полусладкое

      Чонин едет по широкой трассе, пытаясь обогнать несколько машин, чтобы скорее добраться до нужного места. Только вот квартира Хвана встречает его пустотой, а телефон оказывается отключенным, а в голове сразу появляются достаточно глупые мысли. Нин трясет головой и спускается вниз, думая лишь о том, что блондин может оказаться только в одной месте. Винный магазин. Наверное, это место стало самым дорогим для младшего и туда хочется возвращаться каждый раз. Молодой человек едет вдоль широкого пешеходного перехода, где расположились самые дорогие магазины в городе, когда в глаза бросается одинокая фигура, которая не спеша двигается. Младший уже ищет глазами место, где он может оставить машину, но оставляет ее в неположенном месте и бежит к парню, который уже сворачиваем за угол. Йен чувствует яркий аромат вина и его одолевают сомнения, ведь вчера он просто ушел. Попрощался и покинул квартиру парня, а сегодня уже с самого утра ищет с ним встречу. Сложно сказать, что молодой парень пришел к какому-то решению. Вчера на него сбросились воспоминания, которые давят неприятным комом, а глупость, которую он совершил уже второй раз больно бьют по голове. Чонин бежит через всю толпу, пока его постепенно накрывают странные чувства, запах сладкого винограда и дубовых веточек, которые стали чем-то привычным. — Хенджин… — кричит синеволосый, но парень вдалеке не подает знаков заинтересованности, — Хени… — добавляет младший, когда блондин резко останавливается, чуть ли не сталкиваясь с какой-то женщиной, и медленно поворачивается, даря совсем грустную улыбку синеволосому парню, который тяжело дышит и подходит ближе. — Мы могли бы встретиться в магазине, от сюда еще идти минут двадцать, — говорит Хван, кивая на широкую улицу, которую украшает множество магазинов. — Я могу пойти с тобой, если ты не против, — говорит с дрожью в голосе младший, когда они отходят, и повисает тишина, которая даже немного раздражает, но в тоже время им будто нужно это, просто быть рядом, чтобы пережить все, но старший первый не выдерживает этого. — Возьмешь меня за руку? , — хрипит с улыбкой на лице парень, протягивая на ходу свою ладонь Чонину, который пару секунд обдумывает то, что ему сказали и смотрит на протянутую ладонь. — Ты правда хочешь этого? , — говорит парень, поднимая глаза. — Я бы не просил тебя, ягодка, — улыбается мягко Хван, скрепляя руки в замок, — Я думал, что тебе нужно больше времени. Вообще мы можем не говорить об этом, если ты захотел просто побыть рядом, — неожиданно выдает тот. — Я не знаю…думаю, что я сам не понимаю чего хочу, я лишь хочу, чтобы ты простил меня или чтобы я понял, почему я сделал это. Почему я причинил тебе столько боли, которую на самом деле…заслужил я. — Я простил тебя в нашу последнюю встречу семь лет назад, — тянет медленно парень, рассматривая свою обувь, пока они идут вдоль витрин, — Я просто не мог держать на тебя зла, я больше был расстроен, когда твой запах пропал, ягодка. — Так не правильно, Хенджин, — тараторит Ян, — Я два раза позволил сделать это, а сейчас ты пытаешься…ты меня защищаешь? — Я хочу дать тебе понять, что мы должны пройти это вместе, — хрипит Хенджин, сжимая чужую ладонь, задумываясь, — Знаешь, может быть судьба дает нам второй шанс, чтобы сейчас мы не потеряли друг друга, как семь лет назад. — Я не понимаю, правда, ведь я не заслужил этого, после всего, — тянет Нин, чувствую неприятный ком в горле. — Ответь мне на вопрос, ягодка, — говорит Хван, когда они доходят до винного магазина, останавливаясь возле дверей, пока старший пытается открыть их, — Почему ты так сильно изменился? — Я не знаю, — с дрожью в голосе говорит Йен, — Я помню лишь, что… Я думал и пытался вспомнить любые моменты сегодня ночью, а помню, что после того, как меня перевели в другую школу я перестал плавать, а родители начали заменять это увлечение вечеринками и приемами. Я помню, что меня постоянно окружали люди, что я всегда где-то был, будто так родители пытались избавится от воспоминаний связанных с тобой, — шепчет молодой парень, проходя во внутрь помещение, открывая широко глаза от увиденного, но продолжая свой рассказ, — Я пришел к выводу, что все те люди просто забрали у меня тебя и все, что связано с тобой. А после я сам начал ходить туда, всегда был с друзьями и пил, думая, что так нужно, что именно этого хотят от меня. Даже в путешествии Хо оставил меня там, хотя я хотел вернуться домой, я должен был вернуться сразу. Я понимал, что это все не мое, но только…мне жаль, что я не могу вспомнить всего, но я точно знаю, что наверное, я был влюблен в тебя. — Ты так думаешь? — улыбается Хенджин, рассматривая свой магазин после ремонта, а в груди разливается что-то теплое и терпкое. — Я никогда не был в отношениях и я никогда не испытывал никакой симпатии за все эти годы, — шепчет Чонин подходя близко к стене, которая раньше была деревянной и располагала полки с вином, но теперь она полностью завешана белой тканью, через которую ничего не видно. — Мое любимое вино, которое ты чувствуешь…я попробовал его пару лет назад. Не помню, чтобы в семнадцать у меня был любимый запах, — говорит Хван, рассматривая парня со спины. — Я мог бы предположить, что… Знаешь я не буду это говорить. Это все….так не должно быть, мне кажется, что ты романтизируешь это, но это не правильно. Я причинил тебе огромную боль и наградил страхом воды и…галлюцинации…а ты говоришь, что даешь мне время. — Не смей говорить, что я романтизирую свои чувства, — злиться Хенджин впервые за пару дней, — Я пытаюсь мыслить здраво, что нет ничего хорошего в том, что я бы ненавидел тебя. Я, блять…я искал тебя все эти годы и потерять снова не собираюсь, — тяжело вздыхает молодой человек, когда Ян тянется рукой к плотной ткани, которая скрывает стену. Блондин оказывается рядом слишком быстро и убирает руку младшего, — Эта стена не закончена, не хочу, чтобы ее видели еще не готовой, — произносит старший, наклоняясь к шее синеволосого парня, ведя носом по бледной коже, от чего у того бегут мурашки, а Хван быстро отстраняется и становится перед парнем, смотря, как тот прячет глаза, будто обдумывая слова, — Поцелуй меня, — шепчет Хенджин, наклоняясь вперед, получая совсем мягкий и невесомый поцелуй в уголок губ. Хван недовольно хмыкает, понимая, что теперь им придется вдвойне сложнее. Чонин хочет уйти и это очевидно для обоих.

***

Хенджин просыпается рано утром, продолжая лежать в теплой кровати, чувствуя лишь лёгкий свежий ветерок с открытого окна. Головокружение уже постепенно уходит на нет, а чувство тошноты пропадает совсем. Парень продолжает валяться в кровати, думая, что сегодня он сделает выходной и пролежит так целый день, но резкий звонок в дверь заставляет глаза раскрыться, а в голове появляются куча мыслей, потому что он определенно никого не ждал, только если мать, которая может прийти в любой момент. Блондин встает с нагретого места, накидывая на плечи белый халат. Звонки в дверь продолжаются, а когда Хван открывает резко дверь, то на лице расцветает слабая улыбка, а тело обдает свежий морской бриз. В дверях стоит младший, который держит в руках небольшой пакет, а в другой два больших стакана с кофе, которое приятно пахнет. Старший искренне удивляется, видя перед собой именно Яна, который выглядит всё так же грустно и обеспокоенно, как и последние пару дней, но все же он пришел. Хенджин отходит от двери, впуская парня во внутрь. — Доброе утро, ягодка, ты решил сделать завтрак в постель, — говорит блондин, замечая, что Нин проходит на кухню, ставя на стол принесенное лакомство, пока Хван идет в душ, чтобы хотя бы умыться, а когда возвращается, то видит, что младший, перебирает руками длинные завязки на толстовке, будто нервничая. — Я рад, что ты пришел, ягодка, — улыбается блондин, усаживаясь на высокий стул перед Яном, пытаясь заглянуть в глаза напротив. — Я пришел, но даже не знаю почему, — произносит тихо Чонин, не поднимая глаза на своего собеседника. — Что тебя беспокоит? — говорит парень, и тянется рукой к стакану с горячим напитком, делая пару глотков. — То что я сделал, это никогда не даст мне покоя, — тянет медленно Нин, — Слишком сложно принять все это. Мне стыдно и ужасно за самого себя, а ты так спокоен, хотя отталкивал меня раньше, а сейчас наоборот защищаешь. — Я смотрю здраво на все происходящее и я никогда не был зол на тебя, когда ты это поймешь уже? Я буду злиться, если ты уйдешь, если ты уйдешь…то я буду чувствовать пустоту, которую чувствовал все время без тебя. Ты хочешь этого? — Я…знаешь, я принес круассаны, — шепчет Ян, когда блондин подрывается с места, доставая из холодильника банку с вареньем и теплую сдобу из пакета, а улыбка сразу появляется на лице. — Я хотел этого уже несколько недель, ты будто мои мысли прочитал, — улыбается старший, откусывая сладость, прикрывая глаза. — Я не знал, что ты любишь, но подумал, что это самый лучший завтрак, — говорит младший, доставая из кармана небольшой листик, от чего Хван жмурится, делая глоток кофе, когда на него смотрят два лисьих глаза. Чонин наклоняется вперед, чуть ли не ложась на стол и тянется рукой к лицу старшего, одним пальцем дотрагиваясь до уголка губ, где осталось малиновое варенье, а следом быстро облизывает свой палец, возвращаясь к листочку, который принес с собой, пока Хван продолжает сверлить взглядом молодого человека, а в груди расплывается что-то нежное и теплое, лишь от такого маленького действия. Он чувствует себя подростком, который смотрит сейчас на человека, в которого влюблен уже долгие годы и наверное, именно сейчас блондин выглядит так по-настоящему. Именно таким, какой он есть на самом деле, не скрывая свои настоящие чувства за холодным взглядом. — Ты что-то хочешь показать мне, ягодка? — улыбается мягко он, рассматривая парня. — Да, — шепчет Нин, сжимая в руках листок со стикерами, поднимая глаза на парня, — Я нашел это вчера в ящике. Мне подарил это Минхо, когда мы познакомились, потому что я любил море, — улыбается уголками губ младший, разворачивая бумагу в сторону Хенджина, который внимательно рассматривает различные наклейки, где изображено море, закат и небольшие раковины, — Я клеил их везде, где хотел оставаться надолго, — шепчет Ян, заглядывая в глаза напротив, замечая, что блондин встает со всего места, обходя стол, становясь ближе к синеволосому. — Ты же хочешь остаться со мной? — спрашивает он, когда Нин поворачивается всем телом к парню, расставляя ноги, куда сразу привстает блондин, открывая вид на тонкую шею и ключицы, пока Нин тяжело дышит и тянется холодной рукой к бледной коже, проводя по ней, чувствуя, что Хван немного дрожит, но тут же убирает руку, отклеивая один стикер, наклеивая куда-то на шею старшего, а следом наклоняется, целуя это место, от чего молодой человек снова улыбается, заглядывая в глаза, — Это очень интимно, ягодка. Постарайся остаться со мной, договорились? — Я не могу, — снова шепчет Ян, снова оставляя еще один поцелуй на том же самом месте, пока Хенджин опрокидывает голову назад. — Ты хочешь этого и я даю время, ягодка, чтобы ты разобрался, я с тобой здесь всегда, — шепчет он. — Ты совсем другой…знаешь, после этого ты так разговариваешь со мной иначе, а теперь ты такой настоящий…что я не верю, что ты можешь быть со мной. Я так проебался, а ты слишком спокоен со мной. — Я дам тебе все, что ты захочешь и даже больше, чтобы ты остался, только поверь мне, что я не злюсь на тебя, что я простил еще тогда тебя, — говорит парень, наклоняясь в парню, — Не отпущу тебя. — Ты не должен быть так добр ко мне, — шепчет Ян, смотря на время на часах. — Тебе нужно уже идти? — Когда ты открываешь магазин? — игнорируя вопрос спрашивает младший. — Я думаю, что там почти все готово, в пятницу будет открытие. Ты придешь? — Я не могу не прийти, — шепчет Нин, когда яркий аромат вина резко заполняет легкие, от чего он чуть не давится воздухом, но блондин неожиданно сам для себя наклоняется еще ниже и отставляет легкий поцелуй на щеке. — Ты уже уходишь? — снова спрашивает тот, пряча плечи под теплый халат. — Мне назначили индивидуальное занятие, пока тренер уехал на пару дней, так что да, — улыбается грустно парень, вставая со всего места, пока блондин снова кусает сладкую булочку, запивая ее кофе, которое немного остыл. Думая, что это будет другая и долгая история, учитывая, что им придется вместе преодолеть страх младшего, чтобы начать все правильно. Хенджин готов на все, лишь бы не ранить Яна. В груди все сжимается только лишь от мысли, что им придется расстаться.