Парень нарасхват

- Стоик, он не мог грохнуться в обморок из-за легкого падения. Что-то тут не так. Ой, что теперь будет с ним – причитала Астрид, глядя на бедного юношу, лежащего в постели. Вождь тоже не понимал, почему его сын потерял сознание. А если такое и могло случиться, что очевидно, то почему он уже третий час не может очухаться? Что-то тут нечисто. - Сейчас вечер, мне нужно идти на собрание с вождями. Это может продлиться до глубокой ночи. Посиди здесь с ним и проследи, когда очнется – сказал Стоик. Он затянул потуже пояс и направился к двери. - Хорошо – ответила девушка. Беззубик сейчас гулял где-то на улице, наверное, присматривался к гостям: все же нужно быть настороже. Так что место было, чтобы можно было присесть. На спальном месте фурии было довольно удобно сидеть, но, находясь далеко от окна, до него не мог дойти ни солнечный, ни лунный свет. Что ж, больше негде расположиться, стулья-то все внизу: Стоик вождей приглашал в дом на чай. - Ладненько. Главное не уснуть – Астрид уселась на каменную «кровать», скрестила ноги и облокотилась о стену, чтобы было удобнее. Ночь уже давно настала, Астрид старалась не смыкать глаз, что с каждой секундой становилось все труднее. В конце концов, она уронила голову на грудь и сладко заснула. В такой тишине, нарушаемой лишь тихим дыханием юноши, очень трудно совладать с дремой. Так что не вините ее за это. Разбудил ее неясный шум. Протерев глаза и взглянув туда, откуда исходил звук, Астрид даже не поняла - проснулась ли. Пять девиц пытались втиснуться в окно, отпихивая друг дружку. Каждая норовила первой пробраться в комнату, притом не дав это сделать другой. Великанша, как самая сильная, отпихнула остальных довольно сильно, так что смогла наконец спрыгнуть на пол. - Хм, говорят, он уже несколько часов без сознания – сказала она, приближаясь к кровати. Другие девушки уже успели тоже попасть в комнату и теперь набросились на Кару. Ей оставалось пройти всего пару шагов, а теперь снова приходится бороться. Удивительно, но отбиваться от них ей становилось все труднее: каждая девушка, желая заполучить Иккинга, становилась сильнее, притом еще отчаянно размахивая руками и пиная ногами все подряд, даже мебель (если она на пути), лишь бы быть первой. Астрид наблюдала за этой бандой. Сейчас они опаснее даже разъяренного дракона, ибо их несколько и убить на месте этих девушек ну никак нельзя. Еще не понимая, сон это или нет, она поняла, зачем эти девчонки сюда пришли. «Они что, утащить его хотят? Не выйдет. Он – мой!» - с этими мыслями она, нисколько не сомневаясь, что это может происходить только наяву, кинулась в атаку. Никто из дерущихся не заметил нового бойца. Но они стали вдруг ощущать удары гораздо сильнее, чем у Кары, и гораздо чаще. Кара и сама была в недоумении: какая такая малявка вконец разъярилась, раз уж может и ее сбить с ног. Они приостановились. - Отойдите от него – Астрид находилась в боевой стойке посреди круга соперниц и угрожающе занесла кулак. - Да мы просто… я и не знала, что здесь кто-то еще есть – начала оправдываться одна из них - тоже черноволосая, но с неровной короткой стрижкой, возможно, ужасное чудовище когда-то опалило ее драгоценные локоны. Звали ее Ания. Тоже довольно красивая, но все же с великаншей не шла ни в какое сравнение. Кара имела бы успех среди мужского населения своей и других деревень, если б не ее рост. Намного выше парней, она казалась на их фоне больше мамочкой, нежели молодой девушкой. Испытывая недостаток внимания с мужской стороны и находясь в возрасте, подходящем для создания семьи, она мечтала о любом «принце», пусть даже и недостойном ее руки. Но отец предложил ей прекрасного и известного юношу – завидного жениха, как тут не возжелать такого счастья? Конечно, другим девушкам, пусть они и намного популярнее, тоже захотелось себе сильного и привлекательного мужчину, чтобы не только самим быть счастливыми, но и чтоб другие завидовали. Пусть он и калека, но это даже лучше – сразу видно, что он герой. Да и главное не в конечностях, а в его душе, характере и лице. За что еще любить мужчину? Еще три девицы были с более южных земель: Рария, Менна и Глер. Рария была года так на два старше Иккинга, волосы были чуть темнее, чем у Астрид, тоже заплетены в косу, которая, перекинутая через плечо, доставала до живота. Брови были настолько светлые, что казалось, будто их вообще нет, что придавало лицу особенные неповторимые черты. Немного портил вид нос картошкой. Она была чересчур стройная, будто помешана на фигуре, носила слишком открытое платье, оголяя грудь и ноги выше колен. У нее были изящные сапожки с тонкой подошвой, узкие и с дорогой кожей. Даже красила ногти, видимо, это была обработанная красная смола. В общем, было видно, что она чересчур следит за своей внешностью. Менна же наоборот, была хоть и на полминуты, но все же младше Иккинга. Невысокая, с выразительными голубыми глазами, с темно-русыми волосами, которые были собраны в замысловатый конский хвост, перетянутый ленточкой еще и в середине. Одета она была тоже чересчур красиво, будто уже собралась на свадьбу. Что еще придавало ей некую необычность, так это маленький узенький нос уточкой. Хоть он и более изящен, Астрид показалось, что картофельный нос Рарии подошел бы ей больше, тогда как Рарии – наоборот. Глер была моложе всех четверых, но дерзости и бесстыдства в ней было отнюдь не меньше. Как было видно, она в семье росла одна, причем родители ни в чем ее не ограничивали. Так что она не привыкла к отказам и запретам. Ей было лет семнадцать, но ростом не отставала от остальных, кроме великанши. Черноволосая красавица и тоже довольно милая, но уж больно шустрая и бойкая – всегда пытается везде успеть первой. Но до сих пор скрывала свой характер, дабы присмотреться к Иккингу и понять, какой к нему нужен подход. Видя же, как другие пытаются его урвать, быть последней конечно же не собирается. Астрид внимательно рассмотрела незваных пришелиц, а затем грозно прорычала: - Вон! А ну отсюда быстро пошли! Пять девушек послушно покинули комнату тем же путем, что и пришли – через окно. Хоть там и снова образовалась толкотня, она быстро рассеялась после неслабого пинка Астрид, раздраженной и весьма возмущенной такой выходкой этих нахальных девчонок. После того, как недовольное пыхтение на пять разных голосов затихло, девушка села на кровать мальчика и до самого утра не смыкала глаз.