Импровизация на тему Импровизация

Путь Антона такой же как и у остальных - подъем в гору с рюкзаком камней. Только вместо рюкзака у него сеть из веревки и ее конец привязан к нему через грудь. Едва ли на такой отвесной скале его ношу выдерживают хлипкие веточки кустарников и прогнившие стволы деревьев. Повсюду туман, белесая поволока застилающая взор: ты не знаешь продвигается ли твой путь или ты стоишь на месте, втаптывая ноги в мокрую грязь. Можно конечно взять за точку отсчёта какое нибудь бревно, но оборот назад буквально равнялся смерти: позади болото, ещё более ядовитое чем туман вокруг, а твоя ноша из воды выкарабкаться тебе уже не даст - утянет на дно, если оно существует. Поэтому Антон упорно продолжает месить под ногами глину, вглядываясь вперед, наверх, желая увидеть то, к чему он так стремиться. Надо сказать, что его груз за спиной не больше чем у других - куча коробок и сундуков. У кого то он видел целый шкаф, который с трудом поднимала душа с пустыми глазами. Он надеялся, что не выглядит настолько же плохо. Внезапно перед ним мелькнула чья то рука. К нему протягивала ладонь... не душа нет, человек. С настоящим живым лицом, горящими глазами и улыбкой, такой, что Антон подумал, что увидел дневной свет. Он заглядывал ему за спину желая увидеть чужой груз, но ни сети, ни веревки, ни даже рюкзака не было. Антон кажется, встал на месте, а потом ухватился покрепче: "дают - бери". Чужая ладонь теплая, смуглая, идёт вразрез его холодным и неживым руками, истерзанными сухими ветками и корой. Он цепляется за нее, зная, что скоро просто не сможет даже поднять ноги́. Арсений оказывается тем, кто даёт ему серьезный толчок в спину. Он тянет его за собой, а после, поравнявшись, толкает наверх плечом. С чего вдруг на Антона свалился этот голубоглазый ангел - не понятно. И он впервые начинает что то чувствовать помимо усталости и желания сдохнуть под первым же кустом. Он чувствует, как его веревка с грузом где то там внизу трещит по ниточкам, расходясь и держась на честном слове. Антон чувствует свободу, как только веревка обрывается. От чувствует такой прилив сил и вдохновения, что взлетает на свою вершину горы за считанные секунды, провожаемый пустыми взглядами остальных душ. У него вырастают крылья, когда перед взором предстает залитый предрассветным заревом луг из зелёной свежей травы, из сочных красок. Настолько вся эта картина контрастировала с тем что было внизу, что Антон искренне рассмеялся, вдохнув наконец чистый воздух полной грудью. Обернувшись поделиться чувствами со своим спутником, Антон в растерянности застывает. В глаза бил яркий свет солнца, а из густого белого тумана кое где торчали макушки сухих деревьев. Он был на краю обрыва один. Теплый ветер обдувал на его вершине, словно отталкивая назад, в высокую зелёную траву, к живому лесу. Внизу раздавался вой усталых душ и где то там был Арсений. Под ногами начинался почти отвесный склон. Антон возненавидел себя за то, что не сразу принял решение. Арсений бы принял его без раздумий, он уверен. Разбег. Прыжок. Белое море встречает его свистом, и вакуумом, словно он оглох, взглядами деревянных масок с мультяшными грустными выражениями. Он летит вниз, сталкиваясь с ветками деревьев, спотыкаясь о камни, хотя он не успевает даже коснуться земли ногами. И он еле успевает вздохнуть тяжёлый воздух, перед погружением в мутную воду. В болото. Всего пару секунд ему хватило опуститься с вершины на дно, обернуться назад. Арсений не находится сразу. Он ниже, чем Антон смог погрузиться. Его груз привязан петлей за шею и уходит он очень, очень глубоко в темноту. Арсений выглядит как утопленник. Его маска болтается где то рядом, но Антон тянется только к Арсению. Он ослабляет удавку и подталкивает тело вверх, а веревка, словно живая, цепляется за его руку, завязываясь узлом на запястье. Лёгкие горят от недостатка воздуха, но Антон подплывает к стороне "берега" и, цепляясь за гнилые корни, вытаскивает себя наверх. Арсений плавает неподалеку в позе звёзды на спине. Отыскав более менее длинную палку, Антон цепляет его на верёвку на лодыжке. Откуда она там взялась? Оказывается, веревка перескочила на Арсения обратно. Все таки, чужую ношу полностью на себя не возьмёшь. Арсений дышит размеренно но слабо, все так же лёжа на спине и из под ресниц наблюдая своими голубыми глазами за Антоном. А Шастуну вдруг кажется, что он снова оказался на своей вершине и смотрит в большое необъятное небо. И ему так хорошо, что он улыбается впервые здесь. Ему совсем не важно, что по пути наверх он снова может найти свой груз. И совсем наплевать на то, что все это может повторяться вновь и вновь. Он просто аккуратно сцеловывает чужие слезы, поднимаясь на ноги и отряхивая мелко дрожащего Арсения от болотной тины и водорослей, совершенно не замечая своих царапин и разбитых локтей с коленками. У него на шее - кольцом синяк. У Антона в руке рука того, кто нуждается в его помощи. Теперь пришел его черёд.