полусладкое

      Дом постепенно заполняется смехом и какими-то рассказами о себе, когда время переваливает за восемь вечера. Чонин ведёт себя спокойно, скорее даже пытается не выдавать, что неприятное чувство стоит в груди, а все эти люди не внушают ему ничего хорошего. Чан позвал примерно человек шесть и сейчас все сидят за большим столом, болтая на все темы, которые только можно придумать. Ян замечает, что Хёнджин часто говорит с Сынмином и постоянно смотрит на рядом сидящего Минхо, у которого не сходит улыбка с лица, а ещё, на удивление, младший может сказать, что Хван оказывается даже слишком общительным человеком, который поддерживает абсолютно любой разговор, будто он знает всё. Так длится около часа, а когда алкоголь начинает бить в голову, то смех становится громче, ударяя по вискам Нина, который слишком тихо и даже одиноко сидит на углу стола, лишь иногда кидая взгляды на ребят. — Давайте сыграем в карты, — предлагает кто-то из компании Чана, и все почему-то дружно соглашаются, перемещаясь с бокалами в гостиную за большой журнальный столик. — Чур, играем на раздевание, — смеётся Джебом, а Нин давится воздухом, хотя играть он совсем не собирается, ведь когда все усаживаются на пол, тот садится на диван, скрепляя руки в замок, погружаясь в свои мысли, а на него даже никто не обращает внимание, будто его вовсе здесь нет. Ян думает о чём угодно, размышляя даже скорее о том, что он будет делать, когда вернётся домой. В университет он даже не собирается идти, ведь знает, что он не сможет потянуть это, насчёт работы он совсем ничего не знает, он думает лишь о том, что мог бы устроиться в комплекс, где учат новичков сёрфингу, или что-нибудь поближе к морю, наверное, это его единственная мечта. Он настолько погружается в свои мысли, и его вырывает из них громкий крик со стороны стола. Парень переводит взгляд и замечает, что некоторые парни уже сидят без футболок, а теперь Минхо снимает свою толстовку, а Ян кривится, ведь он видел его без верхней одежды каждый день, когда они были в путешествии, но Нин невольно переводит взгляд на Хёнджина, который рассматривает Ли, пододвигается будто ближе, а глаза его светятся, и Чонин чувствует что-то в груди, ведь блондин смотрит так, как никогда не посмотрел бы на него. Юноша отводит взгляд в сторону, смотрит на скреплённые пальцы, но даже после этого он через пелену слышит, как громко смеётся Хо, а боковым зрением замечает, что без верхней одежды остаётся сам Хёнджин. Он смотрит на чужую спину, на которую красиво легли пряди, как спадают длинные волосы, как тот убирает волосы назад, а потом видит, как Хёнджин кладёт руку на колено Минхо. Нин даже не замечает, как вскакивает с места, как идёт на выход. Он выходит на кухню поднимая, голову вверх, смотря на потолок, в груди всё сжимается. Парень видит открытую бутылку вина, хватает её со стола и покидает кухню, пока внимательный и пристальный взгляд провожает его силуэт, который скрывается за углом.

***

lana del rey — young and beautiful

      Чонин выпивает половину бутылки, сидя на холодной плитке, смотря, как в бассейне красиво переливается вода. Это единственное место, что способно его успокоить, хотя он даже сам не знает, отчего он злится или что за непонятное чувство растёт в груди, но вода всегда приводит его мысли во что-то светлое и спокойное, но даже сейчас он не может привести их в порядок. Молодой парень встаёт со своего места и подходит близко к краю воды, рассматривая прозрачную гладь и прыгает. Он просто лежит звездой на воде, рассматривая стеклянный потолок, слыша, как наверху играет музыка, а голова тяжелеет с каждой минутой. Нин проводит в воде около десяти минут, понимая, что лучше выйти на свежий воздух. Парень даже не думает о том, что с него стекают мокрые капли, что толстовка и спортивные штаны насквозь мокрые, а ещё он босиком направляется на задний двор, успевая взять недопитую бутылку. На улице дует прохладный ветер, качая деревья из стороны в сторону, только сегодня лестницу не освещает огромное количество фонарей, а лишь луна и звёзды, которые светят ярко. Ян ёжится от свежего воздуха, укатываясь в мокрую вещь, надеясь согреться, а сзади неожиданно раздаются тихие шаги. — Ты снова ушёл, — говорит как всегда спокойный голос, когда Йен делает глоток красного вина. — Никому даже не сказал. — Зачем говорить? — выгибает одну бровь младший, даже не поворачиваясь к собеседнику. — Ты был в бассейне и стоит переодеться, — говорит Хван, подходя ближе, поднимая глаза к небу, а Нин снова думает о том, что он не понимает, что происходит между ним и Минхо. — Угу, — хрипит он. — Ты снова выпил больше, чем нужно, — произносит блондин, а Нин чувствует в этом какое-то осуждение. — Зачем ты пришёл сюда? — А ты почему пришёл сюда? — задаёт встречный вопрос. — Что между… — произносит тихо Чонин, но закончить не может, понимая, что он не вправе спрашивать это. Что он никто. — А ты как думаешь? — произносит тихо Хван, опускаясь ещё на пару ступеней, чтобы бы быть ближе к младшему, который утыкается в колени, пытаясь сдержать себя. — Какой твой любимый запах? — снова спрашивает Ян, но слишком громко, понимая, что это точно он не должен спрашивать. — Это интимное, чтобы спрашивать о таком, — ухмыляется Хёнджин, уже оказываясь слишком близко, рассматривая парня. — Почему ты ушёл? — Никому никакого дела нет до того, я нахожусь там или нет, — хрипит Чонин, поднимая глаза на парня, который стоит перед ним и смотрит сверху вниз. — Я считаю, что ты думаешь совсем не так, — говорит Хван, рассматривая мокрые штаны парня, а Нин видит, что глаза начинают бегать по ним, будто он снова видит что-то, что не могут увидеть остальные. — Почему ты груб… со мной? — Я не груб, ты просто, знаешь, обычный. — Ч-что? — говорит Чонин, чувствуя, что от сказанных слов в уголках глаз собирается влага. — Ты не интересуешь меня, вот и всё, — говорит Хван, слегка улыбаясь. — А вообще раз ты спросил какой мой любимых запах, то я задам встречный вопрос, а какой же твой любимый запах? — Море, — шепчет одними губами Ян. — Ненавижу море, — пожимает плечами блондин, а потом облизывает губы, отчего Нин чувствует, что в горле становится сухо лишь от вида серебряного украшения в языке, а глаза человека напротив горят чем-то странным, что смог понять лишь Минхо? Чонин впервые чувствует это. Никто не говорил ему, что он не может заинтересовать его. Обычный. Не интересует. — А что тебе тогда нравится? — хрипит Нин, а Хёнджин уже понимает, что тот готов заплакать прямо сейчас. — Корица, — шепчет уже и сам старший, видя, как по щекам парня текут слёзы. — Иди в дом, Чонин, ты выпил много и был в тёплой воде, так нельзя делать.