Звёзды - это дыры от пуль

Рыжие волосы разбросаны по подушке, синие глаза закрыты, дыхание ровное, глубокое. Скрип распахнутой двери заставляет девушку вскочить. Казалось, она спала не девять часов, а девять минут, но адреналин, что при малейшем волнении давал сил, сейчас, спросонья, хлынул по венам вместо крови, и напряженный взгляд выцепил из темноты силуэт высокого мужчины. Голос, тот самый голос, который она так старательно ненавидела последние сутки, прозвучал, но девушка ничего не почувствовала. Равнодушие к его обладателю обязано стать её постоянным состоянием, иначе ей здесь не выжить.

***

За 24 часа до этого. Захара распахнула перед девушкой тяжёлую металлическую дверь, зажгла свет. Коридоры, по которым они шли сюда, лестницы, лифты, они будто находились в бункере. Чистый холодный металл окружал со всех сторон, а в просторных помещениях шаги отдавались эхом. У Василисы мелькнула тусклая мысль, что здесь, наверняка, не ловит сотовый, так что пытаться добыть его бессмысленно. Единственная её надежда — выбраться из этого лабиринта самой, тогда можно будет позвонить в полицию, просить помощи, но, пока она внутри, у неё нет шансов. Девушка ожидала, что место, где она проведёт следующие сутки, будет похоже на тюремную камеру: сырое, холодное, со скрипящей кроватью. Но, когда Захарра щелкнула выключателем, Василиса не увидела ничего из того, что рисовало ей воображение. Только светло-зеленую комнату с большой деревянной кроватью, рядом стояли выполненные в том же стиле шкаф, письменный стол, книжный шкаф и комод. В углу, на темном деревянном полу, лежало кресло-мешок со сложенным пледом, на стене тикали часы. Простая уютная атмосфера спокойствия — как раз то, что сейчас было необходимо девушке. — Я решила, что здесь тебе будет комфортно, эта комната как раз под стать тебе. Захара прошла чуть вперед, осматриваясь. — Да, спасибо, здесь хорошо. Обессиленный, голос был пропитан искренней благодарностью. — Осваивайся, отдыхай, я ещё зайду через пару часов. И она ушла, а Василиса осталась наедине с мыслями. Бежать от них давно было бессмысленно, хотя порой они и становились пыткой. Сейчас же пустая голова была вовсе не кстати, обдумать нужно было очень многое. Отложив осмотр комнаты до лучших времён, девушка опустилась на пол прямо рядом с дверью и уставилась в стену напротив, хотя смотрела она, скорее, сквозь неё, чем на. Пару минут просто смотрела, структурировала происходящее, приходила в себя, а затем в холодной голове поток мыслей сам устремился в нужное русло. “Итак, что происходит? Некий Фэш вынуждает меня стать главой нелегального бизнеса по продаже оружия. Почему меня? Потому что, до этого, его главой являлся мой отец. Зачем им это? Они сотрудничали с моим отцом, им было это выгодно, а после его смерти решили, что его ребёнок продолжит дело. Почему конкретно я? Понятно, что не Николь, она не совершеннолетняя, Дейла больна, но почему не Норт? Я мягче, глупее? Они знают, что я соглашусь, я не вижу лазейки, а насчет Норта не уверены? Возможно. Стоит ли соглашаться? Будут ли они заморачиваться и портить жизнь моей семье, если я не подпишу договор? Или возьмут вместо меня того же Норта и будут шантажировать? А, может, и правда просто сломают их, четыре человека — не так уж и много. Проверять не хочется. Но готова ли я? В 19 лет связаться с такими людьми, пусть и против воли — не шутка. Только выбора нет. Без разницы, готова ты или нет, но лучше, если будешь, потому что черт его знает, что еще ждет. А пока, давай разберёмся с этим дерьмом, всё таки одна сломанная жизнь — лучше, чем пять.” Пара часов пролетели в одно мгновение, на удивление теплый пол и тишина позволили надуматься вдоволь и обо всем. О Фэше, о Захарре, о Мааре и Нике, о доме, Николь, Дейле, Норте и маме. Она давно им не звонила и ужасно соскучилась. Хотела съездить на выходных, но, очевидно, не выйдет. Даже об отце думала. Она ненавидела его, детская обида за то, что оставил и предал, растянулась на долгие десять лет, и даже теперь, после смерти, он ставит ей палки в колёса, ведь, однажды попав, она из этого порочного круга уже не выберется. Но сейчас она не злилась. Возможно, как и она, он когда-то влип в эту историю, возможно, не по своей воле, возможно, он любил их, всё же они — его дети. Она не простила его, но уже давно не держала зла. Из потока мыслей её выдернула внезапно распахнутая дверь, в проеме тут же показалась куцехвостая. — Ой, а ты чего это на полу сидишь? Вставай давай и помоги мне с этим барахлом. Брюнетка втащила в комнату картонную коробку и с грохотом опустила на пол. — Я чуть не надорвалась, пока дотащила. Она махнула в сторону коридора, где стояло ещё штук восемь таких же. Василиса удивленно приподняла брови, но вышла в коридор и стала по две заносить коробки в комнату. Захара только с довольным видом наблюдала за этим, и, когда последняя партия была поставлена у стены, и дверь закрылась, произнесла: — Тебя хоть сейчас в грузчики записывай, а выглядишь совсем хрупкой. Да и удар поставлен, чуть стену нам не снесла. Василиса лишь улыбнулась и кивнула на ряды коробок. — И что это? — Да так, пока ты тут прохлаждалась, смоталась к тебе в квартиру, взяла по мелочи, самое необходимое. — Самое необходимое умещается в дамской сумочке, а ты, похоже, собрала всю квартиру. — Угу, покапризничай тут еще. — Спасибо. Василиса тепло посмотрела на девушку. В отличие от остальных, она внушала доверие, и, кажется, подобные выходки как раз в её стиле. Захарра заметила на себе взгляд девушки и вдруг достала телефон, быстро печатая кому-то сообщение. — Ты, наверное, голодная как волк, сейчас принесут что-нибудь с кухни. Она плюхнулась на кровать и поджала под себя ноги, устраиваясь поудобнее. — Я предлагаю перекусить, поболтать, а потом разберем весь этот хлам. У тебя, наверняка, куча вопросов. — Отличный план. Захарра вела себя с ней по-свойски, совершенно не смущаясь, будто они знакомы уже вечность, а Василиса была и не против. Найти в этом хаосе друга было бы очень кстати. Она легла рядом с брюнеткой и спросила первое, что пришло на ум. — Расскажи про Фэша. Захарра усмехнулась, будто ждала чего-то подобного. — Про Фэша? Хм, а что про него рассказывать? Фэш Драгоций, 22 года, мой родной брат. Наши родители ушли на пенсию 5 лет назад, оставив ему в наследство этот балаган. Мы с детства здесь крутились, так что он достаточно легко принял дела отца. Мне было пятнадцать, когда всё это случилось, и он взял меня к себе, вырастил, сделал частью команды. Он заботится обо мне, о нас всех. Мы здесь — не просто коллеги, мы — семья, и стали ею благодаря ему, он — хороший лидер, оратор, стратег, хороший брат и друг. Василиса недоверчиво хмыкнула. Несколько часов назад она видела лишь подлеца и шантажиста, никак не того, кого сейчас описывает девушка рядом. — Ладно, допустим. Маар и Ник? — Маар Броннер, 22 года, мой парень, правая рука Фэша. Ник Лазарев, 22 года, помощник Фэша, мой партнер. — Партнер? — Да, обычно мы работам двойками, на задания их могут менять, но так мы с Ником обычно работаем вместе. — Задания? Расскажи, чем вы занимаетесь, куда я вообще попала? — Задания. Мы, грубо говоря, наёмники, те, кто выполняют грязную работу за кого-то сверху. Когда подогнать оружие, когда убрать мешающего человека, когда подделать документы, банковские счета, знаем, куда обратиться в случае чего, кому дать взятку и какая сумма заткнет или, наоборот, развяжет язык тому или иному человеку. Мы — масло, смазка между шестеренками, без которой механизм перестанет работать. — Убийцы, торговцы оружием, дилеры, поддельщики документов, воры. Знающий человек обращается к вам за любой нелегальщиной. Так? — Так, только про дилеров ты перегнула. Фэш ненавидит наркотики в любом виде, не терпит даже сигареты. А в остальном, да, ты всё верно поняла. Минутное молчание. Василиса переваривала информацию, почему-то не чувствуя ни удивления, ни отвращения, ни страха. Она ожидала чего-то подобного. — А моей ролью будет поставка оружия. Я лишь один из притоков в океан всего этого дерьма? — Да. Ещё одна пауза. — А тебе можно всё это мне рассказывать? — Фэш попросил ввести тебя в курс дела. Почему-то он уверен, что ты согласишься работать с нами. Многие предпочитают пулю в лоб такой жизни, мне показалось, ты из таких. — Да, из таких… — Тогда не просветишь ли, как тебя уломал братец? И что за повод оставлять фарш в приемной? — А он не рассказал? — Нет, он вообще странный какой-то, — девушка пожала плечами. — Нарычал на Маара и злой ушёл спать, даже на меня чуть не гаркнул. — Твой братец очень любезно сообщил мне, что, если я не подпишу договор, выйду отсюда ногами вперёд, а жизни моих родных будут неисправимо сломаны и даже закончены, так что да, я согласилась. Ненавижу шантаж. Рыжую аж передернуло от омерзения. Только Захарра открыла рот, чтобы спросить ещё, как в дверь постучали. Негромкое “Войдите” от куцехвостой, и на пороге показалась молодая девушка в форме. Она кивнула Захарре в знак приветствия, и, поставив поднос на комод, удалилась. На металлическом подносе дымились две кружки горячего шоколада с взбитыми сливками и блюдо с тостами с разной начинкой. Василиса вскочила и поставила поднос на матрас перед брюнеткой, уселась рядом, и некоторое время девушки с удовольствием поглощали вкусности. Немного приглушив голод, Захарра продолжила беседу. — Так у тебя есть семья? Ну, это всё объясняет. Её собеседница аж поперхнулась. — Объясняет что? У большинства людей есть семья, и, прости конечно, но я не вижу в этом факте объяснение такому мразотному поведению. Брюнетка лишь махнула рукой на неё. — Не кипятись. Почти все, кто с нами работает, не имеют семьи на стороне. Или замешаны все её члены, или все мертвы, или человек достаточно силён, чтобы защищать их, не вмешивая в дела. Ведь родные люди — это очень сильный рычаг давления, да и самый простой. Это объясняет поведение Фэша в твою сторону. Поверь он и сам шантаж ненавидит всей душой, думаю, ему просто мерзко от самого себя, вот и бесится. — Ладно, ясно. Девушке было досадно от всей этой ситуации. На тарелке тем временем кончились тосты, а в кружках горячий шоколад. Захарра вскочила, всем своим видом олицетворяя готовность к действию. — Поднимай свой великолепный зад! Уже час дня, время действовать! Василиса перевела взгляд на часы. И правда час. Неужели прошло целых восемь часов с момента, как она здесь оказалась? Поднимаясь вслед за брюнетистым ураганчиком, девушка прошла к комоду, по очереди открывая полки. Пусто. Ничего не оказалось и на столе, на дверце шкафа имелось зеркало в полный рост, но, в остальном, он был так же пуст. Только книжный шкаф был забит книгами, классика и поэзия, что ж, ничего против не имеем. Пока рыжая осматривала комнату, Захарра уже распаковала коробки и теперь понемногу выгружала содержимое на кровать. Одежда, предметы гигиены и косметика, какие-то книги, учебники и тетради, ноутбук и зарядка, даже пара мягких игрушек, свечи, фотографии, аптечка. Складывалось ощущение, что брюнетка и впрямь запаковала в девять коробок всю квартиру. — Говори, чего куда. Куцехвостая указала на гору вещей посреди кровати. — Тааак. Секунда размышлений, сотни вариантов расстановки, и вот девушки уже носятся по комнате. Одна раздаёт указания, другая — выполняет. Спустя некоторое время, уставшие, но довольные, они оглядывали результат. А вышло очень неплохо, уровень уютности точно поднялся. Захарра творила чудеса, и на пару часов Василисе удалось забыть о том, что, когда часы покажут пять утра, ей придётся подписать договор, который перевернёт её жизнь. У неё никогда не было настоящих подруг, и, похоже, Захарра рискует стать такой. Но не будем забегать вперёд. — Знаешь, на самом деле, мне очень не хватало простого женского посидеть поболтать. На всю группировку у нас от силы штук шесть девушек, не считая рабочих. С Дианкой я тебя как-нибудь познакомлю, она классная, но постоянно в работе, кстати, девушка Ника. А вот к Маришке советую не подходить вообще, стерва страшная, и ещё имеет виды на Фэша, ревнует его к каждому столбу, хотя он с ней просто спит. С Грозой, Цзией и Риммой я не очень близко общаюсь. В общем, даже поговорить не с кем. И, как бы это эгоистично не звучало, я рада, что ты теперь с нами. — Спасибо тебе. За человечность. За всё. Девушки засмеялись. Пожалуй, да, что это, если не начало дружбы? — Так, всё, подбери сопли. Завтра у тебя тяжёлый день, так что советую лечь пораньше. В пять утра истекают твои сутки, подпишешь документы и дело с концом. В шесть подъем, до семи женское время, после семи и до восьми — мужское. Я имею в виду душ и всё такое. В восемь завтрак в столовой, в девять — начало рабочего дня. Я зайду за тобой в шесть, в первые пару дней помогу освоиться, что и как. Если я правильно поняла Фэша, следующие две недели у тебя учёба. — Учёба? — Будут учить пользоваться оружием, да и вообще, приведут тебя в форму, ну, и про твои задачи в смысле бизнеса, роль в системе и прочее, конечно, тоже расскажут. — Поняла. — Всё, белочка, отдыхай, встретимся утром. Брюнетка поднялась, и, подмигнув, скрылась за дверью. Василиса ещё минут пятнадцать обрабатывала информацию, раскинувшись на кровати, а потом достала с верхней полки любимый роман “Над пропастью во ржи” и просидела с книгой до восьми вечера. После усталость от насыщенного дня взяла своё и девушка легла спать, морально готовясь к завтрашнему дню. Когда на часах было ещё четыре, Захарра вышла из комнаты рыженькой и направилась к другой металлической двери. Хозяин комнаты ответил коротким “Открыто” на стук, и она вошла в спальню брата. Тот лежал на кровати, уже не спал, просто смотрел в потолок. Он лениво перевел взгляд на вошедшую, она же смотрела на него то ли недоверчиво, то ли удивленно подняв бровь. — Шантажировал семьей? Серьёзно что ли? — Успела пообщаться с малышкой Огневой? — Только что от неё. Парень кивнул, вновь устремляя взгляд в потолок. — И как впечатление? — Мне она определённо нравится. Доверчивая, весёлая, любопытная, честная. Совсем ведь девочка ещё. — Никого не напоминает? — Эй! Сестра легла рядом, попутно толкнув брюнета в бок. — Я боюсь за неё. Она хрупкая, её здесь сожрут, раздавят и не заметят. — Ошибаешься. Эта девчонка только кажется слабой. На самом деле она — несгибаемая, вся в отца. — Было бы неплохо.