полусладкое

      Чонин входит в винный магазин, а его встречает тихая музыка, которая разносится по помещению и приятно ласкает слух, а он невольно улыбается, ведь музыкальный вкус у владельца невероятный и даже необычный для современного мира. Вчера они совсем не договорились о встрече, да они вообще ни о чём вчера после поцелуя не обсуждали, ведь младший просто уехал, когда за Хваном приехал водитель. Йен проходит чуть дальше, когда из подсобной комнаты выходит кавист, который сразу улыбается, а в его руках синеволосый замечает несколько бутылок вина. Хёнджин выглядит как и всегда красиво. На нем бордовая рубашка, которая немного длиннее, чем обычные, ноги обтянуты в кожаные штаны, передние волосы собраны в небольшой пучок, а на одном запястье он замечает небольшой чёрный платок, который красиво завязан на бантик, а вот про макияж Нину хочется кричать, ведь каждый раз это что-то новое и совсем волшебное. Например, сегодня глаза подведены коричневыми тенями, только выделяются красные тонкие стрелки, из-за чего взгляд становится лисьим. — Привет, я именно тебя ждал, — произносит совсем воодушевлённо молодой парень, а потом идёт к большой стене, где уже сам Ян замечает на полу большое покрывало в крупную клетку, а возле него стоит около двадцати бутылок вина и столько же бокалов, куда Хван ставит ещё пару сосудов, а потом оборачивается и быстро подходит ближе к младшему, наклоняется чуть ниже к лицу Чонина, смотрит внимательно, отчего уши Нина слегка краснеют, а потом быстро оставляет поцелуй на лбу, продолжая улыбаться, а синеволосый не может поверить, что перед ним блондин в хорошем настроении и который, кажется, что-то задумал. — Сегодня ты будешь мне помогать, сейчас всё расскажу, а ещё… когда ты снова будешь красить волосы, уже так отросли? — Ты в хорошем настроении сегодня, — произносит тихо Чонин с робкой улыбкой, пока молодой человек, разглядывает какие-то карточки и оставляет каждую бумажку возле бутылок вина. — Я рад помочь, а про волосы… я хочу поменять цвет. — Что? — недовольно кривит губы старший, сразу оборачиваясь. — Зачем? Тебе этот идёт, мне нравится так. — Хотел изменений, — говорит Ян, не понимая, почему тот так отреагировал, но пытается перевести тему. — Так что от меня требуется? Что это за карточки? — Ладно, поговорим об этом потом, если не хочешь сейчас, — строго произносит Хван, показывая на мягкий плед, чтобы бы тот сел, пока его снова окутывает запах сладкого винограда. — Будешь меня проверять. Здесь много сортов вина, возле каждой бутылки есть карточка, на которой написано всё о вине, я закрою глаза, а ты будешь наливать мне вино в любом порядке, а я должен рассказать о нём, — улыбается Хёнджин, присаживаясь рядом, скрещивая ноги, одной рукой снимая с запястья тот самый шарфик. — Всё вроде понятно, да? — Д-да, хорошо, я всё понял, — слегка улыбается Ян, он впервые чувствует такую лёгкость между ними, а самое волнующие и приятное, что прямо сейчас он будет рядом с парнем, который будет заниматься своим любимым делом, ведь младший никогда не видел его за такой работой. — Тогда приступим, — ещё раз улыбается широко кавист, сразу поднимая серую ткань к уровню глаз, погружаясь в темноту. — Выбери любой и наливай в бокалы и давай мне. — Хорошо, — улыбается Нин и убедившись, что парень закрыл глаза, тянется к бутылке, которая стоит с противоположной стороне от них, по непонятной причине его внимание привлекла именно она. Парень аккуратно убирает пробку в сторону и наполняет бокал, не спеша протягивая в руку Хвана, который сразу же несколько раз крутит слегка бокалом, чтобы алкоголь остался на стенках бокала и подносит к лицу, вдыхая аромат дорогого вина, пока Нин заворожено смотрит на него, а потом переводит взгляд на карточку в руке. Хёнджин пробует на вкус напиток, слегка причмокивая губами и даже не успевает подумать, сразу озвучивая ответ. — Это Boranal Кадарка, Венгрия, красное полусладкое, отличается ярким вкусом и ароматом, с пряными и ванильными нотками. Мягкий напиток, с фруктовым оттенком и продолжительным послевкусием, больше всего подходит к красному мясу, фруктовым блюдам и десертам. Оно не особо дорогое из вин, которые имеются здесь, — говорит Хван, отставляя наугад бокал, прислушиваясь что ему скажет Нин, который с удивлением смотрит на парня, а потом на карточку. — Эй, ягодка, я что-то не так сказал? — Вау, — тянет младший, удивленно протирая глаза. — Ты сказал всё абсолютно верно, до всех мелочей. — Ты удивлён? — кривит губы в забавной усмешке Хёнджин, склоняя голову в бок. — Это реально круто, — говорит парень, беря ещё одну бутылку, сразу заполняя сосуд и протягивая её в руки. Хёнджин снова крутит бокал, принюхивается несколько раз, и немного думает, прежде чем попробовать на вкус. — Сложно? — спрашивает аккуратно младший. — Нет, я уже понял, — хрипит тот, делая глоток. — Это Oasi degli Angeli «Kurni» Marche Rosso IGT, Италия. Обладает тёмным глубоким красным цветом. Плотное, обволакивающее с достаточно сильным ароматом фруктов, кофе мокко, пряными нотками корицы. Лучше всего подавать с мясными блюдами дичи, еще сочетается с сырами, мясным соусом и ризотто. У него средняя стоимость за бутылку, — улыбается снова Хван, а Нин погружается полностью в эту атмосферу. Ему приятно наблюдать за кавистом, который разбирается в этом лучше многих наверное, ведь буквально по запаху он может определить год, страну и описать вкус данного напитка, и все это с закрытыми глазами. Чонин полностью поглощён парнем перед собой, который с каждым глотком вина удивляет всё больше и больше, а самое главное, что старшему нравится весь процесс. Нравится, что даже с закрытыми глазами Хван выглядит удивительно, то, как он каждый раз при пробе алкоголя прикусывает губу, как облизывается и как мелькает серебряное украшение, как осторожно наклоняет голову на бок и как искусно разбирается в винах. Это правда кажется чем-то волшебным, ведь Ян впервые участвует в подобном. Ему нравится такой старший, который занят сейчас лишь своим делом, которое приносит ему много приятных эмоций.       Синеволосый думает, что только сейчас он видит парня настоящим. Таким, какой он есть на самом деле, даже если на первом месте у него стоит работа, но разве это не прекрасно, когда человек занимается тем, что ему нравится и что приносит радость, это не принуждение, это именно то, что дарит такую искреннюю улыбку.       На полу остаётся лишь одна бутылка, когда Хван говорит название и довольно улыбается, ведь он ни разу не ошибся, что только добавляет настроения. Чонин тянется к ней, но руку останавливает в паре сантиметров от неё, когда в голове появляется безумная идея, но прямо сейчас ему хочется сделать это, даже если старший не оценит такую идею. Он не спеша наливает в пустой бокал красную жидкость и тянется к бокалу. — Осталось лишь одно, — тихо шепчет Нин и присаживается чуть ближе к Хёнджину, который поднимает голову немного выше, а на лице у него появляется самоуверенная улыбка, от которой бегут мурашки вдоль позвоночника, но Ян останавливаться не собирается. — Я даже знаю, что это будет, — тянет слишком медленно тот, расставляя ноги. — Открой рот, — шепчет Чонин и пододвигается ближе. Он делает достаточно большой глоток напитка и тянется к парню, оставаясь в пару сантиметров от него. Его разум целый вечер и так застилает запах сладкого винограда и дубовых веточек, но сейчас по телу бегут мурашки и он тянется к приоткрытым губам напротив, передавая жидкость. Он аккуратно открывает рот, когда Хёнджин накрывает его губы и позволяет вину попасть в рот, а сам улыбается в чужие губы, пока Нин немного теряется в ощущениях. Теперь все чувства будто удваиваются и он тянется за поцелуем. Целует пухлые губы, пока голову туманит яркий аромат, а Хван хватает носом воздух, когда понимает, что сейчас сразу смешиваются два запаха алкоголя, что Нин тонет в этих чувствах, только вот спасать его совершенно не хочется, поэтому он лишь углубляет поцелуй и проводит серебряной бусиной по кромке зубов парня, получая тяжёлый выдох, а сдержать улыбку блондин совсем не может. Ему до чёртиков нравится, что младший чувствительный. Это будто сносит все тормоза и он тянет его на себя, сажая на бёдра, держа аккуратно за талию, пока младший запускает руку в чужие волосы. Хван точно уверен, что его длинные волосы уж сильно нравятся Яну, который их перебирает, путается в них и оттягивает совсем чуть-чуть. А вот поцелуй уже переходит в жадный и мокрый, каждый будто боится чего-то. В помещении становится жарко и духота давит, а запах вина мешается, создавая приторный и яркий аромат который витает между парнями. Старший тянет на себя парня, который сразу валит Хёнджина на пол, нависая над ним и немного отстраняется, рассматривая его лицо. Даже через плотную ткань, которая скрывает глаза Чонин может точно сказать, что у Хвана в глазах будто горит что-то, а его довольная улыбка проносится электрическим током по всему телу. Нину до чертиков внутри нравится такой блондин, который лежит сейчас под ним, как глаза его скрывает повязка, как губы после долгого поцелуя слегка опухли и влажные. Яну хочется запомнить такого парня. Он снова тянется к губам напротив, только теперь целует не спеша и слегка ёрзает на чужих коленях, чувствуя, что внизу живота всё стягивает, а аромат дорогого вина снова усиливается. Младший аккуратно симулирует подобие слабых толчков, когда внизу всё горит, а поцелуй превращается во что-то совсем новое. Сейчас синеволосый терзает чужие губы и кусает их пока руки Хвана совсем нежно сжимают его попу, как он скользит руками по талии и совсем слегка её сжимают, как старший совсем тихо стонет и как прижимает того ближе к себе, ему снова хочется заполнить Чонина полностью собой. Хочется чтобы его запах остался навсегда, хочется трогать везде, только куда достают руки и хочется быть ближе. Ян жмётся и тут же отрывается от таких желанных губ, когда немного съезжает с бёдер и тяжело дышит, пока блондин восстанавливает дыхание, пока младший не тянется рукой к паху старшего, только тот сразу перехватывает его руку, крепко сжимая запястье. Молодой человек удивлённо смотрит сверху вниз, не понимая даже того, как тот почувствовал это, ведь ткань плотно скрывает всё. — Я… — парню хочется что-то сказать, ведь чужого возбуждения он не замечает и он тянется рукой к лицу, закрывая глаза, чувствуя, что лицо покрывается красным, а смущение от всей ситуации больно давит в груди. — Не нужно, — произносит тихо Хёнджин, поднимаясь так, чтобы его руки оказались на бёдрах Нина, он аккуратно выводит какие-то узоры на джинсах, только вот кажется, что это останется какими-то ожогами на коже. — Я могу прикоснуться… к тебе, — шепчет Ян, слыша, как собственное сердце отбивает бешеный ритм. — Нет, не нужно, — отвечает Хван, снимая с глаз тёмный платок, стараясь сразу заглянуть в глаза напротив, пока тот опускает голову ниже, чувствуя смущение от всего, а его атакует куча вопросов, которые уже появились в голове. — Я… наверное, тебя отвести домой? — хрипит он и сразу же пытается встать в чужих ног, прикрывая длинной толстовкой пах, пока его снова не тянут вниз. — Я могу помочь, — говорит тот с улыбкой на лице. — Нет, я отвезу тебя домой, — шепчет парень и встаёт, отходя ближе к окну, пока Хван не спеша встаёт и завязывает платок снова на руке, рассматривая парня, который стоит возле окна, смотря на дорогу, а в голове у него уже куча вопросов, даже сейчас это можно понять. Хёнджин быстро убирает все бутылки вина, пока молодой парень продолжает стоять у окна, а сам тихо подходит сзади, обнимая того за талию и кладёт голову на плечо, прикрывая глаза. Свет в помещении он уже успел выключить, а на улице уже успело стемнеть. — Насколько сильно ты чувствуешь запах вина, ягодка? — Наверное… насколько это возможно, — шепчет Ян, рассматривая замок из рук на своём теле. — Хочу так сильно чувствовать тебя… тебя хочу всего, — шепчет на ухо Хван и резко отстраняется. — За мной приедет водитель. Езжай домой.

***

      Чонин приезжает к спортивной школе около четырёх часов и чувствует себя прекрасно, ведь стоять на доске это то, что он любит больше всего, ну если не брать в счёт Хёнджина, про которого он думает почти все время. Но именно вода и любимое дело помогает расслабиться. Всё идёт спокойно, пока на одном из занятий у парня не начинает разрываться телефон. Время уже перевалило за десять вечера, поэтому он с тревожностью берет трубку, где слышится голос, который звенит в ушах, а запах ягод возвращается и заполняет лёгкие, только вот старший тяжело дышит и не может сказать ни слова. — Эй, Хенджин, ты один? — начинает беспокоиться младший, отходя в сторону от детей, прислушиваясь. — Забери меня, прямо сейчас отсюда, — хрипит Хван на том конце провода. — Я скинул адрес тебе, — добавляет старший и сбрасывает. Чонин чуть ли не выбегает из зала с бассейном, попутно прокричав что-то тренеру. Словить такси в такое время не вызывает сложности, поэтому он добирается быстро до назначенного места. Его удивляет, что это было в минутах пяти от его работы, только вот машина, на которой в самый первый раз увидел Нин блондина, стоит чуть ли не посреди дороги, фары горят ярким светом, рядом проносятся машины, сигналя, а из окон всё появляются заинтересованные или гневные лица. Нин подбегает к машине, сразу открывая переднюю дверь, где сидит Хван. Голова молодого парня отпущена, а пальцами на своих штанах он снова вырисовывает непонятные узоры, глаза его бегают так быстро, что невозможно поймать взгляд, но при виде младшего он резко поднимает голову и улыбается совсем спокойно, будто десять минут назад он не просил помощи, и будто его машина не стоит посреди проезжей части. Хван аккуратно пересаживается на соседнее кресло, рассматривая Яна, который сразу заводит машину, отъезжая. Он боится даже спросить что либо, потому что буквально ничего не понимает, он лишь тянется к чужой руке, сплетает их в замок и целует каждый участок кожи. Ему хочется хоть как-то поддержать парня, пока тот другой рукой не начинает вырисовывать что-то на окне, отворачивая голову. — Всё хорошо? — спрашивает младший, боясь реакции, целуя длинные пальцы, но получает слишком простой ответ. — Да, хорошо, — выдает тот, продолжая своё занятие. Йен ведёт медленно машину, переводя взгляд на парня рядом с собой, который продолжает пялиться куда-то, иногда трогая голову, а глаза его постепенно уже не бегают по салону, а лицо становится спокойным, что не остается не замеченным синеволосым. — Тебе стало… не хорошо? — как можно мягче произносит парень. — Я давно не ездил сам, — говорит Хван, оборачиваясь на парня, а на лице у него уже красуется улыбка, но глаза он переводит на стекло и смотрит туда, но на Яна, пока младший ничего не понимает, но спрашивать он ещё сильнее боится, потому достаёт телефон, ставя его на подставку. — Господи, когда ты выбросишь этот стикер, — шипит тот, смотря недовольно на чехол телефона. — Я не понимаю, что в нём не так, обычное изображение и подарок, — немного с дрожью в голосе говорит Йен, целуя парня в запястье. — Ясно, — говорит старший. — Как часто ты чувствуешь меня? — неожиданно интересуется слишком громко он. — Ну, всегда? Если мы рядом, то чуть сильнее, — произносит тихо Чонин, смотря на дорогу, пока сердце отбивает бешеный ритм, от того, что настроение его собеседника меняется за секунду, что его лицо и эмоции могут просто с огромной скоростью изменяться, что ты совершенно не понимаешь, что творится в его голове, только вот Йена это не останавливает. — Ты был влюблён? — Я тебя от работы отвлёк? — совершенно игнорирует вопрос парень, когда чувствует, что его руку отпускают. — У тебя вчера… я тебе не нравлюсь в сексуаль… — хрипит Чонин, пытаясь узнать хоть что-то от блондина, но только смущение даёт о себе знать, а то что Хёнджину десять минут назад было по непонятным причинам плохо, буквально дают ему пощёчину. — О, кажется, что кто-то сегодня слишком много думал, — ухмыляется Хёнджин. — Извини, — шепчет Нин, останавливаясь на светофоре, где совершенно нет машин, когда снова чувствует на себе чужой взгляд. — Как же мне хочется чувствовать лишь тебя, — с какой-то странной улыбкой на лице произносит блондин. — Пойдём завтра в ресторан? — Ты даже на вопросы не отвечаешь, — хмыкает тот, а в душе появляется что-то тёплое и можно ли это назвать свиданием? — Ну, у тебя глупые вопросы как обычно, на которые не нужно отвечать, — приподнимает одну бровь в ответ парень. — Так ты завтра занят? — Я хотел встретиться с одним человеком, — немного тише уже говорит Йен, когда на его руку сразу опускается чужая и сдавливает слишком сильно, но говорить об этом парню не хочется, — И у меня не глупые вопросы… — С кем ты собрался встречаться? — Хёнджин давит ещё сильнее на руку, которая лежит на руле, а глаза его бегают по Нину. — С подругой, которую ты тогда видел, — шепчет Чонин, поворачивая голову. — Почему ты хочешь чувствовать корицу? Что ты чувствовал, когда был влюблён? — С какого хуя ты решил встретиться с ней, ты не говорил мне этого, блять, — блондин смотрит внимательно, продолжая сдавливает руку. — Мы дружили долгие годы и решили погулять, — отвечает синеволосый, пока в его груди растёт что-то непонятное, а запах ягодного вина становится ещё сильнее, и алкоголь будто попадает в кровь. — Ты был влюблён? — Как интересно, что ты решил встретиться с ней прямо сейчас, — начинает смеяться во всех голос Хван. — Она тебя заинтересовала. — Что не так, Хёнджин? Я не понимаю… — тянет Нин, когда понимает, что чужая рука исчезла и что сейчас Хван смотрит лишь на ткань на брюках, вырисовывая на них что-то снова. — Ответь мне, ты был влюблён? — Ты решил вывести меня, — шепчет блондин опуская голову всё ниже, а Йен совершенно не понимает что происходит с парнем, а в голову даёт будто алкоголь, лёгкие заполняются ароматом, который слегка горчит, что невозможно не заметить. — Я задаю такие же вопросы как и ты мне… ты не ответил ни на один из них, — хрипит Нин, понимая, что глаза немного слезятся от обиды. — Я хочу домой. — Мы почти приехали, — произносит Ян, поворачивая голову. — Я хочу пойти с тобой в ресторан, только скажи, когда мне заехать за тобой, — пытается быть более мягче он. — Можешь с ней идти, не нужно делать одолжение мне, если у тебя есть дела. — Хёнджин… — Ты так много думаешь, мне не нравится это, — шепчет блондин, когда машина останавливается. — Пытаюсь узнать тебя, это же не так плохо… — говорит Нин. — Ты был влюблён, но не хочешь говорить мне, но ты уже проболтался. — Я не хочу чувствовать море, не хочу никогда его чувствовать, просто знай это. Хочу чувствовать лишь тебя и все. — Но ты уже, Хёнджин. — Хочу тебя, ягодка.