость. Любовь — вещь сложная и многосторонняя, которую Сириусу пока не удалось познать, но ради Гарри он был готов испытать что угодно, лишь бы помочь справиться с болью. — Сегодня утром я был у Уизли, чтобы забрать некоторые свои вещи… — наконец, начал Гарри, когда неловкое молчание начало затягиваться. Ремус ободряюще кивнул, чтобы парень продолжал рассказ, и тот с готовностью выдохнул, продолжая чуть ли не скороговоркой: — Помните, я вам говорил, что в меня влюблена Джинни? — дождавшись кивков, Поттер от чего-то покраснел, и Блэк еле сдержал нелепый смешок. — Я подозревал, что она надеется на наши отношения, которые я зачем-то начал на шестом курсе, но не думал, что вся её семья так отреагирует на наш разрыв… — на этот раз уже Сириус сжал плечо крестника, уже понимая, к чему приведёт этот рассказ. — Я давно хотел расстаться с ней, но сил и решимости хватило только сегодня. Вы бы видели её лицо, когда я ей это сказал… — Поттер окончательно замолк, видимо, решив, что продолжение нужно додумать самим. Сириус все ещё пытался поймать взгляд крестника, но тот был упрям до невозможности. «Весь в Джеймса, дементор их обоих поцелуй.» — Значит, ты расстроен из-за Джинни? — осторожно начал Ремус, но Гарри отрицательно мотнул головой. — Из-за ссоры со всеми Уизли? — предпринял ещё одну попытку бывший профессор, и на этот раз попал в «яблочко». Поттер судорожно сглотнул, вяло кивнув. — А остальные рыжики тут каким боком? — не выдержал Блэк, рассерженно нахмурившись. Конечно, Сириус был благодарен всем Уизли, что те были рядом, когда сам бывший узник Азкабана «приятно проводил время» за решёткой, но он не позволил бы никому из них обидеть его крестника, даже если тот действительно провинился. Но Гарри принял правильное решение, порвав с этой Джинни — смысл мучить заранее провальные отношения? Оба вспыльчивые, безбашенные в своей манере, но имеющие слишком разные жизненные ценности. Это как начать отношения с дементором — вроде получаешь поцелуй, но после него вдруг чувствуешь, что уже умер. Убийственно интересно. — Рон разозлился, думая, что я просто использовал его сестру, а миссис Уизли очень надеялась, что я делаю ее дочери предложение руки и сердца, а не о разрыве… — Гарри запустил пальцы в чёрные спутанные пряди, утыкаясь лбом в согнутые колени. Весь его сгорбленный вид заставил сердце Сириуса болезненно съёжиться, и он поднялся с насиженного места, чтобы занять место на подлокотнике рядом с парнем, приобнимая его поперёк плеч. — Это было ожидаемо, — неожиданно вставил Сириус, заставив Поттера оторвать голову от колен, чтобы вопросительно взглянуть на крёстного. — Нет, ну правда. Брак с тобой для них очень выгоден. Ты богат, знаменит и устроен в обществе… — Люпин попытался столкнуть друга с подлокотника, но тот успел увернуться. — Я говорю лишь сухие факты! Давайте не будем отрицать, что Уизли бедны, как домовики! — Ремус даже приподнялся, чтобы стукнуть Блэка чем-то тяжёлым, но тот вновь вовремя отдалился от тяжёлой руки. — В кого ты такой отвратительный романтик, Ремми? Неужели ты и правда веришь, что их любовь была так светла и невинна? — Я её и не любил, по правде говоря, — протянул Гарри, наблюдая за тем, как крёстный уворачивается от Avifors, которое в него пытался бросить Люпин. — Она симпатичная и весёлая, но все равно что-то не то. Будто не мой человек, понимаете?.. — не успел парень договорить, как в него угодило заклинание, и на диване сидел теперь чёрный ворон, оглушительно каркая. Ремус и Сириус одновременно замерли, с леденящим ужасом наблюдая за прыгающим Гарри, который явно пытался взлететь, но выходило довольно скверно. — Ты превратил моего крестника в ворону, — членораздельно произнёс Блэк, протягивая ладонь к птичьей версии Поттера, и острый клюв поцарапал пальцы мужчины до кровавых подтёков. — Ай! Я тебя не так воспитывал! Что я тебе говорил о том, чтобы бросаться на людей? — птица возмущённо каркнула, на что Сириус закатил глаза, прижимая к себе окровавленную руку. — Finite Incantatem! — красный луч ослепляюще сверкнул, и вместо птицы на диване снова сидел Гарри. Парень ощупывал своё тело, видимо, чтобы убедиться, что он действительно вновь стал человеком, пока Люпин направил палочку уже на Сириуса. — Vulnera Sanentur… — кровь сразу остановилась, и от царапин не осталось и следа, будто никакого укуса вовсе не было. Томящую тишину нарушил плач Тедди со второго этажа, которого, видимо, разбудил весь этот невыносимый шум, и Ремус сразу скрылся, оставив родственников наедине. — Прости, что укусил, — Поттер взял с кресла куртку, накинув ее на плечи. — Ты не должен уходить, Гарри, — Блэк подошёл к крестнику, наконец взглянув ему в глаза. Но зелёный отблеск выражал лишь спокойствие, переходящее в холод. Будто парню просто надоело, и он решил закрыться, словно морская раковина. — Мне ещё нужно встретиться с Герми, узнать, как она поговорила с Макгонагалл, — Поттер улыбнулся, на этот раз более искренне, а не вымученно. — Думаю, ты прав. Этот брак был выгодным, а не удачным. Даже не хочу зацикливаться на этом… — бросив напоследок короткое прощание, парень скрылся в парадных дверях, оставив Блэка наедине со своими мыслями и рассерженным Люпином, который явно будет ещё долго припоминать другу его резкие слова о семействе Уизли.

***

Лунный свет проникал сквозь плотно закрытые шторы, танцуя серебряными тенями на деревянном полу. Ночная прохлада приятно щекотала тело, укрытое лишь лёгкой хлопковой рубашкой и летними чёрными штанами. Тедди, размахивая сжатыми кулачками, что-то кряхтел на своём детском языке, смотря сияющими синими глазами на Сириуса, который сидел прямо на полу, подогнув под себя ноги. Было далеко за полночь, и Тедди должен был давно спать, но Блэк никак не мог оторваться от разглядывания малыша, хрипло напевая какую-то рождественскую песню себе под нос. Люпин-младший принял эту песню радостно, будто пытаясь изобразить танец своими ярыми телодвижениями, одновременно кряхтя от восторга. Если бы кто-то сказал Сириусу буквально год назад, что он будет испытывать столь нежные чувства к ребёнку, который даже не его — Блэк бы рассмеялся, выпуская собеседнику в лицо сигаретный дым. Он пропустил целых тринадцать лет жизни Гарри, не успев застать его взросление, поступления в Хогвартс и многое другое. Но смотря на Тедди, Блэк буквально чувствовал, что должен наверстать упущенное. Подарить этому человечку всю любовь, на которую способен, запустив заржавевший механизм своего сердца. Хотя бы ради Ремуса, который когда-то помог Сириусу вновь вдохнуть полной грудью, впуская в себя остатки жизни, хотя сам об этом не подозревал. Люпин значил для него так много, даже чересчур много, но Блэк привык надевать маски, зная, что это лучший способ защиты. — Пойдём, выпьем чаю перед сном, — голос около двери заставил Блэка испуганно вздрогнуть. Ремус, облокотившись об дверной косяк, так открыто и искренне улыбался, что сердце Блэка невольно сделало сальто где-то в горле. Он улыбался так впервые после смерти Тонкс. Впервые без масок, лжи и принуждения. И эта улыбка была только для Сириуса.