полусладкое

      Чонин снова стоит возле входа в магазин и смотрит себе под ноги, боясь зайти внутрь. Нет страха увидеть человека, есть лишь страх за себя, что он тонет в человеке за дверью, что дальше только хуже. Обидела ли его вчерашняя ситуация? Нет, он лишь думает, что только сильнее хочет узнать все тайны старшего, он долго думает об этом, но как всегда к какому-то выводу он не приходит. Машины Минхо он не замечает, а значит, что Хёнджин может быть здесь один, так как свет в здании горит. Нин с трудом поднимает голову, когда сразу же встречается с пристальным взглядом через стеклянную дверь. Как давно Хван стоит здесь? Ян делает первый шаг и сразу же заходит, оказываясь в тепле, ведь на улице уже несколько дней идёт дождь, лужи не сходят с дорог, а прохладный ветер неприятно забирается под широкий свитер. — Привет, — говорит младший, стараясь не смотреть в глаза напротив, пока сам чувствует, что его оглядывают. — Я думал, что никто не придёт сегодня, — спокойно отвечает Хёнджин, наконец-то отворачиваясь, подходя к большим мешкам с мусором. — Все заняты. — Тогда я здесь за всех, — шепчет синеволосый, подходя к оборванным обоям, которые валяются на полу после вчерашнего дня. — Ты слишком помогаешь мне, — хрипит Хван, протягивая пакет, но в ответ получает тишину. Они и правда убираются в тишине около часа, слушая лишь капли дождя за окном. Нин не хочет нарушать эту атмосферу, а скорее боится, что задаст снова вопросы, на которые не получит ответа, но а блондину точно надоело молчать. — Ты слишком тихий сегодня. — Устал наверное, — врёт парень, запихивая мусор, а потом достает телефон, чтобы проверить время, когда чувствует, как старший подходит ближе и снова смотрит на чехол, где приклеен небольшой стикер. — Откуда же он у тебя? — снова спрашивает тот, а потом глаза его начинают бегать по помещению. — Я же говорил уже… мне его подарил Хо, — с непониманием отвечает он, разглядывая парня. — А что с ним не так? — Всё так, — неожиданно смеется громко молодой человек. — Лини, значит, — тянет он и хохочет, пока Нин ничего не понимает, а кучу вопросов снова сбивают его мысли. — Могу спросить? — Ну попробуй, — ухмыляется блондин. — Почему ты называешь его Лини? — на одном дыхании говорит он, но понимает и дает себе мысленно пощечину, потому что хотел спросить совсем другое. — Дурацкий вопрос. Есть вино Screaming Lini Eagle, он из калифорнийской долины Напа, славится насыщенным фруктовым вкусом, богатой текстурой и длительным послевкусием. Оно точно такое же, как Минхо, как только мы познакомились, мне сразу это вино напомнило его, даже запах сладкого винограда, — совсем мечтательно рассказывает Хёнджин, а Чонин понимает, что блондин и правда разбирается в своём деле, только вот возникает ещё один вопрос, который давит неприятно на грудную клетку и что беспокоит его. — Что между вами? — выдает почти шепотом молодой человек и поднимает глаза на парня, который начинает улыбаться и склоняет голову на бок. — То, что между нами видимо никогда не будет, Нини, — говорит старший, а Нина в дрожь бросает от такого прозвища и тона. Хван за секунду становится будто другим человеком, а голос его становится твердым и уверенным. — Ты отталкиваешь меня… но ведь… — Просто молчи, — хрипит Хёнджин, подходя ближе. — Не надо, Нини. — Да почему, Хёнджин? Почему? — кричит младший, а в груди всё сжимает, в горле уже стоит неприятный ком, а глаза начинают слезится, пока старший подходит ближе и тянет дрожащую руку к лицу парня. Блондин касается холодными пальцами до щеки Нина, водит пальцем по нежной коже, пока Ян жмурится от слёз, а первые капли падают на бледные щёки, пока старший стирает их. — Не нужно, нельзя так, мне жаль, — хрипит Хёнджин, а следом разносится стук в дверь и молодой человек переводит взгляд, где стоит мужчина с коробками, а Чонин пятится назад, вытирая лицо длинным рукавом свитера. — Добрый день, вы заказывали вино, принимать будете? — улыбается пожилой мужчина, проходя во внутрь, а Хёнджин искренне улыбается и идёт забирать первую коробку. Остальные полчаса Хван принимает тяжёлые коробки и расписывается в чеках, пока Ян разглядывает всё. — Нужно перенести их в винный шкаф, вон стоит, — говорит Хван, кивая головой в угол помещения, а сам разглядывает бутылки, трогая дорогое стекло и этикетки. Чонин берёт в руки одну бутылку, видя, что она отличается от всех остальных. Красивыми буквами выведено название, он осматривает её, когда слышит голос за спиной. — Корица пахнет вкусно, да? — произносит Хёнджин, а осознание снова бьёт по Чонину сразу же, отчего бутылка выпадает из рук. Громкий звон разбивающегося стекла оглушает парней, а красная жидкость разливается по паркету, раскрашивая его. Цвет вина интенсивно рубиновый с блестящими фиолетовыми отблесками. Чонин вдыхает лишь один раз, когда яркий ягодный аромат с оттенками сливы, вишни, специй и дубовыми нотками оседает на кончике языка. Нин впервые чувствует напиток, даже не притронувшись к нему, а сам аромат будто окутывает его всего и опускается куда-то в лёгкие. Ян глотает ртом воздух, но чувствует лишь ягодный привкус, который окутывает его всего. Парень поднимает глаза, когда замечает, что к нему прилетает Хёнджин, который сразу наклоняется к разбитой бутылке и трогает разбитое стекло. Младший видит, как тот касается пальцами пролитого алкоголя, а дальше всё проходит, как в тумане. — Ты что наделал, придурок? Блять, это самое дорогое вино в мире, я его искал несколько лет… У тебя откуда руки… Это стоит огромных денег, ты понимаешь это? Я так ждал его… Ты глупый, глупый ребенок, Чонин. Когда ты повзрослеешь? — кричит Хван, собирая остатки стекла, пока Ян тяжело дышит и не может перестать чувствовать этот аромат вина, который щекочет нос, от чего голова начинает болеть, в висках неприятно тянет и хочется скорее покинуть помещение. — Ты идиот, — хрипит Хван, когда слышит лишь звук того, что дверь магазина хлопает, а за ней скрывается Нин, который бежит прямо через лужи, от сильного ливня он промокает за считанные секунды. Хёнджин подходит к стеклянной двери, смотря на парня, который сидит в машине, как он стучит по рулю. Но тут же переводит взгляд. Хёнджин кладёт руку на прозрачную поверхность, снова как тогда у дома, а Нин не может сдержать себя и кладёт тоже на стекло машины, только теперь от капель дождя его плохо видно. Хван качает головой, а в другой руке сжимает осколки самого дорогого и такого любимого вина.