The Twelve Years of Christmas

— Посмотри, уже выставили рождественские ёлки на продажу. Проезжая мимо, Брайан глянул в окно: — Ты очень наблюдательный. — Мы должны вернуться сюда на выходные, — продолжил Джастин. Брайан мысленно застонал. — Какого чёрта нам это делать? — Такого, что купим ёлку, украсим лофт. Будет здорово и весело. — Нет, не будет, — ответил Брайан, останавливаясь на светофоре. — Ну пожалуйста, у меня не было ёлки на Рождество с тех пор, как я стал взрослым. — А ты стал взрослым? Джастин рассмеялся и хлопнул Брайана по руке: — Но я ведь живу с тобой, не так ли? — О да, в таком случае ты уже большой мальчик. — Поэтому давай сделаем это. Знаешь, будет круто иметь собственную рождественскую ёлку. — Ага, и вдобавок кучу чёртовых иголок по всему лофту и испачканную итальянскую мебель. — Брайан, сильно сомневаюсь, что ёлка как-то навредит твоей мебели. — Послушай, я ни за что не стану украшать лофт, — ответил Брайан и, решив попробовать новый подход, презрительно добавил: — И, вообще, Рождество — всего лишь большой коммерческий праздник, пропитанный духом материализма и рекламы. — Совершенно верно, этот праздник просто создан для тебя. Включая передачу, Брайан бросил на Джастина раздражённый взгляд: — Вот именно, поэтому никаких грёбаных ёлок в лофте не будет.

***

Брайан выругался, в очередной раз уколовшись иголкой. Установить эту дурацкую ёлку оказалось намного сложнее, чем он думал, тем более действуя в одиночку. Наконец ему удалось вставить ствол в основание подставки и закрутить винты, но, сделав шаг назад, он снова выругался на совершенно кривое дерево. Брайан направился к холодильнику, взял пиво, снял крышку с бутылки и сделал большой глоток. Солнышко был так подавлен каждый раз, видя что-нибудь, связанное с праздником (а в последнее время это, чёрт возьми, происходило постоянно), что Брайан наконец решил избавить их обоих от страданий. Теперь он всерьёз сомневался в правильности своего решения и подумывал сбросить дерево с лестницы и вытащить к обочине, но дверь лофта отъехала в сторону, лишив его этой возможности. — Брайан! Что... что это? — Джастин, уронив сумку с книгами под ноги, с благоговейным трепетом смотрел на ёлку. — Я действительно должен отвечать? — Не могу поверить, что ты сделал это для меня, — счастливо улыбнулся Джастин. Брайан пожал плечами и закатил глаза, а Джастин подбежал, поцеловал его и крепко обнял, прежде чем снова повернуться к дереву. — Она такая большая! И зелёная! И... хм, немного кривая. Брайан сердито посмотрел на него и со стуком поставил пиво на стойку. — Ну так давай исправим это вместе. Джастин протянул руки сквозь ветви и ухватился за ствол, подтягивая дерево вверх и выравнивая. — Ты и украшения купил? — Нет, я думал, мы сделаем гирлянды из клюквы и попкорна, — сказал Брайан, возясь с подставкой. — Принимаю это как «да». Брайан встал, и они оба отступили, любуясь выпрямленным деревом. Джастин оглянулся и заметил коробки с украшениями, сложенные у дивана. Он осторожно поднял их. — Господи, они прекрасны! И, должно быть, стоили целое состояние! — А ты что думал, я пойду за покупками в «Биг Кью»? — спросил Брайан, содрогаясь. — О нет, конечно, нет. Для этого ты слишком большая королева лейблов. — Чертовски верно. — А какие гирлянды купил? — Разноцветные, — Брайан усмехнулся. Он знал, что они нравятся Джастину, потому что тот упомянул об этом всего лишь каких-то пять миллиардов раз. Джастин улыбнулся: — Да? — Да. А теперь давай украсим уже эту грёбаную ёлку. — Хорошо... Ой, подожди. — Джастин подбежал к стереосистеме, перебрал несколько компакт-дисков, и вскоре заиграла песня «Радость Миру». Брайан поморщился: — С каких пор у меня в коллекции рождественские гимны? — С тех пор, как я переехал, — ответил Джастин. Он притянул Брайана к себе, обнял за талию и скользнул языком в его рот. К тому времени, как диск закончился, они уже натягивали одежду. Джастин вернулся к стереосистеме, а Брайан принялся развешивать гирлянды. Когда музыка снова наполнила лофт, он застонал и понял, что у Солнышка, имелся не один рождественский сборник песен.

***

Брайан закрыл за собой дверь и бросил пиджак с портфелем на стойку. В лофте было тихо и темно. Размышляя, куда мог пойти Джастин после занятий, он подошёл к ёлке и включил гирлянды. Он никогда бы в этом не признался, но они ему даже нравились. Когда мягкий красочный свет залил гостиную, он обернулся, и его сердце ёкнуло: — Господи, Джастин. Что ты делаешь в темноте? — Наверное, я заснул. — Джастин лежал на диване, Брайан подошёл, внимательно посмотрел на него и легонько провёл пальцами по его волосам: — Ты не спал. Что случилось? Джастин сел, освобождая для Брайана место рядом с собой. — Ты будешь смеяться, это так глупо. — Что такое? — Я пошёл к маме, она сказала, что пока будет на конференции, я могу взять её машину себе. — Брайан кивнул, и Джастин продолжил: — И потом мне пришлось отвезти Молли к отцу. Брайан напрягся и начал массировать его затылок: — И что произошло дальше? — Он был там, на лужайке, играл в футбол с маленьким ребёнком своей подруги. Со стороны это было похоже на обычное занятие отца и сына, и мой отец широко улыбался и выглядел таким... счастливым. Я вспомнил, что в детстве он так же смотрел на меня. — Джастин покачал головой и вытер глаза. — Боже, я такая киска. Видишь, говорил тебе, это ужасно глупо. Имею в виду, какого чёрта меня это волнует? — Потому что он твой отец. И это не глупо. Джастин пару раз моргнул и прислонился к Брайану. — Пока я наблюдал за ними, понял, что не могу вспомнить, когда в последний раз думал об отце. Хотя раньше говорил тебе, что даже не представляю, что когда-нибудь не буду иметь желания встречаться с ним. — Джастин вздохнул. — Просто удивительно, что можно видеть кого-то каждый день в течение многих лет, и этот человек будет играть большую роль в твоей жизни, а потом... он исчезает. И через некоторое время тебе уже совершенно всё равно. — Я знаю, — сказал Брайан, прижимая его к себе. Джастин, шмыгнув носом, пробормотал: — Держу пари, ты никогда не плакал из-за своего отца, — и вытер щёки. Его лицо было залито красным, зелёным, жёлтым, розовым и голубым светом, а глаза блестели. Иногда Брайан забывал, как же он красив. Брайан нежно прижался к губам Джастина, крепче обнял его и через несколько минут прошептал: — Ты ошибаешься.