Парень нарасхват

Стоик вернулся уже к обеду, а Беззубик чуть ранее. . Астрид же так и сидела у кровати юноши, который никак не приходил в себя. Девушка уже начала волноваться, что же с ним случилось. - Ну как? – спросил вождь, поднявшись в комнату. - Все так же – ответила девушка, - Может, он заболел? Просто незаметная была болезнь , но это последствия. - Все может быть. Надо бы его потормошить. - Я уже его и по щекам била, вон они красные. Это было часа два назад. Все равно не просыпался. - И до сих пор красные? – Стоик даже испугался, с какой же силой Астрид пытала бедные щеки Иккинга. - Ну, можно снова попытаться. Сейчас я его… - Стой! Лучше я. Спасибо, Астрид, но сейчас я сам его разбужу – сказав это, Стоик сел на край кровати и слегка приподнял голову юноши. Затем, легонько встряхнув ее, он ласково проговорил: - Сыноооок, просыпайся. Иккинг слабо пошевельнулся, ресницы дрогнули и веки наконец раскрылись. Стоик облегченно вздохнул, Астрид же фыркнула, не веря, что метод вождя сработал лучше. Да как такое вообще может быть? Щеки до сих пор красные, Иккинг же не просыпался, а тут ласковое отцовское «вставай» сразу привело его в чувство. Юноша оглядывал комнату. - Где я? А, дома я. Что со мной? - Слава богу, ты пришел в себя – Стоик обнял сына. - Ну, я пойду. Вижу, что все хорошо, но я всю ночь не спала. - Иди, конечно. Спасибо тебе – вождь проводил ее до ступенек, а затем вернулся к Иккингу. Тот, приподнявшись на локтях, стал вспоминать последние происшествия. Еще с минуту побывав в раздумьях, он вдруг вскочил с кровати, чуть снова не кувыркнувшись, и возмущенно прокричал: - Объясни мне, что все это значит! Стоик вздохнул. - Ну, знаешь ли – начал он, - Ты уже не ребенок, ты уже взрослый мужчина. Ты должен знать, что я не всегда буду с тобой рядом… - Ты что это, на покой собрался? Ты что, пап, заболел что ли? – Иккинг сбавил тон. - Да нет же. В общем, тебе пора создавать собственную семью. Иккинг немного помолчал, а затем добавил: - Я так и подумал. Там, с Карой, когда она у меня спросила… - Так ты Кару выбрал? – Стоик повеселел. Юноша быстро крикнул: - Да нет, нет! С чего ты взял, что я ее выберу? - Я думал, что ты выберешь одну из них. - Нет, отец. Мое сердце принадлежит лишь одной, и ты знаешь о ней. Как ты можешь так со мной поступать? - Ты об Астрид? Я понимаю, что она великолепный воин и редкая красавица, но она не может стать женой сына главы целого племени, которым и ты будешь управлять. - Если не она, то я вообще никогда не женюсь! - Ты прям книжек начитался, знаешь, как шантажировать родителя – Стоик усмехнулся, - Но нет. Ты обязан жениться, иначе мы так и не скрепим союз хотя бы с одной из этих племен. - Ты тоже говоришь как в книжке – Иккинг снова повысил тон, - Ты думаешь, я спокойно позволю этому случиться? - А что ты сделаешь? Сбежишь? А куда тебе бежать? - Да хотя бы к… к… Не путай меня, я вообще сбегать не собираюсь! Просто у меня есть Беззубик, так что ты понимаешь, о чем я. - Астрид сможет к нему подойти безо всякого риска, так что он тебя не защитит. - Думаешь, Астрид захочет этого? Я не знаю точно ее чувств, но она явно не предаст меня. - Иккинг! Я тебе – отец! - А я тебе – сын! Повисло недолгое молчание. Оба пытался убить друг друга взглядом. - Сынок – Стоик сбавил тон, но говорил напряженно, - ты должен понимать, что вся деревня, все племя – моя вторая семья. - А ты не думал о том, что сначала заботиться о первой семье? - Так! Ты мне перечишь? Я не думал, что все так далеко зайдет. Знай, что к завтрему понаедут еще. Я и сам не рад, что так много, но зато ты сможешь выбрать себе понравившуюся. Я ведь не отдаю тебя именно за Кару, хотя, учитывая то, что ее племя очень сильное, многочисленное и опасное, то лучше нее я претендентки не вижу. - Я никогда не думал, что буду разговаривать с тобой в таком тоне, но ты, похоже, и слова не услышал из того, что я тебе пытаюсь втолковать! - Это ты мне говоришь? Иккинг! То же самое относится и к тебе, разве ты не должен слушать родителя? - Повторю: я – твой сын. Ты поступаешь со мной так только ради выгоды, не учитывая мои интересы. - Ты опять из книжек начитался таких заумных выражений? – Стоик начал к нему приближаться. Иккинг же стоял на месте, хоть и видел, как сокращается между ними расстояние. Как только вождю осталось всего два шага до сына, тот начал отступать, косясь на единственный выход – окно. Беззубик все это время беспокойно следил за семейной разборкой, но встревать не смел. Иккинг, уже пройдя четыре шага назад, отвечал: - Если ты и в самом деле думал, что я сбегу, то я, пожалуй, так и сделаю. Я не уйду на другой остров, я останусь на Олухе, но вы меня здесь не найдете. Так что можешь быть спокоен, что я не стал предателем, а лишь защищаю свои позиции. - Так, вот если поймаю – запру тебя здесь, чтобы больше никогда книги в руки не брал! – заорал Стоик, но Иккинг, легко взобравшись по балке, ловко юркнул в окно. Беззубик за ним. Стоик со злости перевернул кровать сына: - Привяжу тебя к этой кровати и буду читать тебе пособие для холостяков, чтоб понял, для чего вообще женятся! Иккинг не собирался удирать. «Может, испугается и послушает меня? Только надо дать ему время успокоиться. Прости, пап, что-то у нас этот спор зашел слишком далеко» - думал он про себя. Он шел по деревне, рассматривая облака – как раз небо для полетов. Только он собрался оседлать Беззубика, как послышался негромкий голос: - Иккинг… Он обернулся. Позади него стояла Випера и снова внимательно рассматривала свои сапоги. Даже Иккингу стало интересно, что же она все время на них смотрит, так что тоже опустил туда взгляд. Не обнаружив на ее ботинках ничего интересного, он снова поднял голову: - Випера, ты что-то хотела? Прошу, давай скорее, а то мы собрались тренироваться. - Ах, да-да, слушай, зайди о мне на минутку, я тебе чай дам. - Чай? - Ну да, тогда мы так и не смогли нормально посидеть – ты выскочил на улицу, так что наверняка не помнишь его вкус. Ты вообще тогда про меня забыл. - Да? А, точно! Прости, пожалуйста – Иккинг чувствовал неловкость. Он прекрасно помнил, как стремглав выскочил на улицу, даже забыв поблагодарить Виперу за чай, который и распробовать-то не смог. Поэтому, чтобы как-то искупить свою вину, он согласился..