Призрак

— Эм, прости, конечно, но ты так и будешь сидеть у меня на коленях и плакать, ничего не объяснив?       Они сидели так уже около часа, Пак уже перестал хныкать и просто сидел надувшись. На коленях у Юнги. Который был в полном ахуе от жизни в целом. К тому же он призрак и Мину было немного не комфортно, когда чувствуешь дыхание (тёплое дыхание) у себя под ухом и видишь его обладателя, но прикоснуться не получается. М-да. — Ой, прости. Я задумался немного, — Чимин мило засмущался и вмиг оказался на соседнем стуле.       Так как свет Юнги так и не включил, кухню освещали лишь огни с улицы и последние лучи заходящего солнца. Этот призрачный парень выглядит просто невероятно, когда сквозь него проходит этот магический свет. Пак выглядит так, будто на него высыпали не один килограмм блесток. Белокурые волосы призрака аккуратно шевелились от каждого вздоха, лавируя между потоками воздуха, и от этого просто захватывало дыхание.       Казалось, что время замирает, когда глаза Юнги встречают золотистые радужки напротив. Губы Чимина приподнимаются в улыбке, когда он смотрит на своего сожителя и не может удержать смеха. Юнги выглядел очень, так сказать, умильно, до слез. Аккуратные губки были чуть приоткрыты, а лисьи глазки завороженно поблескивали. Ну, а на лбу читалось поясняющее — «Loading…»       Самозабвенно рассматривая парня, у Юна промелькнула мысль о том, что было бы хорошо быть художником только для того, чтобы рисовать его. — Оу… — кажется он сказал это вслух. А Чимка злился бы румянцем, конечно, если бы мог. — Спасибо, наверное. — Эмм, не за что, — очень неловкая тишина повисла между парнями, но все разрулил голодный живот Юнги. — Эм, ты есть будешь?       Очень странный вопрос для призрака, но Пак лишь с улыбкой покачал головой и в миг очутился сидящим на подоконнике. Ну, а Юн — у шкафчиков с рамёном. — Слушай, а мне можно включить свет или ты опять исчезнешь?, — как бы между прочим спросил Мин. — Ах да, конечно, — и в тот же момент комнату озарил свет люстры. — Если честно, я бы не советовал есть один рамён. — Ну к сожалению, больше ничего нет, — развел руками парень. — Хотя, я думаю ты — призрак, и мог бы с легкостью пролезть в круглосуточный и стащить от туда хавчик, м? Как идейка? — Бредовая. И если я призрак, то это не значит, что я могу воровать и все такое, — надулся Чимин, став про этом самым умильным призраком на свете. — И в магазин я тоже ходить не могу. Мой лимит — моя больничная палата, — последнее он закончил грустным голосом. — Эм, ну ясно. Значит все же рамён, — почему-то победно хмыкает Юнги и уже заливает пластиковую ёмкость кипятком.       Едят они в тишине, и хотя ест один Юнги, Чимину тоже заняться есть чем. Он разглядывает своего соседа досконально. Не то что бы он этого ни разу не делал, взять хотя бы первую ночь, но сейчас он не боится быть застуканным.       Пак примечает, что у парня напротив очень красивые руки. Эстетичные такие, с длинными ровными пальцами и ухоженными ногтями. Как у пианиста или писателя, кажется что эти руки созданы творить прекрасное.       Ещё у Мина очень точечные черты лица. Аккуратный носик-кнопочка, ровные губы и эти невероятные лисьи глаза с черными словно смоль зрачками. Этот человек сплошная эстетика для Пак Чимина, и хочется любоваться им до скончания своих дней. — Долго ещё смотреть будешь?, — схватив палочками лапшу, сказал Мин. Естественно он чувствовал на себе этот взгляд, от которого пальцы на ногах сжимаются рефлекторно. ***       Через пол часа Мин уже лежит в кровати, напуганный до смерти угрозами Чимина о коротком замыкании. А сам маленький шантажист занимается очень важным и невероятно интересным делом — охраняет сон Мин Юнги.       Разглядывает его умиротворенные черты лица и запоминает каждый шрамик, каждую деталь. И ему это нравится. Нравится Юнги. Хочется делать это вечно. Просто сидеть перед кроватью Мина и записывать, зарисовывать на подкорку каждое шевеление ресниц.       Чувствуется что-то особенное, откровенное. И Пак понимает, что Юнги первый человек, который смог его увидеть. Даже родная бабушка не смогла услышать крики собственного внука, его слёзы отчаяния. А он смог.       Спасибо ему — моему спасению. ***       А на следующее выходное утро, всех жильцов квартиры разбудил пронизывающий своей режущей уши мелодией дверной звонок. Юнги, весь такой из себя злой, пошёл открывать дверь ранним непрошенным гостям. Просто он ещё не знает, что время уже приближается к двенадцати. Юн грузными шагами направляется ко входной двери, всем своим видом говоря, что нарушитель его спокойствия сейчас хорошенько огребет, и резко открывает дверь, перед этим повернув ключ в скважине.       Но пыл его понемногу угасает, когда он видит перед собой двух парней крепкого телосложения. Они выше Мина примерно на пол головы, а один из них очень даже хорошо подкачан. — Чем я могу вам помочь, господа?, — натянуто улыбается Юнги, смотря на озадаченное лицо синеволосого парня. — Мы… эм… — начал он, явно нервничая. — А Пак Чимин случайно не дома?       И тут Юнги немного выпал. Ну уж никак он не ожидал, что эти молодые люди придут по Чиминову душу. Хотя, вряд ли они пришли, чтобы увидеть его душу… — Что?, — выдавливает из себя Юн. — А кем вы ему приходитесь?, — сузив глаза, выдаёт хозяин квартиры. — Что?! Он здесь?! Он срочно нам нужен!, — оживился синеволосый и рванул было к двери в квартиру, но его перехватил за локоть тот самый хорошо подкачанный парень. — Успокойся, — обратился тот к синеволосому и тут же улыбнулся Мину, показывая свои передние кроличьи зубы. — Извините нас, мы скорее всего ошиблись, поэтому, наверное, пойдём.       Улыбнулся парень и, взяв под локоть второго, собрался уходить. А Юнги почему-то они показались похожими и в голове неожиданно промелькнула мысль о том, что они могут помочь Чимину. — Стойте!, — оборвал их Юнги. — Его здесь нет, но я знаю где он, — выдал он безразличным голосом.       Парни обернулись с неверием и надеждой в глазах, а у Юнги, у самого от волнения скоро начнут колени трястись. «Надеюсь, они смогут помочь…» — Проходите…